Одна на двоих жизнь (СИ)

- Отступаю! – я стреляю, пятясь к воротам, а твари, которых мы с Веньяром уже скосили немало, лезут через горы трупов своих сородичей, охваченные одной целью – добраться до меня и разорвать.
Ворота, дрогнув, расползаются, я ныряю в проем и ору:
- Все-все-все, закрывай скорее! Закрывай, Жан!
В сужающуюся щель лезут твари, приходится отбиваться прикладом, отпихивая обезумевших морфоидов. Голова последней нелюди застревает между створок, механизм с надсадным скрежетом смыкает ворота, башка твари лопается, окатывая меня брызгами крови и мозгового вещества.
  
- Они лезут, Дан! – кричит Веньяр, и, кое-как отряхнувшись, присоединяюсь к нему на обзорной площадке. Вдвоем мы поливаем нападающих существ из пулеметов. Вскоре все пространство перед воротами оказывается завалено трупами, а морфоиды отступают. Неохотно, группируясь в темноте, словно ждут реванша.
- В жизни не видел такой мрази, - высказывается Жан, чего только не повидавший за свою военную карьеру.
А потом нас накрывает. Я успеваю похлопать товарища по плечу и достать пачку сигарет, как вдруг словно оказываюсь снова внизу, беззащитный перед лицом орды тварей. На несколько по-настоящему жутких секунд мне кажется, что спасение лишь померещилось, и я все еще снаружи. Я поднимаю винтовку и стреляю, поливая врага длинными, безнадежными очередями.
- Дан! – резкий окрик, как пощечина, разбивает морок, и я успеваю ударом локтя в челюсть вырубить прицелившегося в меня Жана.
- Твою же мать! – Веньяр мотает головой, пока я вытягиваю из его ослабевших рук винтовку.
- Ты как, друг? - Жан дергается, скалясь.
- Я бы его связал, - мрачно высказываешься ты.
- Думаю, уже не надо. Жано будет в порядке, - я подтаскиваю обмякшего товарища к стене, приваливаю спиной и всматриваюсь в темноту – твари отходят. Несколько еще сидят поблизости от ворот базы, но большинство ушло в спасительную тьму.
- И все-таки, чем они питаются, Корд? Их здесь сотни, едва ли этот мир способен прокормить их.
Ты надолго задумываешься. Я чувствую, что ты больше не злишься, но и ответа у тебя нет. Неужели ты не задумывался об этом, брат?
- Представь себе, нет. Но ты прав, Дан. Сам как думаешь?
И вот тут мне делается страшно так, как не было десять минут назад, когда я стоял за воротами и отбивался от кровососов.
- Кто-то их кормит. Вероятно, человечиной.
- Вероятно, - соглашаешься ты.
========== Главы 9-10 ==========
Глава 9
Рэндел – тот еще изверг, никакой совести у человека. Едва мы с Веньяром оказываемся на базе, он берет нас в оборот, не принимая во внимание, что даже сотрудникам секретных отделов РУ нужно когда-то жрать и спать. Мы устраиваем мозговой штурм в пять пятнадцать утра в крошечной каморке Штормзвейгской базы, выделенной майору командованием в личное пользование. Каморка до отвращения похожа на ту, в которой Рэндел впервые допрашивал меня в Крикхе. Даже лампа, сука, такая же.
В качестве отчета о пребывании в мире Z:17 Жан с грохотом ставит на стол банку тушенки, датированную октябрем семьдесят четвертого. Теоретически она до сих пор съедобна.
Я сглатываю слюну – от Таниных мясных рулетов в моем организме не осталось и следа. После выплеска адреналина голод просто зверский. Веньяр, похоже, тоже давно не заправлялся, потому что глядит на Рэндела угрюмо.
- Давайте тут по-быстрому, и пойдем поедим.
- С чего вы взяли, что эта банка – доказательство существования таких, как Дан? Ничего посущественнее найти не могли?
- Больше ничего, - качаю я головой, - только банка и моя интуиция.
- И моя, - вставляет Веньяр.
- Не аргумент, - ворчит маленький майор, но банку забирает и прячет в сейф.
Мы обыскали базу вдоль и поперек, но документы оказались уничтожены, а винчестеры всех компьютеров полностью отформатированы. Если бы с нами был специалист, может, что-то бы и нарыл, но наших с Жаном знаний на это не хватило. Но все же я уверен в своей правоте, и, судя по твоему молчанию, ты со мной согласен.
- А что там с мстителями? Есть какие-то зацепки?
Рэндел машинальным постукиванием по настольной лампе направляет яркий свет нам в лицо.
- Бросай эти инквизиторские штуки, - морщится Веньяр, прикрываясь ладонью. Рэндел у нас вроде и свой, но никто не забыл того, что случилось в Нарланде.
- Эпизодов было пять, - майор щелкает выключателем, кабинет заливает розовый рассвет, - все они на расследовании у междумирских спецслужб, нас не подпускают, понятное дело.
- Чего это они? – возмущенно интересуется Веньяр. После гипноатаки у нас обоих мозги, как каша, но его, похоже, долбануло сильнее.
- Потому что думают, что это дело рук оримской разведки, то есть наших с вами, - терпеливо поясняет Рэндел, - все случаи идентичны: небольшая хорошо вооруженная и оснащенная группа без опознавательных знаков высаживается в непосредственной близости от объекта, молниеносно атакует, уничтожая жертву и телохранителей-морфоидов, людей они не трогают. Быстро уходят, не давая шанса отследить их.
- А может, просто в спецслужбах Штормзвейга работают одни дилетанты? - зевает Веньяр.
- Все жертвы имеют отношение к продвижению закона о полной легализации? – уточняю я.
- В точку, Райт.
- Тогда это наши.
- Какие наши?
- Понятия не имею. Внутренняя безопасность, личная гвардия Императора, да кто угодно, - рассуждаю я.
- Если это так, нас возьмут за горло, - качает головой Рэндел, не спеша спорить со мной, - все мировое сообщество за мир с морфоидами, если докажут, что Орима имеет отношение к этим убийствам, против нас будет не только лефтхэнд.
- Если докажут, - почему-то мне кажется, что наш неведомый союзник отнюдь не дурак. Если он не оставил нам следов на базе Z:17, с чего ему оставлять их при банальных зачистках. Одного не пойму, чего он добивается? Для чего, а вернее, для кого эта демонстрация? Показать Семье, что мы их не боимся?
Ну так мы их боимся!
- В общем, надо отыскать этих орлов, пока они не сорвали подписание соглашения и не разрушили и без того шаткий мир. В противном случае, нам придется воевать на два фронта. Есть варианты, Райт?
- Рэндел, у меня голова чумная, можно, я сначала посплю, а потом буду думать?
- Будто ты это умеешь, - ворчит Рэндел, - топайте в казарму, отсыпайтесь. После обеда жду у себя. И, кстати, Дан, свой отпуск ты благополучно продолбал.
Сандерса закрываем в тот же вечер. Во-первых, этот вариант кажется более надежным, чем поиск каких-то неведомых «мстителей», во-вторых, после обеда, едва мы с Жаном появляемся в штабе, бойцы «Зеты», которых Веньяр оставил пасти майора, приносят тревожную весть: квартиру Сандерса взяли под плотное наблюдение какие-то неизвестные личности. Сам майор в это время безмятежно дрыхнет на скамейке в парке, естественно, под присмотром, поэтому до сих пор и не попался.
Мы с Жаном двигаем к военному колумбарию Штормзвейга, благо номер захоронения несчастной девочки нам известен. Сандерс совсем раскис. Мы с Жаном переглядываемся, обнаружив его на карачках возле могильной плиты. Абсолютно невменяемый, он трясет головой, бормочет сплошь матерные и бестолково шарит рукой по траве.
- Бедолага, - с сочувствием вздыхает Жан, но, приближаясь к Сандерсу, вытаскивает пистолет и снимает с предохранителя. Береженого бог бережет, а майор из тех, кто не опасен только мертвым.
Я подхожу почти без опаски, Веньяр меня страхует. Сандерс поднимает соловый взгляд, он почти в умат, но сигарету зубами зажимает крепко.
  
- Вставай.
- Ннннафига? – уточняет Сандерс.
Я щелкаю зажигалкой.
- Ты же хотел закурить?
Сандерс неопределенно мотает головой и без сил падает в траву. Я убираю зажигалку и киваю Веньяру:
- Грузите его.
И тут начинается. Почувствовав, что его схватили, майор, только что лежавший трупом, оживает и, яростно рыча, начинает размахивать руками. Хорошо, что он безоружен, иначе кому-то тут не поздоровилось бы точно.