Темный Лорд Устал. Книга VI (СИ)

Седой, с военной выправкой, с артефактом в руках — накопитель разрушительной энергии, способный испарить бункер вместе со всем содержимым. Судя по свечению рунных контуров, заряжали его несколько недель.
— Если я сдохну, — голос генерала был почти спокойным, — заберу вас всех с собой.
Я даже не удостоил его взглядом.
— Стой! Слышишь⁈ Я активирую!
Насекомое угрожает дракону спичкой. Забавно, если подумать.
  
Однако он нажал на активатор.
Вспышка. Рёв высвобождающейся энергии. Волна смерти рванулась во все стороны — и в тот же миг я выбросил руку вверх, меняя вектор.
Любая сила имеет направление. Толкни в нужную точку — и она пойдёт туда, куда ты хочешь. Для обычных смертных это довольно непростая сила в использовании, и обычно есть пределы в её эффективности, но в моём случае…
Столб чистой энергии изогнулся под прямым углом и ударил в потолок.
Бетон, арматура, пятьдесят метров породы — всё испарилось в одно мгновение. В потолке зияла идеально круглая дыра, и через неё в зал смотрело предрассветное небо.
Холодный воздух хлынул вниз вместе с пылью и мелким мусором.
Соколов стоял с пустым артефактом в руках. Его лицо было серым, как бетон под ногами.
Я прошёл мимо него к креслу с Алиной, не удостоив и взглядом.
Вдруг Мурзифель соскочил с плеча Даниила и вышел вперед.
Кончик его хвоста дымился. Кот был зол, и злость древней твари ощущалась в воздухе как статическое электричество.
«Эта крыса подпалила мне хвост», — голос в моей голове был злобным. — «Мой хвост, Хозяин. Мой красивый, пушистый хвост».
Соколов попятился, глядя на кота расширенными глазами. Он всё ещё не понимал, что происходит — для него Мурзифель был просто животным, домашним питомцем, который непонятно как оказался в зоне боевых действий.
Последняя ошибка в его жизни.
Мурзифель мягко и даже лениво прыгнул, как прыгают коты на солнечный подоконник. Далее одно движение лапой — «Кошачьи коготки», как он это называл. Демоническая техника, которую он освоил очень давно.
Хруст.
Голова Соколова дёрнулась вбок и повернулась на угол, который человеческая анатомия не предусматривала. Генерал рухнул, как марионетка с обрезанными нитями, и остался лежать на бетоне, глядя в потолок остекленевшими глазами, но… он был жив. Грудь поднималась и опускалась, но был в сознании, парализованный от шеи и ниже.
«Вот так», — Мурзифель приземлился рядом с телом и принялся вылизывать опалённый хвост. — «Никто не смеет трогать мой хвост. Никто».
Я подошёл к Соколову и присел рядом на корточки. Он смотрел на меня снизу вверх — смотрел и прекрасно понимал, что самое страшное ещё впереди.
— Убивать тебя — слишком просто, — произнёс я. — И расточительно.
Его губы дрогнули — он пытался что-то сказать, но сломанный позвоночник не позволял даже этого.
— Мне предстоит чистить Котовск. Некроз, отравленная земля, гниль в лей-линиях — грязная работа.
Я коснулся его лба.
Заклятие было простым и элегантным в своей жестокости. Привязка жизненной силы к очистному ритуалу, превращение человека в живой фильтр. Старая техника, которую я не использовал веками — не было нужды.
Теперь — появилась.
— Не волнуйся, ты не будешь батарейкой, ведь батарейки отдают энергию. Ты будешь фильтром. — Я убрал руку и поднялся. — Вся гниль, которую я вытащу из земли, пойдёт через тебя. Каждая капля яда, каждая частица некроза — ты будешь чувствовать это, Соколов. Каждую секунду, пока не рассыплешься в прах.
Его глаза метнулись — единственное доступное ему движение. В них был ужас, мольба, отчаяние. Всё то, что он видел в глазах своих жертв и что так любил.
Справедливость — забавная концепция. Я в неё не верил, но симметрия всегда казалась мне эстетичной.
  
Глава 9
 
Алина ощущалась очень лёгкой на руках. Я коснулся её виска, проверяя ментальные барьеры. Мои закладки выдержали удар сканера, разум чист, но она глубоко в шоке. Пусть спит — так безопаснее для психики.
— Глеб.
Он подошёл мгновенно, перешагнув через тело Соколова.
— Магов грузим. Этих двоих тоже, — я кивнул на парализованные тела генералов. — Они мне нужны в Котовске.
— Понял.
Глеб буркнул приказ в рацию, и уже очень скоро по лестнице загрохотали ботинки. Стражи, что успели подтянуться, пока мы разбирались с хозяевами бункера, — первая тройка ворвалась в зал с оружием наготове, готовая ко всему.
Почти ко всему.
Они замерли на пороге, разглядывая картину: дыра в потолке, через которую виднелось серое небо, оплавленные стены, иней на оборудовании и два тела на полу — одно застывшее в неестественной позе, второе с вывернутой шеей.
— Ёб твою… — выдохнул один из бойцов, молодой парень с сержантскими нашивками. Осёкся, покосился на меня, побледнел.
— Грузите, — Глеб ткнул пальцем в тела. — Аккуратно. Они живые.
— Живые⁈ — сержант уставился на Тарханова, который смотрел в потолок остекленевшими глазами, не моргая. — Этот — живой?
— Живее, чем тебе хотелось бы. Работай.
Тарханова упаковали первым — зритель в собственном трупе, как я и обещал. Соколова погрузили следом, осторожно, чтобы не повредить ещё больше. Сломанный позвоночник, паралич от шеи, но сердце бьётся, мозг работает. Идеальный контейнер для токсичных отходов.
Четверых магов вынесли на носилках — всё ещё без сознания после гравитационного удара — эти батарейки для очистного ритуала. Не самые мощные, но сойдут.
«Хозяин», — голос Мурзифеля в голове был деловитым. — «Тут много интересного. Оборудование, артефакты, документы. Грех оставлять».
Кот сидел на плече у Даниила и озирался по сторонам с видом оценщика на аукционе.
«Вон тот шкаф, например. Там что-то фонит, вкусно фонит и в сейфе в углу я чую золото или что-то похожее».
— Мурзик, — прошептал Даниил, — мы не можем просто…
«Можем. Победитель забирает всё. Закон джунглей, мальчишка! Скажи Хозяину, что нам нужен грузовик».
— Я не буду говорить Лорду-Протектору про грузовик!
«Тогда сам тащи. Вон тот ящик, для начала. Выглядит дорого».
— Глеб, — я не стал оборачиваться. — Пусть люди прочешут уровень. Всё ценное — на вывоз. Документы, оборудование, накопители. Мне нужен полный архив этой дыры.
«Вот видишь», — Мурзифель самодовольно муркнул. — «Хозяин понимает. Учись, мальчишка».
Даниил только вздохнул.
Мы поднялись по лестнице, оставляя Стражей разбираться с добычей. Наверху бойцы расступались, прижимаясь к стенам.
Двор станции водоочистки выглядел так, будто по нему прошёлся торнадо — воронки, тела, дымящиеся обломки укреплений. Колонна техники ждала у ворот: три броневика, несколько джипов. Бойцы у машин тоже смотрели со смесью опаски и блогоговения.
Лина шла рядом, непривычно молчаливая. Её камуфляж был заляпан чужой кровью, волосы растрёпаны, но глаза блестели.
— Котик, — она наконец нарушила молчание. — Когда повторим наше «свидание»?
— Надеюсь, никогда.
— Почему? Мне очень понравилось!
Даниил плёлся позади — бледный, с трясущимися руками и взглядом человека, который увидел слишком много. Мурзифель на его плече, напротив, выглядел довольным, как обожравшийся сметаны кот. Собственно, кем он и являлся.
«Славная вышла охота», — промурлыкал он в моей голове. — «Давно так не развлекался. Когда следующая?»
Я не ответил.
Передал Алину санитарам. Один из них, пожилой мужчина с усталыми глазами, кивнул мне:
— Позаботимся, господин.
— Я знаю.
Повернулся к Глебу.
— Едем в «Эдем».
Колонна тронулась, и станция водоочистки осталась позади — пустая, разорённая, с дырой в небо посреди главного зала.
  
Памятник чужой глупости.
* * *
Даниил
Броневик трясло на ухабах, но Даниил не замечал.
Он сидел на жёсткой скамье, уставившись в одну точку, и пытался собрать мысли в кучу. Получалось плохо — мысли разбегались, как тараканы от света, и каждая несла с собой образ, который хотелось забыть.