Американский вояж (СИ)

Майклу сказал тихо, чтобы он говорил только по‑английски, потом Андрея попросил по возможности помалкивать. Сам стою, наблюдаю как трое полублюстителей порядка к нам, набычась, подходят. Небось, думают, что убегать будем? Нет, ребята, не на тех нарвались. Ну, точно, как и ожидал, не успели подойти, как сразу же наехали.
– Товарищи, постойте. Предъявите документы, – строгим тоном начал представительный блондин, похоже, старший в этой живописной группе. Два других – рыжеватый бугай и брюнет с быстрыми глазами встали по бокам белобрысого, настороженно поглядывая на нас.
  
– А в чем дело? – миролюбиво поинтересовался я, сделав знак Андрею, открывшему было рот, захлопнуть его и не отсвечивать.
– Вы студенты? – проигнорировав мой вопрос, задал свой блондин.
– Именно так, – дружелюбно улыбнулся я, – Студенты. Но вы не ответили на вопрос, в чем дело. Мы, вроде, ничего не нарушаем. Или к нам есть какие‑то вопросы?
– Советские студенты в учебное время не ходят по ресторанам, тем более по таким дорогим, – последовала очередная отповедь.
Тут Майкл подключился, с недоумением спросив у меня:
– What’s happening? What do these people want from us? (Что случилось, это эти люди хотят от нас?)
– Everything’s fine, don’t worry, – ответил я американцу. (Все в порядке. Не волнуйся)
Английская речь только еще более насторожила бдительных комсомольцев. Как бы они нас в измене не заподозрили, как жена Семен Семеныча, нашедшая в кармане мужа пистолет и деньги [1].
– О чем вы говорите?
– Он спрашивает, что случилось, и почему вы пристаете к людям, которые просто зашли поесть. А я его успокаиваю, что все в порядке, – любезно пояснил я, – Ребята, напоминаю вам, что совершать юридически значимые действия вы вправе только в присутствии действующего сотрудника милиции. Проверка паспортов относится к таким действиям. Задерживать граждан дружинники могут только в случае явного нарушения закона. Мы, напоминаю, закон не нарушаем никоим образом, ни нахождение на улице, ни обед в заведении общепита не относятся к сфере криминальных деяний, не одобряемых уголовным кодексом, а равно кодексом об административным нарушениях.
Вот в упор не знаю, какое у дружинников права, но сомневаюсь, что они сами их толком помнят, обычно никто к обязательному инструктажу в милиции не прислушивается.
– Вы находитесь в присутствии иностранца из капиталистической страны, – решили ребята не сдаваться.
– Также не наказуемо, тем более, что задание сопровождать прибывшего по студенческому обмену американца мы получили от руководства института. В течение трех дней мы должны показать нашему иностранному другу столицу нашей Родины. Сегодня мы посетили Третьяковскую галерею, Исторический музей, осмотрели Кремлю и центр Москвы. А сейчас мы пообедали и готовы к продолжению нашей экскурсии.
– Обедать – это одно. А ресторан – совсем другое. Наши студенты в такие места не ходят. Там цены не для студенческой стипендии. И иностранец, он же гость нашей страны. Вы должны понимать: у нас иные традиции, их и надо показывать. А вы… здесь. Это не по‑нашему – с уксусным скепсисом выдал мне белобрысый, бросив презрительный взгляд на ресторан.
– Вам стоит задуматься. Молодежь – будущее страны. А будущее строится на принципах, а не на роскоши, – продолжил пафосно читать нам мораль старший дружинник.
– Вы ошибаетесь. Во‑первых, в советских ресторанах днем нет наценки, поэтому, если не брать дорогих блюд и алкоголя (а мы его не брали), то по цене выходит практически так же, как в столовой. Во‑вторых, я лично живу не на стипендию. В настоящее время я помимо учебы работаю журналистом, кроме того, буквально два дня назад я получил аванс в редакции «Вокруг Света» за публикацию мой новой повести и статьи о Колымской трассе. Так что деньги у меня есть, причем законно заработанные. И, наконец, о принципах. Вам не кажется, что даже у студентов должна быть нормальная жизнь? Мы не требуем лишнего или особой роскоши, просто хотим иногда пообедать в красивом месте, где вкусно готовят и уютно находиться. По‑вашему, мы должны были вести человека в какую‑нибудь дешевую забегаловку, блинную, бульонную или, вообще в «Яму»? [2] Естественно, что мы выбрали для нашего гостя в заведение с национальной кухней, рассматривая это посещение как демонстрацию одной из достопримечательностей столицы нашей Родины.
– Я вовсе не это имел ввиду, – завилял блондин, и опять включил ехидство, – А теперь в какой шалман вы его поведете?
– Ну, если вы считаете Выставку Достижений народного Хозяйства и театр «Ленком» шалманами, то у меня нет слов. В нашей программе значатся именно они. Вы, если хотите, можете поехать с нами на ВДНХ и проверить мои слова, – парировал я слова дружинника.
– Just having lunch with my friends, – опять влез Майкл, We’re just having a meal. It’s perfectly normal in my country. (Просто пообедали с друзьями. Мы только поели. Это совершенно нормально в моей стране).
– Что он сказал? – опять переспросил блондин.
– Что просто пообедал с товарищами, – любезно пояснил я, – Он дома вместе со своими друзьями обедают в ресторанах, у них в стране это нормально и не вызывает никаких вопросов.
– А вы можете доказать ваши слова, что вы журналист и получили деньги за повесть?
Вот же упрямый какой.
– Да, без малейших проблем. Но сначала предъявите мне свое удостоверение народного дружинника. Я должен быть уверен, что вы те, за кого выдаете, а не хулиганы, нацепившие повязки. Такие случаи, знаете ли, бывали, это даже в кино отражение получило. А то покажу вам справку из бухгалтерии, а вы меня заведете в пустой переулок, ограбите и убьете.
Удостоверение и значок, которые выдавались народным дружинникам 
– А в каком кино отражено? – впервые подал голос рыжий здоровяк.
– Ну, как же, в «Операции Ы».
Спутники белобрысого вожака начали откровенно ухмыляться, ну, точно, вспомнили, как Моргунов в роли Бывалого на вопрос Шурика «Вы кто?» браво отвечает, что он дружинник и в доказательство показывает повязку на руке, после чего переходит к обличению морального облика Никулина, заявляя про него, что он «проклятый расхититель социалистической собственности».
– Вы кто? 
– Дружинник! 
Кадр из кинокомедии Леонида Гайдая «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика», снятой в 1965 году 
С грустным вздохом вожак народной дружины вытащил удостоверение, предъявил в раскрытом виде.
– Степан Кожокару, – прочитал я, – Спасибо, я удостоверился, остальные можно не показывать.
Тоже вытащил бумажник, у меня все документы с собой. Вынул справку из редакции журнала. Точно также в руки не дал. Затем раскрыл корочки журналиста.
– Постой, тут написано, что ты корреспондент «Магаданской Правды»?
– Да, а что в этом такого? – резонно спросил я, – Нахожусь в столице в командировке. Живу в гостинице «Университетская» при МГУ. Меня и направили встретить иностранного студента, попутно показать Москву, а в воскресенье мы с ним вылетим в Магадан. Кстати, «будете у нас на Колыме, милости просим» [3].
Похоже, не хотят они к нам на Колыму ехать, блондин, тот уж точно. Вон, как поскучнел, а его спутники, наоборот, посмеиваются в кулачок, переглядываются весело. Попал белобрысый, теперь этот прокол ему долго будут вспоминать. Еще и кликуху повесят какую‑нибудь, вроде Капитан Пронин или Джульбарс.
  
– Извините, ребята, но, – я понизил голос, чтобы Майкл не слышал, – Бдительность – это, несомненно, правильно, но нельзя же придираться ко всему, что не нравится. Сейчас вы своими действиями дискредитируете нашу страну. А потом иностранцы рассказывают у себя, что у людей на улицах арестовывают и прочие небылицы. А источник – вот такая ретивая исполнительность не по уму.