Не буду твоей (СИ)

А я искала в его глазах что-то, что могло оттолкнуть — любая мимолетная мысль, промелькнувшая эмоция, выражающая его истинное отношение ко мне.
К тому, что он видит перед собой.
В глубине души я надеялась отпугнуть его. Надеялась, что он уйдёт и больше не вернётся. Отчаянно нуждаясь в присутствии и понимании Тайлера, хотела прогнать его.
Так логично и так по-женски!
Отдалённо догадываясь, что он не так прост, как кажется, хранит какую-то тайну и не торопится открываться передо мной, я тихонько радовалась.
  
Ведь могла подержать его за руку, согреться в объятиях и просто дотронуться. Душа изголодалась по обыкновенным прикосновениям, ощущениям близкого и надёжного, уютного тепла, которое может дать лишь любимый человек.
Я не была уверена, что влюблена в Тайлера, но сердце трепетало, а в животе порхали бабочки от одного только взгляда. Он смотрел на меня с нежностью и едва уловимой тенью боли.
Но у меня в голове не укладывалось — почему? Либо я действительно была ему дорога, либо чего-то не понимала. И продолжала копаться в себе, ища и не находя причин, по которым не заслуживала, чтобы на меня так глядели.
Тайлер опустил меня на кровать. По выражению его лица было заметно, насколько он против. Как объяснить ему, что я устала от бинтов и швов?
Что плевать хотела на грязь и сочащуюся кровь?
Все, что мне было нужно — отдых, крепкий и продолжительный сон. Но он не стал настаивать, и я всё-таки оказалась в постели под ворохом тёплых одеял.
На тумбе появился пластиковый стаканчик, заботливо принесённый Адамом. Теперь уже Тайлер знал, какое лекарство в нём на самом деле, но я не сумела пересилить себя и открыто при нём пить кровь.
Маленькая глупая ложь для моего успокоения.
Засыпая, я не знала, остался ли Адам в квартире или ушёл к себе. Помнила лишь лицо Тайлера, расположившегося на диване. Глаза заволокло большими серыми пятнами, и сон засосал меня в темноту.
  
Глава 66
 
Впервые за долгое время мне ничего не приснилось. Эта мысль вытолкнула сознание из темноты, но не разбудила до конца.
Я пребывала на той границе сна и пробуждения, когда уже вроде не спишь, но и просыпаться ещё не хочется. Тело было словно налито свинцом, горло саднило.
Мысль о горле заставила меня открыть глаза и судорожно сглотнуть.
За плотно задёрнутыми шторами стрекотали цикады, и царила тёплая летняя ночь. В спальне было темно и тихо. Я не хотела шевелиться и лежала, глядя в потолок.
Вскоре пришло ощущение присутствия кого-то постороннего в комнате. Ровное глубокое дыхание, размеренный пульс, аромат кожи. И я перевернулась на бок, чтобы осмотреться.
На диване сидел Тайлер с закрытыми глазами, подложив руку под голову. Когда я зашевелилась, он приоткрыл один глаз и моргнул им.
— Сколько я проспала? — заговорить получилось со второй попытки. Во рту пересохло, и жутко хотелось пить.
Он открыл второй глаз и нахмурился.
— Сутки.
— И всё это время ты находился здесь?
— Должен же кто-то охранять твой покой, пока ты не в состоянии пистолет в руках держать, — в его голосе искрилась ирония.
Я поджала обиженно губы.
— Очень смешно, — и, откинув одеяло, спустила ноги на пол.
Тайлер резко выпрямился, намереваясь подняться с дивана.
— Что ты собралась делать? — на этот раз его голос прозвучал встревоженно и изумлённо.
— Мне нужно в душ, — сказала я, вставая с кровати.
В теле ещё сохранялась тяжесть, но боль прошла. Под рёбрами не тянуло, нога тоже ощущала себя вполне здоровой.
Неудобства доставляли пластырь на плече, стягивающий кожу, и бинты, потемневшие от засохшей крови. Я снова чувствовала себя живой и невредимой.
Крепкий сон творит чудеса! Ну, и кровь, конечно.
— Ты с ума сошла! — воскликнул Тайлер и вскочил на ноги.
Я уставилась на него, нахмурив брови. Тайлер двинулся ко мне, выставив вперёд руки. То ли собирался ловить в случае падения, то ли показывал, что не хочет причинить вреда.
— Швы разойдутся. Ты была серьёзно ранена, тело спасибо за это не скажет.
Я хмыкнула.
— Ты плохо меня знаешь. И моё тело тоже, — и спокойным шагом, даже не прихрамывая, направилась в ванную комнату.
Тайлер открыл рот, закрыл и, всплеснув руками, хрипло рассмеялся.
Воду в душе я сделала настолько горячей, которую только могла вынести. И встала под колючие капли. Сначала вода лилась чистая и прозрачная, вскоре окрасилась в красный.
Я стояла и смотрела, как в сток убегают алые ручейки.
У меня в спальне сидел Тайлер, провёл в квартире весь день, и чёрт его знает, что мог увидеть.
За что я переживала больше — за запасы донорской крови в холодильнике или за фото в рамке пятилетней давности?
Он видел меня раненной и пьющей кровь, так какая уже разница⁈ Пора бы успокоиться, но страшно было впускать его в свою жизнь. Я не готова. Пока что.
Выключив воду, я вытерлась полотенцем насухо и завернулась в чёрный длинный шёлковый халат с запахом. Расчёсывая мокрые волосы, подошла к зеркалу и увидела своё отражение.
Кожа на плече была гладкой, без следов от укуса. За сутки рана затянулась, разве не чудо? На бедре остался небольшой розовый шрам, но и он вскоре исчезнет.
Под рёбрами белели тонкие полоски от швов. В чёрном халате кожа моя казалась бледной, почти прозрачной, а волосы сливались с чернотой халата.
Но глаза приобрели естественный цвет, ничего в зрачках не полыхало. Неужели я переживаю из-за того, в каком виде предстану перед Тайлером?
От одной только мысли об этом у меня щеки вспыхнули. Нет, с этим пора завязывать.
Распахнув дверь ванной, я увидела Тайлера. Он стоял у стены напротив, скрестив руки на груди, и смотрел на меня в упор напряжённым взглядом.
На лице застыло задумчивое выражение. Он боялся, что я навернусь в ванне и снова пострадаю, а он, как истинный рыцарь, подоспеет и убережет неуклюжую и упрямую принцессу.
Наверно, это должно быть приятно, но у меня вызвало тревогу. Зачем он меня оберегает? Да-да, помню: я нужна ему! Так он сказал.
Я моргнула и опустила голову, делая вид, что поправляю халат. Ярко-голубая футболка без рукавов подчёркивала его золотистый загар и контрастировала с чёрными джинсами.
Пряжка на чёрном ремне была тёмно-синей. Вид крепкого, спортивного тела Тайлера вызывал невыносимое желание прильнуть к нему, но я гнала эти мысли прочь.
И его надо бы гнать, пока сила воли осталась.
— Тебе не нужно домой? — как можно дружелюбнее спросила я.
Он отлип от стены, расплетая руки. Подошёл к двери и, невесело усмехнувшись, оперся локтем на дверной косяк.
— Ты хочешь меня выпроводить?
— А ты разве не хочешь отдохнуть? — равнодушно пожав плечами, спросила я, но нетерпение не сумела скрыть.
Тайлер сощурил глаза, вглядываясь в моё лицо. Я избегала его прямого взгляда, боялась снова провалиться в россыпь мерцающих искорок.
— Адам подменял меня днём, и я отлично выспался в его берлоге.
Я невольно улыбнулась.
— Когда вернешься домой — сожги одежду, в которой спал, — и попыталась прошмыгнуть у него под рукой.
Ничего не вышло — Тайлер опустил её, преграждая путь.
Он улыбнулся — так же натянуто, как и я.
— Что происходит, Кира?
— Мне некогда с тобой болтать, — первые нотки гнева вспыхнули в моём голосе, хотя я старалась держать себя в руках. — Осталось ещё одно неоконченное дело.
— Почему ты не смотришь мне в глаза?
Его вопрос застал врасплох. Я чуть не вскинула взгляд, не подготовившись. Глубоко вдохнув, мысленно представила толстую каменную стену, медленно подняла глаза и посмотрела на Тайлера.
  
— Так лучше?
Он моргнул, всё ещё хмурясь, но лицо его разгладилось, смягчилось. Я изо всех сил цеплялась за щиты, чтобы не упасть в омут его зелёных глаз.
И не заметила, как Тайлер переступил порог ванной и приблизился почти вплотную.