Не буду твоей (СИ)

Антонио начал разворачиваться, но слишком медленно. Тьма рванула из Алекса и пронеслась к Стефании, как огромный кулак.
Её тело согнулось и отлетело к стене, рухнуло вниз в облаке сверкающей ткани. Когда Антонио обернулся, вампирша уже шевелилась, поднимаясь на руках.
Покачиваясь, она села и потянулась руками к лицу. По бледным щекам текли тёмные струйки крови. Когда она отняла окровавленные ладони, я увидела, что у неё нет глаз.
  
Только чёрные дыры зияли в черепе, обтянутом тонкой кожей.
Стефания могла причинять боль на расстоянии, вторгаясь в разум, но для этого ей было необходимо зрение. Алекс ослепил её и лишил единственного оружия.
Наши шансы уйти отсюда живыми с каждой минутой сокращались. Он убивал свиту Антонио, древних и могущественных вампиров.
Что же говорить о нас?
Грегори слабел с каждым ударом тёмного вихря. Тени пронизывали его, пролетали насквозь, заставляя вздрагивать всем телом, это причиняло ему боль.
Глаза вампира наливались кровью, побледневшие губы дрожали. Андреа вопила, вырываясь из хватки дампиров, но они держали её крепко.
Грегори клонился к полу, и вдруг из него дождём хлынула кровь. Андреа вырвалась — или ей позволили вырваться — и бросилась к мужу.
Алекс вновь поднял руку, шевельнул пальцами. Тени взвились, как призрачные голодные птицы, и налетели на вампиршу. Чёрным вихрем охватили в кольцо.
Она едва открыла рот, закричала, протянув к Грегори руку, и разлетелась пылью рядом с его дотлевающим телом.
Всё произошло настолько быстро, что я не сразу поняла, что только что видела. А когда поняла — похолодела.
Повисла тяжёлая, нерушимая тишина. Я осторожно сглотнула. Ничего не происходило. Антонио смотрел через зал на Алекса, и глаза его пылали ледяным огнём ярости.
Стюарт застыл, наблюдая, как тают останки двух вампиров на полу. Дуновением силы прах разметало по залу, и ничего не осталось. Ничего.
Джозеф прожигал беспощадным взглядом спину Алекса. Стефания привалилась к стене и чуть слышно шептала на незнакомом мне языке.
Двое дампиров остались стоять по обе стороны от вампирши, но не прикасались к ней.
— Теперь мы можем поговорить? — голос Алекса разбил тишину. — Или кто-то ещё должен погибнуть прежде, чем ты меня услышишь?
Антонио бросился к Стефании, протянул руку, но так и не коснулся. Сжал её в кулак, выпрямился и обернулся к Алексу, посмотрел на него тяжёлым взглядом, будто нож метнул.
— Чего ты хочешь? — простые слова дались ему с трудом.
— Уступи мне место главы Совета, и более никто не пострадает.
— Каждое твоё слово — чистейшая ложь. Ты уничтожишь всех в этом зале, чтобы смыть свой позор.
— Ты уже осознаешь, что обречён? — ухмыльнулся Алекс.
— Ты набрал невозможную силу, и скоро она тебя поглотит. Это ты обречён, Алекс, — сухо прозвучал голос Антонио.
— Возможно. Но ты этого уже не увидишь.
За его спиной раздался занавес из теней. Видно было, как приоткрылась дверь, и в зал бесшумно высыпали гули. На этот раз их оказалось всего четверо, но где же остальные?
Подбирают объедки в подземелье?
Твари устремились к Мари-Бэлль. Она встала одним текучим движением, как поднятая марионетка. Воздушное платье потяжелело и обвисло, пропитавшись кровью.
Пока гули окружали её, дампиры у дверей придвинулись к Джозефу. Двое исполосованных Грегори дампиров появились рядом с Райаном, но он их словно не замечал.
Всё его внимание оказалось приковано к Алексу. Те, что удерживали Адама и Джеймса, приставили к их затылкам пистолеты.
В центре зала остались Стюарт и Тайлер. Вампир сосредоточенно следил за Алексом, пока тот мерился силой взгляда с Антонио.
Тайлер же смотрел на меня глазами, переполненными болью и горечью. Этот взгляд резал меня изнутри.
Я ещё не понимала — почему, но перехватило горло, сердце мучительно сжалось.
Стиснув руками цепи, за которые была подвешена, я училась заново дышать. Нет, я не могла так жестоко ошибиться. Не могла позволить себя обмануть!
— Природа твоей силы мне известна, — тихим придушенным голосом сказал Антонио, медленно поднимая глаза на Алекса. — Без тёмной магии не обошлось. Выяснить, откуда ты черпаешь мощь, не составило труда.
Старейшина повернулся к залу. Языки призрачного пламени из глаз лизали ему лицо. Сила пронеслась по залу, рассеяв воздушные потоки, пламя свечей вспыхнуло ярче, сильнее, выше.
Спускаясь с пьедестала, Антонио швырнул в Алекса свою мощь. Его отбросило назад, а меня придавило к стене.
Больше никто не шевельнулся, но в воздухе расцвела магия, её было столько, что больно было дышать. Алекс сумел устоять на ногах, и, выпрямляясь, запустил руку под пиджак.
Я подалась вперёд, зная, что произойдёт дальше, но не смогла вымолвить ни слова — не хватило дыхания.
Джозеф мелькнул от дверей, оставив позади своих конвоиров. Алекс заметил его движение, и, вероятно, решил, что вампир хочет закрыть своим телом старейшину.
Но прогадал. Джозеф нёсся к нему размытой чёрной молнией.
Стюарт бросился в сторону, открывая Алекса. Дампиры на него навалились, но никто не догадался защитить своего мастера.
В его глазах отразился секундный страх, мимолетная неуверенность и сменилась ледяной твёрдостью.
Поджав губы, Алекс стал разворачиваться, как раз в тот миг, когда Антонио рванул к нему неуловимым пятном. И пистолет в его руке рявкнул.
  
Глава 77
 
Звук выстрела прогремел взрывом.
Я вздрогнула, беззвучно ахнув. Антонио рухнул на ступени, прикрывая ладонью дыру в центре груди.
Завалился набок, и из него хлынул тёмный поток. Джозеф, не завершив манёвр, свалился на пол.
Алекс поднял дуло пистолета вверх и, театрально дунув на него, выдал свою коронную ухмылку.
Стюарт дёрнулся к нему со свирепым видом, какого я никогда у него не видела. Алекс неуловимым движением повернулся к нему и направил пистолет.
Стюарт перестал вырываться, но одарил его взглядом, от которого он должен был вспыхнуть.
Джозеф перекатился и встал на колени — неожиданно грациозно для его состояния. По его побелевшим губам сочилась кровь, а в глазах пылало призрачное пламя.
Он переживал боль Антонио вместе с ним, но продолжал бороться.
Алекс нахмурился, опуская пистолет. Он никак не мог взять в толк, почему Джозеф до сих пор не умер.
— Ты превзошёл мои ожидания, Джозеф, — с ноткой изумления в голосе выдал Алекс. — Я знал, что ты силён, но не предполагал — насколько. Тебе хватит мощи пережить Антонио. Если, конечно, дотянешь до рассвета.
Мари-Бэлль запрокинула голову и захохотала. Длинными ногтями провела по спине гуля, играя с костяшками позвоночника, выступившего из-под тонкой кожи каменной грядой.
Алекс вытянул свободную руку и перевернул её ладонью вверх — тени разлетелись и повисли на канделябрах шевелящейся паутиной.
Я быстро глянула в сторону Адама и Джеймса. Все были живы, Тайлер стоял в оцепенении, таращась расширенными глазами на умирающего Антонио.
А Райан… оказался за спинами дампиров, мгновение назад охранявших его.
Я не видела его движения — никто не видел. Он был неуловим.
Поймав на себе мой взгляд, вампир моргнул, и его безупречное лицо смягчилось, стало чуть менее прекрасным и куда более настоящим.
Но глаза по-прежнему затягивали. Провалившись в них, я внезапно осознала, какую роль он играл во всей этой истории.
Райан прибыл в Хайенвилл по просьбе Антонио. Это он шпионил за Алексом и его кровожадным стадом. Это он вёл расследование от лица старейшины и снабжал его информацией.
И как я сразу не догадалась?
У меня глаза защипало. Усталость, озарение и сожаление обрушились ослепляющей волной.
  
Райан и обо мне знал всё до мелочей — не мог не знать, раз преследовал Алекса и Лесли.
Опустив голову, я горько, прерывисто вздохнула. И уставилась на грязный пол. Волосы свесились занавесом, закрыв обзор.
Я и не хотела никого видеть, не хотела смотреть на страдания Антонио и боялась вновь встретиться глазами с Райаном. Грудь сдавило до боли, но я не собиралась плакать.