Дом с химерами
– Да, бабушка каким-то мохером зацепилась за страховочный конец, – подтвердил капитан Точилин в ответ на бровь подполковника, удивлённо всползшую на лоб. – И висела там, пока её ребята из спецназа сверху не вытянули.
– А вы что, не могли её к себе, ну, перетянуть? – раздражённо показал Виктор Сергеевич, как именно следовало тянуть к себе страховочный канат со старушкой.
– Ну… – пожал плечами Арсений. – Во-первых, страховочный конец по ходу подбирается, так что Анастасии Никитичне повезло, что на полпути к земле он ещё оставался…
– А во-вторых? – отмахнувшись от старушки, поторопил его Камышев.
– А во-вторых, у нас появились дела поважнее, – как-то двусмысленно улыбнулся Точилин, тут же подавив блудливую улыбку твёрдо сжатыми губами. – Ну, по крайней мере, на тот момент важнее не оказалось.
– А именно? – привычно уже нахмурился подполковник.
…Когда капитан Точилин нехотя снова раскрутил динамо фонарика и посветил в шахту, то недовольная гримаса на лице его сменилась выражением знобкого мистического восторга.
– Ни хрена себе… – передёрнул он плечами.
– Что там? – озаботился и Кононов и, заглянув в дренажную дыру на потолке, вынужден был присоединиться: – Ни хрена себе работают…
В лихорадочном свете «жучка» сиял фосфорной белизной тщательно обглоданный скелет. Без колгот, рейтуз и тем более пеньюара.
– Эк они бабку-то отработали, – попытался перекреститься Владимир Ильич с марксистской неловкостью.
– Он там был уже, – успокоила их девица, оказавшись за плечом капитана. И наверное, неспроста выглядывала оттуда, как из-за более-менее надёжного укрытия. – Прямо из стены вывалился. А теперь, видимо, за страховку зацепился.
– Так это из-за него ты, – покосился на неё Арсений, пряча улыбку под шарф, – …так разнервничалась?
– А если б на тебя такое сверзилось? – вызывающе заискрила зрачками девица и добавила вполголоса, как бы «не для протокола»: – Ты б на моём месте сейчас вообще штаны в Пресне полоскал. Это ж тебе не девок впотьмах щупать. Скелет!
– А ты думаешь, ты шибко краше была? – хмыкнул Точилин, и, подхватив сердито отпрянувшую девицу под локоть, добавил почти примирительно: – Ладно, непреходящее звание «бедного Йорика» переходит соответственному скелету с соответственным черепом. А ты у нас, значит, расхитительница могил? Как там написано было, «Tomb Raider»? Анна?
– Допустим, – склонила к плечу голову Анна, глядя на Арсения, как в песне поётся: «искоса, низко голову наклонив», но немило как-то. – Что дальше?
– Остальные где? Те, что по списку? Крыс и как его?..
– Горлум, – подсказал ст. лейтенант, наконец присоединившись к препирательствам полицейского и задержанной.
До сих пор воздерживался. То ли из такта, то ли из тактических соображений. Показалось Кононову, будто есть в их грызне нечто от предбрачных покусываний самца и самки хищников. – Это из «Властелина колец», был там такой антропоморфный гад… Горлум.
Капитан и «Tomb Raider» тем временем соревновались, чей взгляд твёрже будет – иронический серый, который и впрямь сверху вниз, или угольно-презрительный, хоть и снизу.
– А «Metro-Rat»» – это как понимать? – припомнил капитан Точилин надпись, увиденную неподалеку, в тоннеле.
– Всё, что ни будет нами обнаружено, собственность диггерского клуба «Metro-Rat», – вызывающе подбоченилась Анна.
– Ну, в лучшем случае, только 25 %, – уточнил Владимир Ильич. – А в случае незаконного проникновения… – Но понял, что и теперь его игнорируют, и махнул рукой: – Продолжайте.
– И что же ваш клуб здесь рассчитывал… приобрести в собственность? – со снисходительной улыбкой в шарф скрестил на груди руки Арсений.
– Вы всё равно не поверите, – также скрестила руки под грудью Аннушка и приняла вызывающую стойку партизанки на допросе в гестапо.
– Не поверим, так проверим, – демонстративно поплевал на ладони Ильич и направился к дыре колодца.
– Он такой, – подтвердил Арсений, кивнув на напарника через плечо. – Сейчас полезет и проверит. И никакой призрак, никакой скелет его не остановят, он марксист…
– Господи… – негромко охнул «марксист» за плечом Точилина.
– Кирпич остановит, – хладнокровно заметила Аннушка.
Обхватив руками голову, Кононов, подломившись в коленях, оседал на кучу кирпичей. В куче прибавился ещё один. Судя по болезненным гримасам ст. лейтенанта – прилетевший только что из дыры.
– Противу кирпича не попрёшь… – закончила фразу Аннушка, но уже не с прежней интонацией.
– Это кто его так?.. – невольно вырвалось у Арсения. – Скелет?
На Аннушку он обернулся с доверительностью друзей по несчастью.
– Вряд ли, – таким же интимным шепотом возразила та. – Наверное, качался-качался, да только теперь и сорвался. В смысле, кирпич. Или… Да какая разница?! – спохватилась девушка и, бросив иронический тон, взвизгнула: – «Скорую» вызывай!
На неведомом уровне
…Всё кружили и кружили в золотистых пятнах их фонарей кирпичные стены, густо заметённые сажей.
Куда-то тянулись ржавые тросы, ныряли из шурфа в шурф, из лаза в лаз совсем уж непролазный. Неподвижные, пересчитывали про себя годы безмолвия и забвения зубья здоровенных шестерней. Замерли рыжие маховики на коленчатых валах, обвисли маятники центробежных регуляторов.
Всё брели и брели туннелями технологического подземелья диггеры Горлум и Крыс, поднимались по узким винтовым лестницам, спускались на каменных скатах для отсыпки золы, шли, уже покачиваясь, уже еле передвигая ноги, уже молча…
А у парадного № 3
Ворчала Анастасия Никитична, помогая санитарам вдеть её руки, трясущиеся то ли от холода, то ли от нервного озноба, в рукава смирительной рубашки:
– Напрасно вы мне не верите. Я заявляю совершенно серьёзно и ответственно: это был он!
– Кто? – вяло поинтересовался «переговорщик» центра специальных операций, доктор психологии Толмачёв. – Крысиный король?
– Да вы тут рехнулись все, что ли?! – праведно возмутилась старушка, пытаясь взмахнуть руками, но как-то уже поздно. – Какой у крыс может быть, к чёрту, король?!
– Уже прогресс, – сочувственно вздохнул доктор.
– Грызуны не общественные животные! У них нет иерархии!..
– Вполне адекватный, логический вывод, – насторожился Толмачёв. – Так вы утверждаете, что ни короля, ни какого-либо другого предводителя у крыс быть не может? – уточнил он, придержав санитара «скорой психиатрички» за терапевтически мощный бицепс.
– Естественно! – ядовито прошипела Анастасия Никитична.
– Так, может, и гигантских крыс, – устрашающе размахнулся руками Толмачёв. – Тоже не того… не бывает? – каверзно предположил психолог, уставившись на старушку поверх очков.
Перестав на минуту ёжиться в больничном халате, намотанном поверх пеньюара, Никитична крепко призадумалась. Вынутая бойцами Урусбекова из дыры в полу кухни, Анастасия Никитична была так озадачена чем-то, увиденным там, в подполье, что потеряла какой-либо интерес к диверсионной деятельности вовсе. Только твердила невнятно, стуча вставной челюстью:
– Так вот куда он подевался, боже ж мой, столько лет…
Переглянувшись с доктором, генерал полиции также выжидающе уставился на старушку.
– Что, попускает? – шепнул генерал на ухо Толмачёву.
– Возможно, стресс запустил процесс редукции. Как говорится, «клин клином»… – также шепотом отозвался тот. – Но прогресс налицо. По крайней мере, крысы у нас уже не управляемые исполнители чужой воли, а как бы вам сказать…
– Анархисты?..
– Согласитесь, это более реалистичный взгляд на действительность, – закончил доктор психологии.
– А мне, что легче от этого?.. – проворчал начальник ЦСО, взвешивая на руке увесистый «пояс шахида», снятый сапёрами со старушки безо всякого её на то возражения.
– Вам, может, и не легче, а ей – вполне может быть, – с укоризной заметил доктор Толмачёв, невольно отстраняясь от брезентовой жилетки в руках генерала. Жилетки с надписью: «Мосэнерго», напичканной желтоватыми брусками тротила.