Не буду твоей (СИ)

Но сердце устало от крови и мучений и умоляло о покое. Прикрыв на миг веки, я глубоко вдохнула и прислушалась.
Шаги Антонио приближались, шорох одежды — вампиры не издают звуков, но сегодня всё перевернулось с ног на голову.
Смесь резких и новых ароматов, пряный запах силы с примесью внезапно вспыхнувшего страха.
Новые жертвы.
Алекс задумал устроить кровавую баню. Ещё немного, и всё закончится. Капкан захлопнется, и можно будет начинать действовать.
  
Терпение, Кира. Ты почти у цели.
И Алекс тоже.
Но ты должна оказаться на долю секунды быстрее.
Твою мать….
  
Глава 74
 
Старейшина шёл волной грации и мощи, лицо его ничего не выражало, но в глазах бурлил гнев. Элегантный чёрный костюм-тройка сидел на нём безупречно и явно был сшит по меркам.
За ним следовали Грегори, Андреа и Стефания. Замыкал процессию… Райан.
Увидеть его я никак не ожидала. Разве он не должен был покинуть Хайенвилл после приёма?
Грегори двигался как кот, плавно и текуче, будто имел мышцы там, где у людей их не бывает.
Его супруга шла на каблуках, покачивая бёдрами, тёмные волосы спадали до пояса прямыми шёлковыми прядями. Чёрное узкое платье на тонких бретелях с глубоким вырезом скорее напоминало комбинацию и оставляло мало простора для воображения.
Ткань переливалась в тёплом мерцании свечей и вторила движениям вампирши. На красивом лице ни грамма косметики, но она излучала какую-то первобытную сексуальность, которая висела вокруг неё облаком и не позволяла отвести взгляд.
Андреа была мастером иллюзии и могла соткать любой облик, затмив разум всем находящимся в зале. Никто, кроме Грегори не знал, как она выглядит на самом деле.
По левую руку от Антонио плыла Стефания.
Никто из вампиров не старался сойти за человека. Их объединённая мощь двигалась вместе с ними невидимым, но ощутимым ореолом.
У меня задёргались мелкие мышцы рук и плеч.
Шайка дампиров Алекса не излучала ничего подобного, но обладала численным превосходством и… нашим оружием, заряженным серебряными пулями.
Чертовски страшно становилось от одной лишь мысли о том, что у вампиров в арсенале нет ничего, кроме магии. Когда дело доходит до стрельбы, магия обычно бессильна.
А ведь я за них сегодня болела всей душой.
Когда двери за Советом захлопнулись, Райан отделился от толпы и остался стоять неподалеку от Джозефа, у постамента с креслами.
Я изо всех сил старалась на него не пялиться, но удавалось с переменным успехом.
Райан — единственный из вампиров, кто выглядел живым, да ещё и одет был не в парадный костюм, а в джинсы, белую футболку и зелёно-серую рубашку навыпуск.
Он был по-прежнему красив, но холоден и внушал необъяснимый трепет. Не в силах отделаться от странного чувства, я подняла глаза и поймала его прямой, ничего не выражающий взгляд.
В груди что-то оборвалось и рухнуло в пятки. Не хотела я, чтобы он сейчас был здесь и видел меня. Не хотела предстать в столь унизительном виде.
Но если Райана и тронуло то, что я подвешена к стене, то он никак этого не выказал.
Он оглядел зал с безразличным видом, держа руки опущенными вдоль тела, расслабленными. При этом от него исходила такая угроза, что я ощущала её покалыванием на коже даже на расстоянии.
Снова посмотрел на меня — движение одних лишь глаз. В их небесной синеве пронеслась мысль, которую не удалось понять.
Я отвернулась — слишком резко, в висках забились молоточки. Боль притупила стыд, смыла приятное волнение, и снова заныли раны.
— Какого чёрта, Алекс? — голос Антонио полоснул в воздухе жаром.
Глава Совета остановился, и вампиры, сопровождавшие его, замерли на месте, точно разноликие тени.
Он изумлённо обернулся и поочередно осмотрел моих друзей, а потом упёрся тяжёлым взглядом в Алекса.
— Что за спектакль?
— Мы ждали вас, Антонио, чтобы провести заседание и вынести приговор, — ровным, тщательно контролируемым голосом объявил Алекс.
Антонио нахмурился.
— О чём ты говоришь? Какой приговор?
Его взгляд метнулся к моему лицу и потемнел. Я встретила его, не моргнув и не отвернувшись. Лишь чуть плотнее прижалась спиной к стене.
Жар бил в затылке пудовым молотом боли. Кровь больше не шла, но на меня наваливалась усталость, разливалась по всему телу мелкой дрожью.
Взоры всех присутствующих обратились к вампирам Совета, только у меня было стойкое ощущение, будто я стою на авансцене в лучах софитов.
Не время думать о дискомфорте, но хотелось хоть ненадолго оказаться вне общего внимания.
— Киру разоблачили в связи со смертным, — с ноткой горечи произнёс Алекс. — Мне очень жаль.
Стюарт хмыкнул, я закатила глаза. Мари-Бэлль рассмеялась, и голос её был сладок — не описать. Как запретное лакомство, пропитанное ядом.
Антонио медленно повернул голову и уставился на вампиршу, словно только что заметил её.
— Она что забыла здесь? — он говорил спокойно, но с лёгким оттенком раздражения в голосе. Глянул вниз, на гулей, обернувшихся вокруг её ног, и резко выдохнул. — И эта мерзость⁉
Мари-Бэлль изогнула губы в оскале и потрепала одного из них за щёку. Алекс прошёлся по залу, заложив руки за спину.
— Кира заявилась в склеп с армией смертных. Нам пришлось их задержать, — сухо сообщил он и остановился, бросил на меня беглый взгляд через плечо.
Что-то мелькнуло в его глазах, словно движение через деревья лесной опушки. Я зажмурилась, отворачиваясь, и вдруг поняла, что не помню, как долго глядела в них.
В сознании замелькали неясные образы, голоса в зале доносились с задержкой. Картинка растекалась перед глазами, будто кто-то мазнул по ней влажной кистью.
Я тряхнула головой и ахнула от звенящей боли, чем позабавила этого самодовольного ублюдка.
Демонстрация власти надо мной производила впечатление, но я не планировала сдаваться без боя. Даже если Алексу под силу подмять моё сознание, и это не последний козырь у него в рукаве.
Я что-нибудь придумаю. Обязательно придумаю. Осталось только избавиться от кандалов.
Антонио обернулся к моим друзьям и посмотрел на дампиров, обступивших их со всех сторон. Я попыталась сосчитать врагов — семеро, ещё двое присоединились, когда не стало Изабелль.
Плюс те, что облепили Джозефа. Итого одиннадцать, четверо из них вооружены. Мари-Бэлль и её скользкие зверьки, Алекс…. А сколько нас?
Трое людей и семеро вампиров. Если Антонио не вытащит из шляпы жирного и зубастого кролика, то у нас мало шансов выйти отсюда живыми.
— Они всего лишь люди, Алекс. К чему столь жёсткие меры? Или ты боялся, что не справишься? — старейшина развернулся к Мари-Бэлль. — Отзови своих тварей немедленно!
— С чего бы мне это делать? — чётко произнесла она, откусывая каждый слог.
— Ты не используешь их против людей — против кого бы то ни было. Только посмей, и это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни!
— Тебе стоило бы поторопиться и пожаловать на заседание чуть раньше, Антонио, — промурлыкала Мари-Бэлль и прижала голову гуля к подолу своего платья.
Он потёрся окровавленной мордой, таращась мёртвыми глазами на старейшину.
Краски ушли с лица Антонио, в глазах вспыхнул далёкий холодный свет. Ему хватило секунды, чтобы понять, к чему она клонила.
Заметив брызги крови на стене рядом со мной, чёрную пыль, рассеянную по полу, он развернулся к вампирше. Его сила поползла по залу холодным огнём.
— Испытываешь ли ты боль, когда твои создания издыхают? — голосом, лишённым эмоций, спросил Антонио.
Мари-Бэлль нахмурила изящные бровки. Её рука, гладившая голову гуля, сжалась в кулак. Зубастая тварь запрокинула уродливую морду, испуганно глядя на хозяйку.
  
— Если ты думаешь, что… — зашипела она, но он не дослушал.
— Грегори? — чуть слышно позвал он, не отводя взгляда от вампирши. — И не говори потом, что не знаешь правил, Мари-Бэлль.
  
Глава 75
 
Вампир вышел вперёд, сила вспыхнула в его глазах дальним отблеском огня. Скользкие твари сгрудились перед хозяйкой, шипя и скребя когтями по каменному полу.