Последний бой (СИ)
Глава 31
— У меня один вопрос — мы как-то взаимосвязанные по этой жизни, Хайнц? Мой разум перенесли в тело маршала Кулика, в тебя некромант частью вселился и как-то к компьютерной сети подключил твой разум. Все это непонятные для меня странности.
Григорий Иванович посмотрел на Гудериана, тот не отвечал, крутил в пальцах не закуренную сигарету. И вид был не того человека, который думает как бы половчее соврать, для того и берут такие паузы, когда ложь изначально не придумана. Нет тут как раз другой случай, когда не хотят говорить правду, но тебя вынуждают. В таких случаях люди обычно или переводят разговор на другую тему, или задают встречный вопрос. А потому Кулик ждал, какой вариант выберет фельдмаршал, и медленно раздавил тлеющую сигарету в роскошной хрустальной пепельнице, набитой окурками.
— Если бы ты узнал про германское ядерное оружие раньше, в сорок втором году, допусти, ты бы убил меня?
Вопрос был неожиданным, но Кулик молча кивнул — в той ситуации надо было немедленно принимать меры. Но тут же пояснил негромко:
— А сейчас поздно, джинн уже вырвался из бутылки.
— Разумно, — улыбка у Гудериана вышла кривоватой, натянутой через силу. И он негромко добавил, в голосе прорезалась горечь:
— Мы можем жить только как-то совместно и одновременно, к тому же настоящий Гудериан ненадолго Кулика пережил. А теперь, думаю, смерть за нами разом придет, счет на дни максимум будет. Если заговор провалится, то меня казнят, на цепной крюк подвесят, как свиную тушу. К тому же беда может прийти не оттуда, откуда ждем. Среди генералов масса тех, кто решительно настроен воевать с коммунистами до конца, и даже смерть Гитлера их не угомонит. И если Рузвельт с Черчиллем поймают именно этот момент, то начнут помогать им — для англосаксов приход к Германии к власти коммунистов означает катастрофу с крушением всех геополитических планов. Уничтожив меня, организуют вместе с бывшими нацистами «крестовый поход» против СССР. В этом случае вас просто раздавят всей мощью капиталистического мира, и распад Советского Союза произойдет гораздо раньше. Все это напоминает события четверть вековой давности, когда советские республики в Германии и Венгрии были разгромлены.
— Да, ситуевина, — только и произнес Григорий Иванович, оценивая с этой стороны перспективы, вернее полное отсутствие оных. Чтобы избежать позорной капитуляции, и даже наоборот, выйти с прибытком за счет России, немцы и японцы начнут воевать до посинения, и при этом получат помощь от англосаксов. В этом случае если не хана, то очень близко к этому — воевать без союзников в такой ситуации невозможно. Сталин это прекрасно понимал, потому крайне серьезно относился к перспективе сговора между империалистами, отсюда болезненные реакции на слухи. А тут тогда вообще выбора не остается, как превращать войну в Германии в гражданскую, иначе перспективы будут от плохих до ужасающих.
— Если придется туго, но ты успеешь начать, то мы окажем помощь. Думаю, уроки истории все понимают, с ноября 1918 года выводы сделали. Тогда придется перейти к экспорту революции на штыках, ничего другого не остается. Но это означает одно —2-я мировая плавно перейдет в 3-ю мировую войну, исход которой крайне непредсказуем.
— Вот и я о том же, — пожал плечами Гудериан, — потому и говорил, что к обману прибегать нужно, и монархов для представительства на престолы усадить. Будут временными зиц-председателями своего рода, пока мы власть свою упрочим. Главное, чтобы вермахт без всяких пауз на войну с англосаксами отправить, тогда контрреволюционного переворота можно избежать. А там или подписание мира, но не на их условиях, либо война до обмена ядерными ударами — тогда перемирие само собой произойдет.
— Все понимаю, не дурак, — отозвался Кулик, продолжая прикидывать варианты. А их было не так и много — победа коммунистов на всей территории Германии, не подписавшей капитуляции, полностью лишало англосаксов плодов победы. Мира тут не будет ни при каком случае, кроме одного — если СССР заключит союзный договор с ГДФ — тут может «чуйка» сработать, ведь роли переменятся в одночасье. Германия воюет с англосаксами, имея за спиной экономическую и военную поддержу Советского Союза — и в этом случае исход противостояния более, чем проблематичен. Силы, как ни странно, вполне сопоставимые, и не факт, что победа на континенте будет одержана, скорее наоборот. Гудериан словно ощутив, над чем задумался Григорий Иванович, весьма убедительно заговорил:
— Если не будет восточного фронта, а также и северного — Швеция уже не изъявляет желания воевать за интересы Англии и финнов, то мы справимся с англосаксами на континенте. У нас двести дивизий против сотни с небольшим, пусть ста двадцати, даже полторы сотни — но это максимум. Да, справимся, хотя у противника все соединения моторизованные, и имеют танки. Но много бронетехники еще не значит, что есть танковые войска, так что справимся, и на западе, и в Африке, и на Ближнем Востоке. Да, у них втрое больше самолетов, но у нас превосходство в качественной технике — реактивная авиация появится у наших противников только через два года, пусть полтора, но мы к этому времени сделаем технологический рывок. По флоту у них превосходство глобальное, но и мы не беззубые — пошли лодки XXI и XXIII серий, и их будет очень много. К тому же если будут бесперебойные поставки сырья из России, и ограничений в нефтепродуктах, то проблем в ведении долгой войны никаких.
Гудериан остановился, глаза стали незрячими — будто в транс впал. Но продолжил говорить дальше, продолжая негромко рассуждать:
— При этом прямая поддержка СССР делает войну для англосаксов вообще бесперспективной — они просто не в состоянии противопоставить мощные сухопутные войска. «Першингов» еще нет, а «шерман», как его дополнительно не бронировать, не противник «леопардам» и «сорок четвертым». Нет, на полномасштабную войну не решаться, нет смысла. До России дотянутся невозможно, мешают Германия и Япония, которые при вашей поддержке смогут воевать до «морковкиного заговенья». Пока в Вашингтоне и Лондоне не придет осознание, что пора заканчивать войну, выиграть в которой невозможно. Советский Союз не Италия, такой «тройственный альянс» англосаксам не одолеют без ядерного оружия, но так и мы его тоже применим — и что они в результате получат? Где будет выигрыш?
Гудериан словно рассуждал сам с собой, возможно, так оно и было — сам Григорий Иванович поступал часто также. И мысли абсолютно правильные — в сухопутных силах перевес просто колоссальный, наличие танковых армий позволит просто сокрушить хоть Паттона, хоть Монтгомери. Да и не нужна уже в этом случае масса инфантерии, которую придется просто демобилизовать, высвободив для экономики миллионы рабочих рук. В авиации примерное равенство, а потому превосходство «морских держав» во флоте не будет глобальным. Так что новой мировой войны не будет, по крайней мере, сразу — будет взят тайм-аут. И начнутся политические интриги, Германию постараются взорвать изнутри, а вот этого допускать никак нельзя. Но будет многократно лучше, если переворот сделают фельдмаршалы, «зачистив» англо-американских «доброхотов». А это сделать они смогут, задача вполне решаемая. И маршал негромко произнес:
— Действуйте, Хайнц — на мою поддержку можете рассчитывать…
Вот такой броневой «лобешник» американцы установили на «шерманы», причем в конце 1944 году решили выпускать их и дальше с такой броней — а это уже вполне тяжелые танки, равные по весу «черчиллям», ИС-2 и «пантерам». Но от планов отказались — в серию пошли «першинги»…
Глава 32
— Вы сделали больше, чем обещали, Гудериан! Смотрите, Геринг — вы обленились, а наш «шнелле-Гейнц» как всегда действует энергично, потому он и стал рейхсмаршалом по полному праву. Если раньше мы гордились люфтваффе, которые воплотили дух национал-социализма, то сейчас победное первенство принадлежит нашим славным панцерваффе.
