Не буду твоей (СИ)

Волос у него почти не было, на морщинистой голове вздулись вены. Одичалый — тот, что пьёт кровь не только людей, но и не брезгует поживиться себе подобным.
Некогда сильный вампир превратился в кусок гниющего мяса. И теперь его скудный ум занимала лишь одна мысль — жрать.
Проклятие, да его бесполезно допрашивать!
И слова не вытянешь, он утратил способность говорить.
Сморщив нос, мутировавший кровосос бессвязно завыл — звук, который не способно издать никакое живое существо. Леденящий жилы вопль.
  
Мёртвые глаза полыхнули алым огнём, и комната пошатнулась. Я почувствовала, как его сила бьется о мои щиты, ищет в них брешь. Виски сдавило от боли, и я резко выдохнула.
Сила загремела, ударила изнутри. Пистолет в руках дрогнул, я рухнула на колени и не помнила — как. Свет заслонила фигура, нависла надо мной. Я поползла на четвереньках со всей доступной мне скоростью.
Вампир метнулся следом. Бросившись на пол, я перекатилась на спину и выстрелила почти наугад. Но он оказался так близко, что пуля попала ему в грудь чуть ниже шеи.
Меня обдало затхлой кровью. Она полилась дождем из его раскуроченной глотки. Отплевываясь, я отползала, работая одним локтем.
Вампир пятился, хватаясь за рану, скребя её пальцами. Любого другого такая травма заставила бы задуматься, но мне попался одичалый. А, значит, куда более живучий и… безмозглый.
Я стала подниматься. Он посмотрел на меня, и его рука хлестнула со скоростью, от которой перед глазами помутилось. Схватив за кожанку спереди, он швырнул меня в стену.
Не знаю, что случилось раньше — удар, который пришёлся на больное плечо, или мой вскрик. Я упала, инстинктивно выставив руки. Левая часть тела разразилась болью.
Распластавшись на полу, я заново училась дышать. Футболка и пояс джинсов стали влажными, швы разошлись — догадалась, когда прояснилось в голове. Старания Адама насмарку, он будет вне себя.
На этот раз не отделаюсь чашкой кофе, придётся отпаивать соседа ромом. А ещё секундой позже я осознала, что потеряла «глосс».
Эта мысль отрезвила. Приподнявшись на правом локте, я посмотрела вверх. Вампир стоял на расстоянии вытянутой руки от меня и принюхивался к воздуху.
Твою ж….
  
Глава 7
 
Я отползла к стене так быстро, как только могла. Доставая нож, не сводила глаз с кровососа. Он, опьянённый запахом, раздувал ноздри и наслаждался ароматом.
Эстет, чтоб его.
То ли он услышал мои мысли, то ли я слишком громко и долго возилась с рукавом кожанки…. Вампир резко повернул голову и приподнял верхнюю губу, обнажая клыки.
И у меня не было времени обдумать свой следующий шаг — он ринулся чёрной вспышкой. А я запустила в него нож.
Рукоять торчала у него из плеча. Не ожидала, но это его озадачило. И разозлило. Серебро жгло плоть, рана дымилась. Я поднялась, держась за стену, слабо понимая, что мне даст вертикальное положение.
Добежать до машины и взять другой пистолет — навряд ли. Очень сильно навряд ли.
Этот выродок свернёт мне шею прежде, чем я успею повернуться к двери.
Я быстро оглядела пол. Пистолет лежал около дивана. Нужно было добраться до него, но вампир не даст такого шанса.
Он издал вопль и бросился ко мне. Я ударила его ногой в грудь, и он попятился. Была бы человеком, то сломала бы ногу к чертям, но я ещё — наполовину вампир.
Бросившись вниз, оказалась около дивана и схватила пистолет. И, разворачиваясь, выстрелила вслепую. И снова, и снова. Пока не защелкал пустой магазин.
Корпус вампира изрешетило, одна пуля прошла по касательной и снесла ему часть черепа, но не убила. Он выл, дымился и шел на меня, упрямо переставляя непослушными ногами.
Пока я перезаряжала «глосс».
Не сводя глаз с движущегося вампира, я поднялась и навела на него пушку. Вдруг он остановился. И я не сразу поняла, что происходит. Голова взорвалась болью, колени подкосились.
Я стала падать, хватаясь за диван и крепче сжимая пистолет. Меня трясло от напора его силы, да так, что из горла вырывались прерывистые стоны.
Стоны перешли в хрипы, и перед глазами плясали чёрные и белые пятна. Я попыталась наставить на вампира пистолет, но упала раньше, чем смогла поднять руку.
А в следующее мгновение он навалился сверху.
Рухнув на диван, мы его проломили. Что-то вонзилось в ногу — я распахнула глаза и заорала.
Вампир схватил меня за плечи и придавил к дивану. Боковым зрением я заметила его клыки — он целился в шею. Мелькнула мысль включить фонарь, но если кровосос загорится, то и я вместе с ним.
А оттащить будет некому.
Я даже вспомнила об Адаме, о том, как бы он пригодился сейчас, но сразу отмела эту мысль. Его жизнью никогда бы не стала рисковать ради своей.
Руки вампира вцепились в мои плечи так, что казалось, я слышу треск собственных костей. Упираясь одной рукой ему в грудь, другой я приставила пушку к его глотке.
— Я не твой ужин с доставкой на дом, урод, — прошипела я. — Совет тебя в порошок сотрёт. Я, знаешь ли, та ещё шишка. Или заноза в заднице — кому как.
Что-то в моих словах его заставило остановиться. Вампир уставился голодными дикими глазами. Отлично! А теперь улыбочку, ублюдок!
Но едва я надавила на спусковой крючок, как он вскочил и вылетел в окно, окатив меня брызгами осколков.
— Да чтоб тебя! — в сердцах прорычала я и села, не опуская «глосса».
Пульс колотился в висках, во рту стоял металлический вкус. С движением рана на животе вспыхнула мучительной болью. Кровь вытекала из неё с каждым выдохом.
Соскользнув с дивана на пол, я попыталась подняться, опираясь на него. Но тут же свалилась обратно — из голени торчал обломок деревянного каркаса. Стиснув зубы, я выдернула его и чуть не отключилась от вспышки боли.
— Ты уйдёшь от меня только по частям,— выдохнула я и рывком встала — сначала на колено, затем на ноги.
И поковыляла на улицу.
Кровь хлестала по штанине, тело превратилось в сплошной пульсирующий нерв, но я добралась до машины. Вампира след простыл, однако чёрные капли на асфальте вели в сторону города.
Где теперь искать этого недобитого упыря?
Думаю, не далеко. Я же успела его тушку нашпиговать серебром. Какой бы одичалый он не был, его запал скоро перегорит.
Вдавив педаль газа в пол здоровой ногой, я неслась по ещё ночной дороге. В голове звенело от слабости и злости: на себя — за то, что упустила цель. На Алекса — за то, что подкинул мне его под утро и без объяснений.
На одичалого — за то, что оказался таким живучим.
Выглядывая его среди чернеющих деревьев, проклинала всех по очереди. И вдруг в крышу автомобиля что-то врезалось. Не упало, не свалилось, а именно влетело на скорости!
Машина подпрыгнула и вильнула, я едва удержала руль. Ударившись о боковое стекло, инстинктивно нажала на тормоз. Вампира бросило вперед. Брызги стекла полетели мне в лицо.
Заслонившись одной рукой, другой я вцепилась в руль и газанула. Но ублюдок схватился за капот и подтягивался костлявыми руками. Я наставила на его морду «глосс».
— Допрыгался, — затормозив, сказала я пустым, уставшим голосом и выстрелила.
Пуля угодила прямо между глаз. Его обмякшее тело соскользнуло с капота, оставив чёрный влажный мазок, и исчезло под машиной.
Положив пистолет на колени, я надавила на газ и переехала гада. Машина подпрыгнула и покатила по дороге. Проклятие, как же я устала!
Откинувшись на сиденье, я медленно выдохнула и почувствовала, как по щеке ползет что-то горячее. Я потрогала и отняла окровавленные пальцы от лица.
От встречи со стеклом рассекла себе бровь.
Каждую ночь я возвращалась домой в синяках и крови, раны не успевали затягиваться. Если бы не вампирская суть, моё тело испещряли бы паутины шрамов.
  
Припарковавшись на обочине, я выбралась из машины и поковыляла к телу. У меня правило: казнив приговоренного, я обязана взять у него что-то личное. Не важно, что это будет — любая вещь, способная подтвердить его кончину.