Не буду твоей (СИ)

Но он уже тыкался клыками, пытаясь зарыться в кожу, а я не могла ему помешать. Лишь сосредоточенно следила за движениями лап.
Гули любят мягкое сочное мясо, внутренности — то, что не нужно грызть. Кости Элизабет пришлись им по вкусу, но что не сожрёшь с голодухи?
Гуль втянул мой запах — жадно, смакуя, с наслаждением. Я ощутила его глубокий прерывистый вдох и тяжело сглотнула.
  
Помогая себе когтями, он задрал майку у меня на талии, ртом прижался к пупку, мурлыча почти как кот, и потёрся, измазав ткань кровью.
Я крепче цеплялась за цепи, но влажные ладони соскальзывали. Гуль почуял моё напряжение и поднял голову, провёл когтями по линии пояса джинсов и вспорол кожу.
Боль была резкая и обжигающая, я вздрогнула всем телом, и самообладание разлетелось к чертям. Гуль нетерпеливо уткнулся в рану мордой, я почувствовала его клыки и влажный язык.
Меня окатило диким ужасом, паника забилась в груди, но я боялась пошевелиться, боялась глубоко дышать. Гуль отодвинулся, разинув пасть, обнажая острые клыки, и крепче вцепился в меня, готовясь к удару.
Ахнув, я против воли стала извиваться и пытаться его скинуть. Но ничего не вышло. Похоже, настал тот момент, когда можно вопить во всю глотку и звать на помощь.
Мир замедлился. Я видела движение гуля, приближения его тела. И отвернула голову, ожидая вспышки боли. Стюарт бросился ко мне, грубо оттолкнув Алекса плечом.
Схватил гуля за шею и рывком вздёрнул на ноги, заставив отпустить меня. Тварь завизжала, полосуя когтями воздух в опасной близости с моим лицом.
Стюарт свернул ему шею, и визг прекратился. Бросил обмякшее тело на пол под довольный, почти счастливый смех Мари-Бэлль.
Я поперхнулась адреналином, голова кружилась так, что перед глазами плыло.
— Хочешь сказать, что ты не имеешь отношения к слежке? — Алекс шагнул к Стюарту, не обращая внимания на скрюченное тело гуля на полу.
Его не тронуло то, что произошло миг назад.
Вампир поглядел на него через плечо, вытирая ладони о джинсы.
— Я понятия, мать твою, не имею, о чём ты говоришь, — в ровном голосе Стюарта прозвучала такая ярость, что от неё плавился воздух.
Развернувшись лицом к Алексу и всему залу, он толкнул его, но не руками, а силой. Меня обдало странным ветром, отбрасывая волосы назад.
Под потолком завихрились тонкие тени и полетели к нам, стелясь по земле. Но Стюарт шевельнул рукой — запылали свечи, всё ярче и ярче, наполняя помещение слепящим светом, который поглотил тени.
Алекс охнул и, рыча, мелькнул к Джеймсу — я не видела его движения. Обошёл детектива, разглядывая прищуренными глазами.
— Как тебе удалось вычислить Лесли?
— Он сам себе выдал, подбросив улику на стол моей напарнице, — процедил Эдисон, даже не глядя на него.
Алекс отвернулся, потирая задумчиво подбородок.
— Я точно знаю, что кто-то из вас за мной ходил по пятам. Признавайтесь, пока я не вышел из себя!
Он прошёл мимо Адама, хмыкнул и скользнул к Тайлеру. И качнул головой, хрипло смеясь.
— Нет, ты бы так не поступил со мной, верно же? — и небрежно похлопал его ладонью по щеке.
Тайлер дёрнулся, с заметным усилием сглотнув. Алекс усмехнулся, плавно обходя его вокруг, и смотрел при этом на меня поверх плеча парня.
Вид у него был крайне довольный и надменный. Я перестала моргать, глядя на них. К чему Алекс клонил?
Мари-Бэлль захлопала в ладоши и отвлекла меня. Изабелль истекала кровью и больше не кричала. Вдохи и выдохи срывались с её губ со всхлипами.
Платье висело влажными багровыми лохмотьями. На растерзанных руках были видны сухожилия, блестела влажная кость. Она не могла умереть, а кандалы не позволяли залечить раны.
Они сдерживали силу, её чёрную суть, что заставляла оживать её с заходом солнца. То, что делало её вампиром. Хуже пытки не придумаешь.
— Ты усвоила урок? — спросила Мари-Бэлль, подзывая к себе гулей.
Они неохотно отпускали растерзанную жертву и, поскуливая, сползались к хозяйке.
Изабелль тряхнула кудряшками, приподнимая обессиленно голову. И кивнула. Её тело вздрагивало в судорогах, из ран уже почти не сочилась кровь — её не осталось.
Кожа вампирши высохла и истончилась, как старая бумага. Глаза, полные непролитых слёз, поблёкли и напоминали переполненные стаканы, где только поверхностное натяжение не давало воде пролиться.
— Освободите, — Мари-Бэлль небрежно махнула рукой конвоирам.
Один из них расстегнул кандалы и тут же отступил назад, будто боялся, что она на него набросится. Изабелль привалилась к стене и стекла вниз, издав протяжный стон.
Её хрупкое тощее тело выглядело ещё более иссушенным, грудь тяжело вздымалась. Кисти рук подрагивали на полу от слабости. Жалкое зрелище.
У меня почему-то горечь появилась во рту, больно было на неё смотреть. Услышав шаги, я подняла голову.
Алекс вышел вперёд, на ходу отбирая пистолет у одного из своих солдат. И навёл его на Изабелль.
— Увы, но Антонио не одобрит наших методов. И ты не должна ему проболтаться. Ничего личного, — сочувственно скривив губы, сухо произнёс он и выстрелил ей в голову.
Звук разнёсся по залу и стих, но ещё какое-то время лёгкий дребезжащий звон сотрясал своды. Меня обдало брызгами крови.
Тело вампирши завалилось набок, тлея. Я давилась воздухом, часто и быстро дыша.
Стюарт смотрел на меня, и в глазах его горела боль, смешанная с печалью. Вдруг горло сдавило от нахлынувших чувств.
Покосившись на Тайлера, он помрачнел, моргнул и вновь взглянул на меня. Нахмурился, и по его лицу промелькнуло выражение, которое я не сумела понять. Недоумение?
Непонимание? Он знал что-то, чего не знала я?
Ему было плевать на смерть Изабелль. Куда больше Стюарта беспокоила моя участь и то, из-за чего я здесь оказалась. Все мы.
Мне вдруг стало неловко от того, что он всё понял. Я ничего ему не должна, но не хотелось видеть призраки чувств на его лице.
Он либо не пытался скрыть, либо не мог сдержать их.
Стюарт подошёл так близко, что меня обдало тонким ароматом его одеколона.
Нас разделяло расстояние, которое можно было покрыть, протянув руку.
Стюарт собирался что-то сказать, но Алекс преградил ему путь. Его мощь заколотилась о моё тело ледяными палками.
Охнув, я повисла в кандалах, не в силах набрать воздуха в лёгкие.
— Не вмешивайся, — процедил он, наступая на Стюарта, чтобы вынудить его пятиться.
— Уйди с дороги, — упрямо протянул Стюарт стальным тоном и не сдвинулся с места.
Я впервые слышала эту нотку у него, она резко контрастировала с бархатным голосом, которым он меня обычно окучивал.
Сила его вытесняла тьму Алекса, но он не уступал. Тени кружились над мужчинами, бросались на Стюарта и отскакивали от его ауры, как льдинки.
Одна из таких льдинок ударила в меня и прошла насквозь. Ощущение было, словно через тело протянули холодную веревку.
Гули жалобно заскулили, забеспокоились. Между Стюартом и Алексом трещал и искрился воздух.
— Ты не помешаешь мне. Я слишком долго ждал, чтобы отступать из-за того, что план пошёл под откос!
— Умом ты никогда не отличался, — процедил Стюарт.— Одной силы недостаточно, чтобы захватить совет и власть над всем миром.
— По собственному опыту судишь? — осклабился Алекс и стал поднимать руку, как в замедленной съёмке.
Стюарт увидел его движение, его брови поползли на лоб. Воздух загустел, плотная тишина повисла в зале. Сначала я решила, что оглохла от усталости и напряжения.
Но отворились двери, и звуки вернулись. В зал быстрым шагом вошёл Антонио.
Дампиры расступились, пропуская главу совета и всех, кто пожаловал вместе с ним. Сила схлынула, тени расползлись по стенам и замерли.
  
Стюарт не сдвинулся с места, а Алекс обошёл его и направился навстречу вампирам. Я глянула вниз на то, что осталось от Изабелль — горстка пепла.
Что-то в животе сжалось, и стало трудно дышать. В глубине души я знала, что это не последняя смерть на сегодня, и была к этому морально готова.