Не буду твоей (СИ)

Меня затрясло, но я сумела сохранить ясность ума.
Тёплыми. Значит, питался и совсем недавно.
Я вздрогнула и тряхнула головой, уворачиваясь от него.
— От тебя разит кровью.
— Тебе ведь нравится, — шепнул он мне прямо в щеку, от его горячего дыхания я снова вздрогнула.
Гнев вспыхнул в груди и пролился до кончиков пальцев. Сила заполнила меня внезапным приливом. Стиснув зубы, я толкнула Стюарта ладонями в грудь.
  
Он отлетел к противоположной стене и ударился спиной.
— Ты рехнулась⁈
В глубине его зрачков зажглись кроваво-красные огни. Он оскалился — показались кончики клыков. Стюарту наскучила игра.
— Не смей прикасаться ко мне, — прошипела я, прижимаясь к стене. Будто она могла защитить от гнева вампира.
— Это всего лишь шутка. Что же ты такая дикая⁈ — оправляя пиджак, он отлип от стены и смерил меня тёмными глазами.
Что-то шевельнулось в них — низкое, чужое, нечеловеческое. На его лице мелькнуло выражение, которого я раньше не видела — свирепость.
— Шути с кем-нибудь другим, Стюарт. У меня туго с чувством юмора, как видишь, — голос мой прозвучал придушено, но твёрдо.
Колючий порыв энергии полыхнул от вампира жаром. На губах мелькнула улыбка. На таком расстоянии его сила жалила меня тысячей муравьев.
Прерывисто вздохнув, я оттолкнулась от стены. Не зная, куда деть руки, сжала их в кулаки. Воздух между нами плавился, было тяжело дышать.
Мощь Стюарта сдавливала меня, как пресс, норовила вбить обратно в стену. Казалось, я могла оттолкнуть её от себя, как нечто весомое, плотное.
— Вижу, — ответ был очень коротким, отрывистым.
У меня плечи задрожали от напряжения. Устав бороться с напором его силы, я прикрыла веки. И качнула головой.
— Перестань. У меня нет ни малейшего желания тягаться с тобой.
Стюарт усмехнулся, и гнев ушёл из его глаз. Воздух остыл, больше не обжигал кожу. Я глубоко и жадно вдохнула ртом. Ничто больше не давило на меня, и тело потряхивало от шоковой реакции.
— Я бы не допустил этого. Но тебе стоит научиться вежливости.
Я резко подняла на него сердитый взгляд.
— А тебе — руки не распускать. Я устала от твоего ребячества и назойливости.
— Кира…
— Разговор окончен, я, правда, устала, Стюарт.
— Не от меня же, — сверкнул он обворожительной улыбкой.
Я закатила глаза.
— Как у тебя это получается?
Он наморщил лоб.
— Что именно?
— Оставаться невозмутимым и уверенным в своей неотразимости, даже когда тебя откровенно посылают? Сколько раз уже я тебе отшивала⁈ Рассчитываешь взять меня измором?
Он состроил гримасу — то ли пытался не рассмеяться, то ли нахмуриться.
— Кира, Кира, — в его голосе прозвучала усталость. Чуть склонив в задумчивости голову, он поглядел на меня из-под занавеса волос серьёзным взглядом. — Как думаешь, сколько ещё совет будет терпеть тебя и твои выходки? Они сохраняют лояльность, пока боятся Антонио. Рано или поздно это изменится.
— Никто не посмеет бросить вызов Антонио. Или ты уже что-то придумал? Так сильно хочешь это проклятое кресло заполучить? Я не допущу, Стюарт, — мой голос пресекся.
Да кто я такая угрожать вампирам⁈ Назойливая блоха. Да им только за радость будет избавиться от меня.
Он качнул головой, будто отмахиваясь от моих слов.
— Наш союз гарантирует тебе безопасность, как ты этого не понимаешь⁈
— А твоя подружка в курсе? Мари-Бэлль было бы любопытно узнать, что ты хочешь её променять на бархатное кресло и никчёмную полукровку.
— В твоих же интересах не связываться с ней, — голос его был пуст и холоден. От него у меня волосы на затылке зашевелились.
— Это угроза?
Стюарт сжал кулаки, прикрыв на секунду веки. Наверно, тоже считал до пяти. Я невольно рассмеялась — устало и невесело.
— Вот видишь, нам нельзя заключать брак, ни по каким соображениям. Либо ты меня убьёшь, получив то, что хочешь. Либо я тебя, потому что достанешь.
Он резко открыл глаза. На лице его отразилась такая правдоподобная горечь, что я перестала улыбаться.
— Ты заблуждаешься. Но мы все для тебя монстры, и ничем тебя не переубедить.
— А разве не так? — я нахмурилась, изобразив недоумение.
— Да, — он, не моргая, поглядел на меня и медленно кивнул. — Вампиры — порождение тьмы, нежить. Но это не значит, что ни одному из нас нельзя доверять. Не все мы чудовища.
— Для меня вы все на одно лицо. Потому что прячетесь за идеальными масками, пытаетесь сойти за людей, но я вижу одну только ложь.
Вдруг в меня ударил порыв обжигающего воздуха. Стюарт метнулся вперед — я ощутила его движение, но глазами не уследила. Он налетел и прижал меня к стене.
Приблизившись к лицу, вампир заговорил, и голос его скользнул по коже ледяным шелком:
— Ты одна из нас, Кира. Хочешь ты того или нет. Прекрати бороться с тьмой, прими её. Никогда тебе не стать прежней, никогда не переродиться обратно в человека. Рано или поздно, тепло души погаснет. А с твоей работой… — он втянул воздух носом и провёл пальцами по моим волосам. И голос его упал до шёпота: — С твоей работой это произойдёт куда быстрее. И если говорить начистоту, ты убиваешь для нас, служишь нам, при этой люто ненавидя. И кто из нас больший лицемер⁈
— С волками жить — по-волчьи выть, — судорожно сглотнув, выдавила я из себя. Сердце колотилось в горле, и это было уже больно.
На звуки нашей милой болтовни из дверей зала появился Алекс. Я слегка повернула голову и увидела Джозефа с другой стороны холла. Меня прибыли спасать. Приятно, чёрт возьми.
— Всё в порядке, Кира? Стюарт, что здесь происходит? — раздался мягкий, тягучий и успокаивающий голос Алекса.
Он шёл к нам, не вынимая рук из карманов чёрных узких брюк. Я смотрела на него, чтобы хоть немного выровнять дыхание.
На вид Алексу не дать больше двадцати пяти лет. Но на самом деле ему больше ста. У него приятное лицо, ослепительная, внушающая доверие улыбка. И только глаза выдавали истинный возраст — тёмно-голубые, почти синие и обжигающе холодные.
В них всегда плескалось нечто темное, неотмирное — его сила. Он лучше других мог сойти за человека, но не растрачивался на показуху.
Лишь для меня примерял маску рубахи-парня — первое время, пока я цеплялась за смертную жизнь и искала утешения среди вампиров.
Да, это помогло привыкнуть, а когда оказалась готова, он стал самим собой.
Тёмно-русые волосы у Алекса коротко острижены. Тонкое лицо с мягкими чертами как всегда гладко выбрито. Он двигался текуче и плавно, как подобает идеальному хищнику.
Но я в нём видела своего спасителя.
Стюарт медленно выпрямился и отстранился, не сводя с меня потемневших глаз. Джозеф стоял и наблюдал за нами с каменным видом.
Он готов был броситься нас разнимать, но со стороны выглядел, как бездушная статуя. Пустое лицо, пустые глаза…. По сравнению с Джозефом, у Стюарта просто бешеная мимика.
— Ничего, Алекс. Мы всего лишь разговаривали, — голос Стюарта прозвучал беспристрастно, но заставил меня посмотрел на него.
Лицо у него было равнодушным, только во взгляде промелькнула тень, которую я не успела понять. Вампир отвернулся, оправляя пиджак, и поплыл обратно в зал.
Уже у дверей он сухо бросил:
— Подумай еще раз хорошенько над моими словами, Кира.
И исчез. Я перевела взгляд на Алекса. Он переглянулся с Джозефом и коротко кивнул ему. Начальник охраны неторопливой походкой вернулся за свой стол.
Алекс поглядел на меня и скривился, тихо рассмеявшись.
— И что это было?
— Флирт в духе Стюарта, — выдохнула я.
— Тебе нельзя в одиночку ходить по склепу. Это опасно… для всех, кто в нём обитает.
  
— Скорее, для тех, кто встречается мне на пути, — закатив глаза, я отлипла от стены и подошла к Алексу.
— Именно это я и хотел сказать, — он сощурил глаза, разглядывая мое лицо. — Что-то случилось? Тебя одолевает беспокойство.
— Да, и поэтому я безумно рада тебя видеть, Алекс.