Последний бой (СИ)

Гитлер быстро пробежался по кабинету, весь в радостном настроении — «отец панцерваффе» прекрасно понимал, что ему сильно потрафил. Вот только победные реляции его и Манштейна были «притянуты за уши», и то что сейчас выдавалось за перегруппировку во время оперативной паузы, на самом деле были последними боями войны. Теперь не хотелось лить кровь ни немецких, ни русских солдат — еще сутки, и там все решится. Завтра заседание у Гитлера в рейхсканцелярии, причем в расширенном составе — и такой момент упускать нельзя. Есть возможность одним махом прихлопнуть всю «головку» рейха, причем безжалостно. И только одна проблема беспокоит — их всего двое, и каждый пронесет в портфеле «адскую машину» на десять фунтов британской взрывчатки. Но думать об акции сейчас не хотелось — это было фактически самоубийственным предприятием — он оценивал шансы на подрыв как один к двум, а то, что удастся выбраться живым как уже один к четырем. Но рискнуть стоило, другого такого случая может и не представиться в будущем, а исполнитель напортачит — ведь истории свойственно повторятся, а такой казус как раз с этим человеком и случился.
  
— Мой фюрер, вы не правы, возьму на себя смелость это прямо сказать — наша авиация достигла успехов, ведь дневные налеты на рейх прекратились, мы устроили американцам хорошую трепку. А ночные бомбардировки перестали быть столь устрашающими — радиовзрыватели зенитных снарядов вполне эффективное средство противовоздушной обороны. Прорывы через заградительный огонь идут с большими потерями, к тому же все наши ночные истребители с радарами и набором зенитных ракет. Рейхсмаршал достойный главнокомандующий люфтваффе, другого нам не нужно.
Гудериан выступил вперед — сейчас ссориться с Герингом у него не было ни малейшего желания. Он вообще опасался смотреть на кого-либо пристально, понимая, что взгляд может выдать. К тому же Хайнц наслаждался собственным триумфом — стал рейхсмаршалом и кавалером Большого креста Железного креста, о чем вот уже два дня громогласно объявлялось по всему «Еврорейху». И забавляла лютая зависть в глазах других, с кем пришлось сталкиваться и принимать поздравления, в которых подоплекой было совсем иное — чтоб ты сдох. Таковы нравы в ОКВ и ОКХ — банка со скорпионами покажется образцом благодушия и толерантности. Что же говорить про других нацистских деятелей, они за любезными улыбками просто дышали злобой, ведь он для них, несмотря на все заслуги перед Германием всегда был чужим, демонстративно не вступая в члены НСДАП, хотя ему многократно предлагали. Но тут срабатывало старинное правило — «армия вне политики», а большая часть генералов и старших офицеров, тут хватало аристократов и многократно больше тех, кто имел приставку «фон», с большим подозрением смотрели на сослуживцев, которые имели слишком плотные контакты с партийными функционерами, с чинами СС и СА…
— Какая занятная вещица, с царской пышностью и византийским коварством. Маршал Кулик не пожалел на нее бриллиантов, а лучи звезды вообще выточены из рубинов. Ювелиры сказали, что этот орден не имеет аналогов в мире, и при этом чудовищную стоимость. Вот на него и купили короля Михая со всеми потрохами — мелкий королек не отказался от царского подношения. Но чего ожидать от румынского монарха — пример трусости и воровства он берет от своих подданных, предательство у которых в крови. Жаль, что вы не захватили его в плен, Хайнц, я бы приказал накормить его драгоценными камнями, которые бы вытащили из оправы. Это стало бы для щенка достойной казнью — изменников нужно беспощадно карать!
Гитлер еще раз повертел в руках большой орден «Победа», действительно снятый с мундира вместе с другими регалиями — королева Елена не устояла перед настоятельной просьбой маршала Кулика пожертвовать этими драгоценностями на время ради общего дела. И фюрер «купился» на это, поверив, что королевский дворец захватили лихим ночным налетом — что было частичной правдой, по крайней мере, Гудериан там побывал, пусть и один. Но красочно рассказал Гитлеру, какие богатства были брошены сбежавшим в панике королевским семейством, причем во дворце ночевал маршал Кулик. Вот только этот не бежал, в такое никто бы не поверил, а залез в танк и отстреливался до последнего снаряда, пока не кончился боекомплект, и один из панцер-гренадеров не поджег Т-44.
— Мне жаль вас, Гудериан, что вы опять не захватили в плен маршала Кулика в плен. Тогда вам достался погон, ныне обрывок расшитого рукава и звезда со следами крови. А вот это вызывает уважение, господа — маршал не побежал, он дал возможность убраться румынам, и отчаянно сражался. Завтра расскажете вашу познавательную и героическую историю перед всеми, рейхсмаршал — пусть все знают, насколько ценен такой трофей. Он принадлежит вам по праву. Жаль, очень жаль, что вы не захватили его в плен, но в третий раз вы шанс не упустите.
Гитлер протянул обратно, но уже уважительно, что ли, увесистую золотую звезду приличного размера, усыпанную бриллиантами между лучами. У русских маршальские жезлы не выдавались, их заменяли звезды. А вот полным генералам и маршалам родов войск выдавались меньшие по размеру звезды, с алмазами только по центру. Так что тут маршал Кулик оказался прав — сияние бриллиантов застило глаза многим. А зависть других в его положении сыграет только на пользу. Все ведь поверили, что он чуть ли не захватил советского главнокомандующего, которого раненного вытащили из танка бешено сражающиеся парашютисты, но шейная лента оборвалась, и ее совершенно случайно нашли у сгоревшего танка. И при этом «пьеса» была разыграна как по нотам, когда в последний предрассветный час уходили из Бухареста, и то благодаря тому, что «помогли» уже русские, выполняя тайный приказ. Фактически сопроводили, сами не сражаясь, и другим не давая. Иначе бы вся дивизия там и полегла. Но цель достигнута — он стал третьим лицом в вермахте и государстве, а завтра первые два места вообще могут оказаться вакантными, если ему повезет…
Обладатель этого мундира отравился в тюремной камере в ночь перед казнью, избежав петли на виселице. Все осталось в одном экземпляре — погоны рейхсмаршала и Большой крест Железного креста — других кандидатов среди награжденных не имелось…
  
Глава 33 
 
— Покушение на Адольфа Гитлера будет в самые ближайшие дни, Андрей, и тогда к власти придет новый рейхсканцлер, с которым мы немедленно начнем переговоры о мире…
— Ты с ума сошел, Григорий, какой рейхсканцлер⁈ Ни с кем мы вести переговоры не будем, ни с кем, кто бы там не был, осиновый кол им в могилу. Будем брать Берлин, и точка. Тебя просто контузило, пока из горящего танка выбирался, вот всякая дурь в голову и пришла. Никаких переговоров! Интересно, откуда ты все узнал, явно какими–то хитрыми путями проведал. Так что говори напрямую, откуда прознал.
Жданов злился, и Григорий Иванович его хорошо понимал, особенно когда позавчера берлинское радио объявило на весь мир, что немецкие войска ворвались в Бухарест, и захватили Королевский дворец, из которого бежали, оставив богатства династии. А еще в боях сожжен танк, в котором дрался русский маршал Кулик, от которого осталась шейная золотая звезда с алмазами. Пришлось немедленно вылетать в Москву с перевязанной рукой и головой — несчастный случай, занесло машину. Но все принимали это именно за ранение — на аэродроме дал короткое интервью иностранным журналистам, которых специально собрали. Так что «волну» по всему миру начали гнать, и Жданов рассвирепел. Но не объяснять же сейчас весь «цирк», и маршал зашел с «козырного туза», который пришлось достать первым.
  
— Думаю, с этим рейхсканцлером мы в переговоры вступим — им будет освобожденный из нацистской тюрьмы Эрнст Тельман.
— О… ох… Это точно Тельман? Кто его освободил? Это больше похоже на мистификацию, тебе дали лживую информацию.