В стиле Ллойда (ЛП)

Мы подъехали к отелю "Тревелодж" 
Уиндхэма
 
Бруксвилла
 около полудня, на два часа раньше положенного срока. Мы знали, что это произойдет, и надеялись, что нам разрешат заселиться пораньше. Этого не произошло. Весь этот разговор напоминал эпизод из плохого ситкома, где мы были явно некомпетентными клиентами, спорящими с крайне озадаченным, но непреклонным клерком. К счастью, несмотря на то, что почти во все стороны простиралась прерия, "Тревелодж" находился рядом с заправочной станцией и небольшим ресторанчиком, и у меня заурчало в животе.
  
Когда мы вошли, аромат кофе и блинчиков, растительного масла и луковых колец наполнил наше сознание чем-то менее приятным, похожим на запах грязных спортивных носков. Несмотря на то, что в обеденный перерыв мы были не слишком заняты, им потребовалось более двадцати минут, чтобы усадить нас. Одинокая официантка торопливо перебегала от столика к столику, обслуживая всех, кто в данный момент обедал. Либо не хватало персонала, либо плохое управление, но я не осуждала. Я просто хотела есть.
После того, как официантка, к моему восторгу и ужасу Мири, оценила мою рубашку с кетчупом, нас наконец усадили за стол, предложили кофе и меню. Мири потребовалось не менее десяти мучительных минут, чтобы заказать шипящую овощную запеканку. Я с нетерпением посмотрел на табличку "Завтрак на весь день» и заказал яичницу с сосисками. Я умирал с голоду и решил, что за меня платит Мири. Я уже сделал заказ, когда напомнил себе, что она уволена, и, возможно, мне следует быть более внимательным к её кошельку. Что ж, теперь уже слишком поздно.
Еще полчаса ушло на то, чтобы раздобыть еду. Мы ели в тишине, но это была одна из тех приятных минут молчания. Ну, не совсем. У нас было много забот, мы думали о том, что делаем, и старались не слишком волноваться. Я был полностью увлечен, но боялся, что она психанет. Я, по крайней мере, немного привык к путешествиям и интригам, но расследование пожара, хотя и имеет свою собственную тайну, не ведет по многим опасным дорогам. Если она обнаруживала нечестную игру, то передавала её в полицию. Однако, как оказалось, мне не о чем было беспокоиться. Она была полностью согласна.
— Я бы хотела, чтобы мы могли отправиться туда прямо сейчас — объявила она — Почему мы должны ждать Фаулера?
— Потому что он знает, что к чему, и если он прав насчет немецких записей, нам понадобится его перевод — напомнил я ей.
— Даже если мы найдем заметки, можем ли мы на самом деле доверять его правильному переводу?
— Э-э-э. Мне это и в голову не приходило — признался я — Хорошо, мы позволим ему переводить, но заберем все найденные заметки и позже выслушаем второе мнение.
— Справедливо. Это будет долгая ночь.
— Ерунда! У нас в комнате будет телевизор и, надеюсь, DVD-плеер, потому что я взял с собой несколько фильмов. Если нам станет совсем не по себе, мы выйдем и насладимся видом.
Мири приподняла бровь и выглянула в окно.
— Какие достопримечательности?
— Прерии, прерии и еще раз прерии. Может быть, мы увидим кого-нибудь из посетителей!
Наконец, пробило два часа, и мы зарегистрировались. Продавщица была жизнерадостной женщиной средних лет, которая без смущения сделала вид, что мы еще не знакомы.
— Добро пожаловать в "Тревелодж", счастливые путешественники! — объявила она с сильнейшим акцентом бедной деревенской жительницы — О, у вас что, медовый месяц?
— Эм, нет. Мы не женаты — запинаясь, пробормотала Мири.
— О, да, я понимаю — сказала дама, переводя взгляд с меня на Мири, и её взгляд задержался на её темных волосах и чуть более темной коже слишком долго, чтобы чувствовать себя комфортно — Деловая поездка, да?
Мне не понравилось, как она это сказала, и я уже собиралась возразить, но Мири остановила меня, положив руку мне на плечо, и попросила у нее ключи.
— А, да! Вот и ты, дорогая! — сказала она, радостно протягивая ей ключи. — Тебе вон туда — она неопределенно указала налево, примерно через пять домов... на юг. Значит, если ты пройдешь мимо торгового автомата, значит, ты зашла слишком далеко — да?
Я пристально посмотрел на нее.
— Ты же не нарочно это делаешь, верно?
— Прости? — спросила она в замешательстве — Не думаю, что я понимаю, что ты имеешь в виду.
— Вы из сельской местности Саскачевана? Вы знаете Брента Батта? — Спросил я с сарказмом.
— Ллойд — Мири схватила меня за руку — Спасибо, мисс — сказала она женщине, сделав ударение на последнем слове, несмотря на прозрачное обручальное кольцо на пальце. Продавщица поняла смысл этого слова и неодобрительно нахмурилась, когда мы уходили. Я не был до конца уверен, что уловил смысл, но это было похоже на победу.
Мы забрали свой багаж из машины и нашли наш номер. Он был узким, но просторным, с двумя кроватями размера "queen-size" [10], мини-холодильником, черным ламповым телевизором на письменном столе и небольшим столиком и стульями у дальнего окна. На стене висели две фотографии каких-то невзрачных старых зданий, каждая над кроватью. Одеяла и ковер были самых уродливых светло-коричневых оттенков, какие только можно вообразить, и напоминали мне кукурузу самым ужасным образом.
— Эта женщина...
— Брось, Ллойд — сказала она, сбрасывая сумки на пол и бросая сумочку на кровать. Я бросил рюкзак на другую кровать и сел на краешек.
— Но...
— Прекрати.
— Ладно, ладно — Я оглядел комнату, неодобрительно хмурясь — Две кровати? Я думал, мы будем обниматься.
Взгляд, которым она меня одарила, буквально убил меня. Я упал на спину, издал преувеличенный предсмертный хрип и обмяк.
— Ты идиот — заявила она как ни в чем не бывало, но не смогла сдержать смешка.
Мы провели ночь, перекусывая закусками, которые захватили на станции "Шелл", и посмотрели первых двух "Трансформеров", после чего она громко объявила, что мне больше не разрешается выбирать фильмы. Я запротестовал, указав на сложности межвидовой политики. Нам всем пришлось научиться жить вместе, даже если нашими новыми соседями были десятифутовые разумные роботы-машины, склонные к порче имущества. У Мири этого не было. Предвкушая завтрашний важный день и понимая, что ей явно надоело выслушивать мои бессмысленные шутки, мы легли спать пораньше.
На следующее утро мы подъехали к Тиму Хортону на Фрейзер-авеню около десяти часов, предварительно написав Фаулеру, чтобы он встретил нас там. Он так и не ответил, но мы все равно поехали и прождали около часа, прежде чем оставить его одного. Я предложил угостить нас кофе, так как у меня была мелочь, и попросил её найти свободный столик. Я заказал ей кофе средней плотности, два кусочка сахара и сливки (я был очень горд собой за то, что не забыл об этом). Я заказал себе вкусный двойной завтрак и дюжину "Тимбитс" на завтрак. Я порылся в кармане в поисках мелочи и нашел две двадцатки. Хм. Я мог бы заплатить за обед.
Мудак.
— Заткнись, совесть — пробормотал я, поймав на себе странный взгляд кассирши.
Я протянул ей один из них, получил сдачу и отнес все на столик. Мы с удовольствием жевали наши маленькие шарики из сахара и жира, потягивая кофе и подслушивая разговор соседей. Группа мужчин обсуждала серию невероятных событий, произошедших на последнем родео. В нем участвовали цирковой клоун, карлик (слово выбрали они, а не я) и их сумасшедший сосед, которые выскочили на ринг и набросились на быка, едва не получив удар в зад. Весь этот разговор напоминал комедийный скетч.
  
— Мы можем пойти на родео? — С нетерпением спросил я.
— Нет.
— Ты никогда не позволяешь мне делать что-нибудь веселое — надулся, скрестив руки на груди.
— Ты знаешь, что они делают с этими беднягами? — Она замолчала, глядя на вход — Он здесь.
Фаулер вошел в дверь, одетый в гавайскую рубашку в цветочек, шорты-карго цвета хаки и сандалии в носках. Его козлиная бородка выглядела еще более жирной, чем раньше, но, возможно, это было скорее из-за атмосферы, чем из-за гигиены.