Не буду твоей (СИ)

Он ничего не ответил, только иронично вскинул брови. Я устало поморщилась и взяла его под руку.
— Проводи меня до кабинета Антонио, пока я ещё на кого-нибудь не накинулась.
— Почту за честь, — игривым шепотом сказал он, чудесно улыбаясь, и погладил меня по тыльной стороне ладони.
Кожа у него была гладкая и прохладная, но мне не захотелось одёрнуть руку. Алекс дарил уют и спокойствие, забирая мое напряжение себе.
  
И я почти физически ощущала, как оно утекает к нему, а тело охватывает безмятежная легкость.
У каждого вампира свои способности. Алекс умел остужать кровь и разум. Пусть от его чар я меньше ощущала себя человеком, но могла здраво мыслить и не дрожать от страха.
Я опустила голову ему на плечо, и мы побрели по холлу под звуки музыки, льющейся из-за стен зала. И я очень надеялась, что больше ни один упырь оттуда не выпрыгнет.
  
Глава 20
 
— Стюарт угрожал тебе? — спросил Алекс, когда двери приемного зала скрылись за поворотом коридора.
Я пожала плечами.
— Нет, но у него своеобразная манера клеить девушек.
— И ты хочешь сообщить об этом Антонио? — усмехнулся вампир и скосил в мою сторону глаза.
— Снова нет. Пусть живёт, — я улыбнулась и посмотрела в его идеальное пустое лицо.
Алекс нахмурил брови и остановился — так резко, что у меня дыхание перехватило. Стиснув руку вампира, твёрдую, как камень, я медленно развернулась и встала перед ним.
Мы стояли почти вплотную, но от Алекса не исходило тепло, не сочилась сила. Будто передо мной была бездушная статуя, высеченная из холодного камня. Только глаза его недобро искрились.
— Так дальше не может продолжаться, Кира, — в голосе вампира послышалась нотка гнева. — Он тебе докучает, порой переходит границы дозволенного, — он запнулся и, поджав губы, склонил голову набок.
Очень трогательный вид у него был при этом.
Тяжело вздохнув, я высвободила свою руку. И с усталой улыбкой взглянула на него.
— Я большая девочка, Алекс. И со своими отмороженными поклонниками буду разбираться самостоятельно. Не стоит обременять старейшину такими мелочами.
Он иронично вскинул брови, лицо его смягчилось, ожило.
— Неужели ты жалеешь Стюарта?
Настала моя очередь хмуриться.
— Не спорю, он — тот ещё гавнюк, но не заслужил наказания. По крайней мере — пока. Ты ведь знаешь, об изобретательности Джозефа ходят легенды. И если Стюарт вынесет его пытки, а он совершенно точно это сделает, то захочет мне отплатить. И вряд ли мне понравится. Поэтому мы оставим всё, как есть и пойдём другим путем.
— Все закончится тем, что ты его убьёшь, — тихо произнес Алекс, с упреком глядя на меня. И на губах его играла лукавая улыбка.
— Не исключено, — безразличным голосом сказала я и обернулась на дверь в кабинет Антонио. — Но пока держусь, как видишь. У тебя есть какие-либо новости для меня?
Он коротко мотнул головой.
— Сегодня выходной. Наслаждайся передышкой и займись чем-нибудь… личным.
— Звучит потрясающе, — скривившись, пробормотала я.
И внимательно посмотрела в холодные глаза вампира. Всегда было любопытно узнать, что у Алекса в голове. Но он воздвиг ментальную стену, через которую не пробиться.
Я пряталась за своими щитами. Как бы он не старался прочесть мои мысли — только зря тратил энергию.
Издав тихий вздох, Алекс покачал головой. Я доверяла ему, но не могла раскрывать детали сегодняшнего убийства. В первую очередь их должен был узнать Антонио.
В том случае, если старейшина сочтёт необходимым привлечь силовую поддержку — к делу подключится Джозеф. Он не только пытками заключённых баловался, но и зачищал притоны кровососов.
В этой грязной работе ему не было равных.
До Алекса доходила очередь, лишь когда мне не удавалось самостоятельно вычислить убийцу. Он разыскивал преступника и передавал координаты его местонахождения — для устранения.
Я исполняла приговор и отчитывалась перед советом, докладывала о проделанной работе Джеймсу, и он закрывал дело, строчил свои отчёты. И так каждый раз. Замкнутый круг.
Я поглядела на Алекса, стараясь сохранить беспристрастное выражение лица. Сначала хотела задать ему наболевший вопрос, но потом вспомнила, сколько раз мы обсуждали мое происхождение, и прикусила язык.
Он собирал статистику по упырям Хайенвилла, вёл картотеку, и кому, как ни ему знать, что других полукровок в городе нет.
Но дампиры способны смешаться с толпой людей и остаться незаметными. Я не указывала Алексу на эту нехитрую истину — он был твёрдо убежден, что их не существует.
Моё появление перевернуло его тихий и размеренный мир.
— Что-то случилось, Кира? — спросил он, нарушив затянувшуюся паузу. И легко коснулся моего локтя.
— Нет. Да…. — глубоко вдохнув, я прикрыла веки. — Сегодня я побывала на месте преступления. Произошло убийство при довольно странных обстоятельствах. И я никак не возьму в толк, что меня больше смущает.
— Не хочешь поделиться?
Я вновь поглядела на него.
— Да нечем делиться, Алекс. Никаких зацепок.
— И поэтому ты пришла к Антонио? — продолжил допытываться Алекс.
Моя скрытность его явно забавляла.
— В том числе, — моргнув, я мягко отодвинулась и поджала губы, нарочито сердито. — Ещё я хочу с ним обсудить то, как ты вчера подставил меня с координатами.
Рука вампира соскользнула вниз, и он тут же убрал её в карман брюк. Он наморщил лоб и почесал затылок — очень человеческий жест.
— Ах, да…. Вышло небольшое недоразумение. Прости, если сможешь.
Я двинулась к кабинету Антонио, махнув ему на прощание.
— Ага, так я и поверила.
И отвернулась, смеясь, едва не налетев на тёмную резную дверь.
Отшатнувшись, я осторожно постучала в неё. Через секунду дверь тихо приоткрылась, будто по волшебству. Повеяло холодом, мебельным лаком и старой бумагой.
Второй волной нахлынул едва различимый аромат ночных фиалок. Да, Антонио разводил цветы, и яблони перед склепом высадили по его велению.
Он был отчаянно влюблён во всё живое, и некоторые члены совета видели в этом его слабость. Намеки Стюарта были не беспочвенны — среди членов совета были те, кто действительно подумывал свергнуть Антонио и занять его кресло.
Но ещё никто не осмелился бросить ему вызов. Растения в горшках не мешали Антонио оставаться сильнейшим из древних.
Я вошла в кабинет, и дверь сама собой захлопнулась с едва различимым щелчком. Вокруг меня сомкнулся оранжевый полумрак. Я невольно огляделась.
Высокие старинные книжные шкафы загораживали почти все стены. Там, где их не было — висели картины. В основном портреты — на каждом Антонио окружали неизвестные мне лица из его многовекового прошлого.
Кроме одного — Джозефа. Он всегда стоял по левую руку своего мастера и взирал пустыми серыми глазами. Было в этом что-то зловещее и, в то же время, захватывающе дух.
Джозеф оставался предан Антонио уже четыре века и повсюду следовал за ним. Поразительная верность, заслуживающая уважения.
Полотна были исполнены в тёмных цветовых гаммах и гармонировали с убранством кабинета. В центре комнаты стоял диван, обтянутый зелёным шелком, с резной спинкой и ножками в виде львиных лап.
У дальней стены напротив двери — большой письменный стол. На нём — настольная лампа с изумрудно-золотистым абажуром, подставка для ручки и стопа бумаг.
Сомневаюсь, что Антонио всем этим пользовался, скорее они являлись деталью интерьера. Окон здесь не было, как и во всём склепе.
У стены перед столом стояло бархатное кресло с высокой резной спинкой. На нём восседал вампир в кроваво-красной атласной рубашке и синем бархатном пиджаке.
  
Антонио, старейшина совета. На вид ему было не больше сорока пяти лет. Но на самом деле далеко за тысячу.
Сила его разума ощущалась, как мягкая рябь в воздухе. Она накатывала медленным жаром, поднимая волоски на теле. Хотелось охватить себя руками, закрыться, но я лишь сильнее прижала их к бёдрам.