Дом с химерами
Девушка рефлекторно схватила руку скелета, но мертвецкое рукопожатие оказалось таким же ненадёжным, как и карабин страховки. Не с девичьим визгом – с нечеловеческим воем Аннушка полетела во мглу колодца.
– Что это?! – едва не оборвался со скоб Арсений. Но мгновение спустя «это» всё-таки сорвало его со стены колодца, обрушившись сверху оглушительным шквалом.
Оглушительным и потому, что шквал обвалился на капитана лавиной кирпичей, и оттого, что в ушах он звенел нечеловечески. Но более всего ошарашило Арсения то, что всю эту бурю на своих чёрных крыльях нёс самый настоящий призрак. Его бледный череп чуть опережал кирпичный камнепад. Так что далее капитан полетел, соревнуясь со страшным своим попутчиком в умении замораживать кровь диким воплем.
Призрак таращился в глаза капитана огромными пустыми глазницами бледного черепа. А по окончании полёта, несмотря на положенную потусторонним явлениям бесплотность, привалил довольно весомой тяжестью. Под конец же боднул в подбородок дырчатым железным рылом, фыркнул в решётчатые фильтры на впалых щеках и только тогда затих.
Когда зрение капитана наконец-таки обрело фокус, серый сморщенный «череп» оказался всего-навсего противогазной маской, съехавшей на стриженый затылок.
За миг до того
– Три! – гаркнул майор Урусбеков, и болванка тарана вышибла дубовую дверь в квартиру Анастасии Никитичны.
– Твою мать!.. – ухнула Никитична под пол.
– Ты куда, мать?! – выронил кусок хека оперуполномоченный Бакшеев, так и не донеся его до рта.
– Стоять, мать! – внёс свою лепту и Урусбеков вдогонку Анастасии Никитичне, едва успев запнуться на рваных краях дыры, чёрной язвой разросшейся посреди кухни.
Только затухающий вой, отвечая на вопрос майора, донесся из ямы в полу, курившейся ржавой пылью. И как-то странно… Вой умножился и даже казался теперь хоровым, что ли? Бакшеев в сердцах звякнул ложкой о сковороду.
Глава 8. Разбор полётов
Арсений придвинул к себе блокнот ориентировок.
– Команда диггеров из клуба «Metro-Rat» вскрыла старый дренажный колодец, оказавшийся под домом во время его возведения в 1910 году.
– Вскрыли?.. – неприязненно нахмурился подполковник, отреагировав, должно быть, на сам термин «вскрытие».
– Строительной взрывчаткой, аммонитом каким-нибудь, – кивнул Арсений. – Это на первый взгляд, вернее, на нюх. Экспертиза скажет точнее.
Он обозначил действия диггеров в блокноте цифрой «1».
– Ну, слава богу, хоть этот взрыв не ваша заслуга, – с облегчением проворчал Виктор Сергеевич.
– Как и все прочие взрывы, – заметил Точилин и продолжил: – Чтобы подстраховаться, ребята забросили в колодец страховочный конец. Наверх забросили, стрельнули из арбалета. – И он нарисовал цифру «2».
– Ишь ты! – взгляд подполковника поднялся к потолку.
– Крюк или гарпун, не знаю как правильно, захватил лагу под полом кухни нашей террористки…
– Иди ты? – недоверчиво покосился на него Камышев.
– Довольно трухлявую, как выяснилось.
– Ну да, пришла беда…
– Когда одна… – Арсений запнулся и, прочистив горло, поправился: – Когда один из диггеров сорвался со скоб и повис на страховочном конце…
– Лага не выдержала, – с оптимизмом подхватил Камышев.
– Так точно, – поставил цифру «3» в блокноте Арсений. – Пол рухнул, с ним была старушка такова. Ухнула под пол, как в прорубь.
– А эти?..
– Диггеры?.. – задумчиво обвел цифру «4» Точилин, словно соображая, как бы так помягче выразиться. – Зацепились за скобы колодца и свалили куда-то.
– Зацепились? Свалили? Куда? – нахмурился подполковник.
– Да было куда. Там ещё какой-то боковой ход обнаружился.
– Куда? – повторил свой вопрос Виктор Сергеевич.
– Да хрен его знает, куда он там ведёт, может, даже в Кремль.
– Что ты мне тут?! – начал наливаться багровым шеф. – Почему вы их не преследовали? Там, в этом… ответвлении?
– Ну, мы же не эти, товарищ подполковник, – поспешил оправдаться Арсений. – Не спелеологи, чтобы под землей, как кроты… Тут подготовка нужна, снаряжение.
– Значит, думаешь, – буркнул подполковник после паузы, ушедшей на восстановление давления. – Они там случайно оказались? Эти… альпинисты ваши?
– Диггеры, – уточнил Арсений. – Альпинисты по горам лазают, спелеологи – по пещерам, а если по городским пещерам, то называются диггеры. Думаю, да, случайно.
– Поэтому вы их и отпустили?
– Диггеров?.. Нет… – запнувшись на секунду, покачал головой капитан.
– Что «нет»? – не ускользнула его мгновенная заминка от Камышева. – Не отпустили?
– Не задержали, – жирно обвел цифру 5 Арсений, не поднимая всё-таки глаз. – И получается, сверху вниз в колодце: упавшая бабка, под ней в боковой ход линяют два диггера, и летит вниз оборвавшийся третий. И, соответственно, сшибленные им, летим мы с Кононовым.
После минутной паузы Виктор Сергеич покачал головой.
– Бильярд какой-то. Опять темнишь, Арсений.
– Как вы могли подумать, товарищ подполковник?
– Опираясь на опыт, – махнул ладошкой Камышев. – Значит, вы никого не задержали…
– Нет! – решительно заявил Арсений.
А на самом деле всё происходило немного иначе.
– Стоять! – Арсений пятернёй схватил смятую противогазную морду на затылке «призрака», столь внезапно обретшего плоть. – Куда? А? «Бедный Йорик»?
«Йорик» зло уставился на него угольными глазами, оттенёнными, как у актрисы немого кино.
Этот драматический макияж… Эта демоническая искорка в зрачках…
Даже в нездоровом свете фонарика кононовского мобильника всё это производило впечатление.
– Сам ты… – привёл капитана полиции в чувство сам «Йорик», огрызнувшись голосом, для барышни грубоватым. – Дохлый шут…
– Ну, по сравнению… – обрёл наконец и Арсений дар злоречия. – Ты себя в зеркале давно видела?.. – Он непроизвольно провёл ладонью по голове девушки, стриженной так коротко, что впору сказать, «плохо выбритой».
«Йорик» строптиво вывернулся и снова попытался встать, но капитан удержал девицу за капюшон штормовки.
– Вот интересно даже… – из соседствующей темноты наклонился к ним знакомый силуэт ст. лейтенанта Кононова. – Если тебя на болото загнать?.. Ты и оттуда вылезешь с Царевной-лягушкой?
– Скорее с кикиморой, – проворчал Арсений.
Кононов поднял мобильник, посветил, всмотрелся в находку капитана и сделал резонный вывод:
– А, по-моему, харчами перебираешь.
– Много вас там ещё? – обратился к своей находке Арсений.
– Сколько надо, – похоже было, что голосок девицы грубоват сам по себе, независимо от интонации.
– Да мне и тебя одной хватит, – повысил голос Арсений, припоминая долг службы, – …с головой. Чтобы было кому обвинение предъявить.
– Ты сначала документы предъяви, – дерзко посоветовала девица.
– Да, с всеобщей грамотностью, – развёл руками, будто извиняясь, Ильич, – мы явно погорячились.
– Капитан Точилин, – весомо сообщил девице Арсений. – Убойный отдел Центрального… Ты куда?
Не дожидаясь предъявления документов, радикально стриженная девушка снова попыталась встать на ноги.
– Там… Там Горлум и Крыс! – всполошилась она, видимо, придя в себя окончательно. И закричала в чёрную дыру колодца на потолке: – Крыс?!
– Чего орать-то? – аукнулся из дыры хладнокровный старческий голос. – Нету тут никаких крыс.
Переглянувшись с Кононовым, Точилин схватил «жучка» и, рьяно заскрежетав пружиной динамо, ткнул в потолок золотистым конусом света.
– Что за?!.. – отдёрнул он руку с фонарем, будто обжегшись, и отпустил скобу фонаря.
– У вас там что?.. – после некоторой паузы подал голос Владимир Ильич, обернувшись на девицу. – Женская сборная?
Он тоже увидел в жёлтом пятне света трикотажные колготы цвета какао-порошка времён «Общепита», рейтузы времён «Москвошвея» и кружевные оборки пеньюара эпохи Людовика XVI.