Не буду твоей (СИ)

— Только не говори, что собираешься к нему в одиночку⁈
— Хорошо, не скажу, — кивнула я, вставая, но покачнулась и навалилась на Джеймса.
Он подхватил меня, смерив недовольным взглядом.
— Ты неисправима, — понизив голос, сказал детектив.
— Даже спорить не буду, — я выдала улыбку, повиснув в его руках.
Он держал меня и смотрел, сощурив глаза. И невольно усмехнулся.
  
— У меня закончились аргументы.
— Ура, — хрипло прошептала я.
Запрокинув голову, Джеймс разразился смехом и повёл меня к машине.
  
Глава 62
 
Дождавшись подкрепления, Джеймс отвёз меня домой в сопровождении патрульной машины. В ней ехала Хилари, она же и забрала напарника в участок.
Им нужно было подготовиться и собрать людей. С одной стороны, я нуждалась в силовой поддержке, а с другой — не хотела никого подвергать опасности.
Кто знает, что затаилось в здании заброшенного завода? На месте Рыжего я бы основательно подготовилась, а он всегда шёл на шаг впереди меня.
Оставалось лишь догадываться, что он там придумал.
Шатаясь, я поднялась по лестнице. Джеймс порывался довести меня до квартиры, но я же упрямая. И плелась, цепляясь за перила, как утопающий за соломинку.
Со второй попытки я сумела вставить ключ в замок. Ввалилась в квартиру и прислонилась к ней лбом. Дышать было уже не так больно, но гибкость в теле я утратила.
Тот ещё из меня охотник.
Рыжий знал, что я уложу его шестёрок и выкарабкаюсь. Наверняка знал. И послал их, чтобы ранить меня, ослабить.
Надо отдать ему должное — удалось! Но он не учёл, что мы из одного теста, и я тоже кое-что умею.
Пусть для этого придётся залить в себя литр-другой крови, какая уже разница⁈ На войне все средства хороши.
На лестничной клетке послышался шум. Вздохнув, я с усилием отлипла от двери и посмотрела в глазок. Адам вышел из своей квартиры и замер перед моей.
Отодвинувшись, я повернула замок и открыла ему. С минуту мы смотрели друг на друга — я, покачиваясь и не моргая, а он угрюмо и напряжённо.
Вид у соседа был мрачный, в глазах смешались мысли и невысказанные эмоции. Но он сдержался — похоже, вид у меня действительно хреновый.
Хмыкнув, я отошла от двери и поплелась в ванную, на ходу скидывая кроссовки. Сосед закрыл за собой дверь, защёлкнул замок.
И догнал меня, когда я уже стаскивала с себя куртку.
Адам помог раздеться сверху до лифчика и швырнул окровавленную одежду в корзину с грязным бельём. В лучший день я бы наорала на него, но не сегодня.
В конце концов, это всего лишь тряпки. Всегда можно купить новые, а старые сжечь к чёртовой матери.
Сохраняя тяжёлое, красноречивое молчание, Адам отвёл меня под руку на кухню и посадил на стул. Я не сопротивлялась — все силы уходили на то, чтобы не отключиться.
Привалившись спиной к стене, наблюдала, как он включает подсветку, шуршит в шкафчиках, готовит раствор, достает бинты и инструменты.
Веки слипались, а я упрямо таращила глаза, разглядывая узор на шторах, пылинки в воздухе и одежду соседа.
Тёмно-синий тонкий пуловер с треугольным вырезом, из которого выглядывала белая футболка. Иногда у него в шкафу находятся удивительно приличные вещи.
Снизу на Адаме были чёрные потёртые джинсы и ушастые тапки. Почему-то на этот раз они не вызывали у меня улыбку.
Адам достал из холодильника лёд и пакет с кровью. Я скривилась и отвернулась, демонстрируя непокорность. Он цыкнул и бросил его на стол.
Я вздрогнула и уставилась на соседа, нарочито сердитым взглядом. Но он лишь покачал головой, сложив руки на груди. Хмурясь, я потянулась за пакетом и сжала его в дрожащей руке, насколько хватило сил.
Кажется, я сама грозилась напиться крови, чтобы одолеть Рыжего? Так чего тянуть-то⁈
Я сидела в одном лифчике и грязных джинсах и цедила омерзительное пойло через коктейльную трубочку. Рана под рёбрами открывалась с каждым вдохом, по животу сочилась кровь.
Видок у меня был тот ещё «соблазнительный», но Адам привык видеть незадачливую соседку полуобнажённой и никак не отреагировал.
Закатав рукава пуловера, он встал напротив и склонил голову набок. Видимо, ждал, что я приму удобное для нас обоих положение.
С минуту соображая, как же это сделать, я поёрзала на стуле и махнула рукой. Чёрт с ним, потерплю.
Всё, как обычно — Адам латал мои раны, а я терпела боль и глушила её свежей кровью из пакета. Комната покачивалась, и мир казался обёрнутым ватой и слишком далёким.
В ушах стоял монотонный звон, в голове перекатывался свинцовый шарик, но в теле появилась пугающая лёгкость. Я балансировала на грани обморока.
Стежок за стежком приближалась мягкая пустота. В какой-то момент Адам ущипнул меня за щеку, и я ошалело заморгала на него. Всё-таки отключилась.
Закончив со швами, он наложил пластырь и закрепил его бинтами, чем значительно снизил мои двигательные возможности. Плевать, главное, чтобы не болело.
Пока я надевала чистую футболку, Адам наводил порядок на кухне. В голове чуть прояснилось, и я могла самостоятельно ориентироваться в пространстве.
А вскоре настолько похорошело, что добралась до ванной с охапкой свежей одежды и сумела переодеться.
Но потянулась за расчёской, увидела своё отражение в зеркале, и рука дрогнула, сжалась в кулак. Кожа на лице стала белее мела, радужки глаз пылали алым огнём.
Из-под бескровных губ показались кончики клыков. Что я такое? Зачем существую?
И кому приношу пользу?
Тот, кто создал меня, какую цель преследовал и почему пытался убить теперь?
Я так и не смогла принять то, во что превратилась, и не имела права требовать от других этого. Но продолжала бороться за жизнь, за тех, кто дорог. До этого момента.
Сейчас я ощущала смертельную усталость. У меня не было будущего, прошлое не принадлежало мне уже давно. Так за что я бьюсь день изо дня?
Слеза скатилась по щеке, оставив на коже горячую влажную дорожку. Монстру, такому, как я, место среди таких же чудовищ.
То, что я отрицала свою истинную сущность, человеком меня не делало.
Размахнувшись, я ударила кулаком по отражению. Хруст и звон разбитого стекла, осколки, осыпавшиеся в раковину, окрасились кровью.
Боль отрезвляет, проясняет голову. Медленно подняв глаза, я снова взглянула на своё отражение. И прерывисто вздохнула.
Завершу начатое, покончу с ублюдком, убивающим людей, и только после подумаю о том, как быть дальше. Я устала, чертовски вымоталась.
Рассматривая разбитые в кровь костяшки рук, уже ничего не чувствовала — вокруг было пусто, и внутри меня было пусто. От презрения к самой себе.
Но из глубин тела поднималась сила, заполняла меня, как рука перчатку. Боль уходила, сменялась странным ощущением безмятежности.
Царапины на руке затянулись буквально на глазах, остались лишь капельки крови, но и те быстро высохли. «Лекарство» подействовало. Быстрая регенерация — единственный плюс ненавистной вампирской сущности.
Пора выдвигаться.
Когда я прибыла на место, полицейских машин ещё не было. В глубине души я испытала облегчение — возможно, удастся разобраться с Рыжим до их приезда, и никто не пострадает.
Машину бросила в подлеске, спустилась с холма и упёрлась в высокий металлический забор. За ним чернели полуразрушенные стены и зачатки каких-то строений.
Местность декорировали выбитые окна, как неровные зубы. Когда-то здесь был завод по производству строительной арматуры, но несколько лет назад он стал убыточным, и его закрыли.
Цеха забросили, и двухэтажное здание стояло среди них, как гигант в зоне боев. Территория поросла бурьяном. Я толкнула ржавую калитку и свободно прошла.
  
Фонарей здесь не было, и двигалась я почти вслепую, лишь луна висела над обветшалой черепичной крышей. Руку холодил «глосс», заряженный серебряными пулями.