Не буду твоей (СИ)

Жилы на шее у него натянулись, скулы напряглись, но он больше меня не тронул.
— Тебе нужно в больницу, — голос парня срывался от волнения, пульс его бился так громко, что запершило в горле.
Я зажмурилась и качнула головой. Вкус собственной крови показался тошнотворным.
— Домой мне нужно, — и закрыла лицо ладонями.
Он сел на землю, часто и прерывисто дыша.
— Мне отвезти тебя?
  
— Нет. Позвони Джеймсу, вызови его сюда. Как можно скорее, — облизав губы, я отняла ладони от лица и посмотрела на парня.
Над нами плыли радужные звёзды и жалили, как искры от огня. Я попыталась от них отмахнуться, но тщетно.
Да что это, чёрт подери, такое⁈
— В мастерской нет телефона, — мрачно сообщил Тайлер. — Придётся ехать за ним в участок.
Я застонала. Мой мобильник остался дома.
— Поезжай, Тайлер. Скажи, чтобы аптечку прихватил.
— Ты издеваешься? — вскрикнул он с ноткой гнева в голосе. — Ты кровью истекаешь!
Я посмотрела на него исподлобья.
— Он поймёт, что это значит. Езжай уже, мать твою!
Тайлер был зол, но сделал, как я просила. Отдал мне «глоттер» и поднялся с земли.
Лишь когда он завёл мотоцикл и газанул, я позволила себе расслабиться и рухнула в траву.
Лежа на спине, смотрела на танцующие в небе звёзды и прижимала к груди пистолет. Выстрелить всё равно сил не хватит, но это уже не важно.
Навалилась смертельная усталость, веки слипались. Я знала, что нельзя поддаваться сну. Темнота обступала, обволакивала, обещая облегчение.
И на какое-то время я всё-таки отключилась.
Издалека, из холодной пустоты несся вой полицейской сирены. Сначала я решила, что снова вижу сон о своей смерти.
Но вой приближался, прорезая ночь яркими огнями. Даже сквозь закрытые веки я их видела. Звук подъезжающей и тормозящей машины, хлопнули двери, эхо раздалось болью в голове.
Я зажмурилась, крепче сжав «глоттер», как любимую игрушку.
Кто-то склонился надо мной, шелестя одеждой. Повеяло теплом и знакомым ароматом одеколона. Я глубоко и жадно вдохнула, выставив руку с пистолетом.
Дуло во что-то уперлось, палец начал давить на спусковой крючок.
— Кира! Это я, Джеймс.
Я нахмурилась, не открывая глаз. И сглотнула.
— Откуда ты взялся?
— Убери пистолет, и я помогу тебе подняться.
Я послушалась и поставила пистолет на предохранитель. Джеймс забрал его из моих ладоней, и я не сопротивлялась. Рука безвольно упала на траву.
— Тайлер сказал, что ты серьёзно ранена, — говорил он, поднимая меня на руки.
Я чувствовала, как Джеймс старается быть осторожным, но боль пульсировала во всём теле.
Холодно, мне было ужасно холодно! Уронив голову ему на плечо, я отключилась, а очнулась уже на сиденье патрульной машины.
— Где он? — облизав пересохшие губы, прошептала я и, наконец, разлепила веки.
Лицо Джеймса расплывалось перед глазами. Я привалилась щекой к спинке сиденья, прерывисто вздохнув.
И застонала — дышать было невыносимо больно.
Футболка промокла и прилипла к коже, от этого становилось ещё холоднее. Меня била дрожь, кровь горячими червями вытекала из раны.
Ткань джинсов уже пропиталась ею.
— Тебе нельзя говорить, — он включил свет в салоне и осмотрел мою рану. — Будь ты человеком, умерла бы на месте.
— Они, вероятно, на это и рассчитывали.
Детектив вскользь глянул на меня.
— С Тайлером всё в порядке, в отличие от тебя. Я оставил парня в участке и запретил выходить.
— Он был здесь, Джеймс. Наш убийца.
Эдисон замер и пристально посмотрел на меня.
— Ты его видела?
— Нет, но он должен быть в лесу.
— Мои люди прямо сейчас прочёсывают лес вдоль и поперёк, но никого ещё не нашли, — он схватил с приборной доски салфетки, смачно выругался и приложил мне к животу.
Я захихикала, но боль обожгла изнутри так, что смех перешёл в стон.
Джеймс осуждающе покачал головой и крикнул:
— Хилари!
За спиной детектива появилась его напарница. Она растерянно мяла в руках пакет с донорской кровью. Я посмотрела ей в лицо.
Оно было невозможно бледным, глаза стеклянные и слегка вытаращены. Не осталось в них прежнего презрения, только страх и шок.
А ещё ей было тяжело смотреть на меня, истекающую кровью. Я моргнула и глянула на Джеймса, только чтобы не сдохнуть от жалости к самой себе.
Хилари подала ему пакет и осталась стоять. Только охватила плечи руками, пересилив желание уйти или отвернуться.
Я это оценила, но не удостоила девушку взгляда.
— Ты потрясла бедного парня. И не только его, — Джеймс покосился на напарницу и вскрыл пакет с кровью уже привычным движением. А потом поднёс к моим губам. — Пей, живо.
— Скройся с глаз, — огрызнулась я, отнимая у него «лекарство».
— Это ещё зачем? — разозлился он.
— Не хочу, чтобы ты видел, как я блюю.
— Прекрати уже, — устало вздохнул он и сел на землю. Но всё-таки отвернулся, чтобы не смущать меня во время трапезы. — Мне нужно кое-что тебе рассказать.
Я сделала один большой глоток и зажмурилась. А когда открыла глаза, то обнаружила, что Хилари таращится на меня.
Но ни отвращения, ни жалости больше в её глазах не отразилось. Интерес и… сочувствие что ли?
Я горько усмехнулась и откинулась на спинку сиденья. Кровь из раны уже не текла, а чуть сочилось. Пусть я не вампир, но исцеляюсь быстрее человека.
— О чём?
— О брелоке на столе Хилари.
Я медленно выдохнула. Сладковато-медный вкус растекался по горлу, голова кружилась, и небо плясало перед глазами мириадами несуществующих звёзд.
— Его подкинули, — быстро сказала девушка и шагнула к машине. — Он мне не принадлежит.
— Я и не сомневалась, — хохотнула я и закашлялась.
Джеймс повернулся и, сложив руки на сиденье, опустил на них голову. Глядя на меня снизу вверх, он сказал:
— Мы проверили видеокамеры. Парень, что приходил в тот день к Перри, подбросил его на стол Хилари, пока я ходил к автомату за кофе.
Я уронила руку с почти опустевшим пакетом на колени.
— И клочок ткани от его рубашки.
— Ты уверена?
Я скосила глаза, чтобы видеть его лицо, но движение отдалось болью в голове. Пришлось закрыть их и подождать секунду, чтобы заговорить.
— Видела. Иногда сознание подкидывает мне чужие воспоминания. Он возвращался на место преступления и зацепился за ветку.
Кивнув, Джеймс задумчиво потёр подбородок.
— Хилари выследила его по номерам и нашла, где он ошивается. Недалеко от склепа, на промзоне есть заброшенный склад. Этот рыжий часто туда мотается. Он был сегодня здесь?
— Нет, — я нахмурилась. — Но приходил наш хозяин. Такое чувство, что он боится меня.
Джеймс выдержал паузу и заговорил, понизив голос до шёпота:
— Ты и Тайлер…. Вы были вместе, когда на тебя напали?
— Да. А что?
— Ничего. Всего лишь показалось странным, что ты едва на ногах держишься, а на нём ни царапины, — Джеймс небрежно пожал плечами, но глаза его похолодели.
— Повезло, — вздохнула я. — Эти трое меня хотели достать.
— Но он человек, и, к тому же, свидетель, — не унимался он.
Я хмуро на него глянула.
— Не думаешь ли ты….
— Ничего я не думаю, — Джеймс выпрямился, подняв руки. — Только размышляю. Я же детектив, не могу иначе.
Эдисон улыбнулся, но взгляд его стал ещё твёрже, ещё холоднее. Я подалась вперёд, намереваясь встать и уйти.
Джеймс спохватился — вскочил на ноги и попытался усадить меня обратно.
— Сиди спокойно, — сердито, но с ноткой тревоги в голосе потребовал он.
— Мне нужно идти, Джеймс, — я мягко оттолкнула его руки. Он раздражённо цыкнул. — Отвези меня домой, пожалуйста. И на моей машине, если не трудно. Она ещё сегодня пригодится.