Сделка с врагом. Ответ на измену (СИ)

Миха Самков, стоящий с другого бока, прячет лицо за фужером и тихо угорает.
Ладно бы вопрос был новым. Но нет Какое там? Он уже давно риторический, потому что мой партнер по бизнесу, год назад переехавший из Москвы в Питер, всё никак не может угомониться, пытаясь получить на него ответ.
— Свят, — чтобы не заржать самому, откашливаюсь и напускаю на себя суровый мрачно-серьезный вид, — прекращай пожирать глазами МОЮ жену. Иначе я тебе голову оторву.
  
— Ту, что с яйцами, — добавляет под нос Самков и снова хрюкает в кулак.
Этому неандертальцу вообще фиолетово над кем стебаться. Выиграв два последних громких дела, Мишка перешел в разряд таких профи-адвокатов, которых готовы облизывать с ног до головы и платить любые деньги, только бы перетянуть на свою сторону.
Хотя сейчас он изгаляется чисто по-дружески, а не чтобы задеть Мельникова.
— О, а вот и моя сладкая булочка идет, — меняется друг до неузнаваемости.
Язвительность пропадает. Глаза разгораются. На губах расцветает улыбка купленного с потрохами раба. Рука сама собой тянется к официанту, возвращая ему на поднос практически не тронутый бокал. И весь он напружинивается, замирая в секундной готовности, чтобы через миг стартануть к... своей крестнице. Нашей с Ариной дочери, появившейся на свет два с половиной года назад.
— Миха, только не вздумай ее баловать, как в последний раз было. Иначе мне Ариша голову оторвет:
— Верхнюю или нижнюю? — подкалывает Самков уже меня, но при этом во все глаза, как и я, наблюдает за Нютой.
Дочка, моё самое маленькое бесценное сокровище в желтом комбинезоне с ярко-красной божьей коровкой на груди, важно перебирая пухлыми ножками, уверенно чешет в сторону сцены, где с короткой, но прочувствованной речью выступает ее обожаемая мамочка.
Сегодня очередной аукцион, направленный на сбор средств в помощь больным детишкам. И пусть организацию данного мероприятия давно поделили между собой несколько помощников, Арина, как руководитель фонда, привычно его открывает.
В одной руке рыжеволосое, как мать, чудо, крепко держит букетик цветов, а второй цепляется за ладонь Зоси, обожаемой старшей сестры. У которой, к слову, тоже в руках букет.
И кто из двух сестер сильнее чувствует свою значимость — вопрос спорный. Потому что горды собой и прекрасны они обе.
Никогда бы не подумал, что моей старшей дочери будет интересно возиться с младшей. Но, на удивление, Зося практически с момента выписки Ариши и Ани из роддома, взяла над мелкой шефство. И всячески помогала за ней ухаживать.
При этом никакого соперничества, зависти или скрытой агрессии. Бесхитростность, чистосердечие и любовь.
Два года назад Зося удивила в конец. Она попросила не меня, а Арину разрешить ей жить с нами постоянно. Не знаю, о чем секретничали две мои старшие красотки, но в кабинет пришли, держась за руки, с огромными блестящими от слез глазами и... одним предложением на двоих. Отказать им не смог, да и не захотел.
Позже, набрав Альбину, понял, что поступаю верно. Бывшая горе-любовница нашла себе кавалера, но, опасаясь моего характера, сближаться с ним боялась.
Услышав же решение дочери... выдохнула с облегчением и не стала за нее бороться.
Оказывается, даже у таких прожжённых аферисток наступает момент, когда чувства перевешивают проживание в золотой клетке. Уговаривать не стал, но ясно дал понять, что играть чувствами ребенка и в будущем ею манипулировать — не позволю. Умерла так умерла.
— НУ всё, я пошел, — шумно выдыхает Миха и срывается с места, когда Нютка, вручив Арише цветы, начинает осматриваться в поисках любимого крестного.
Эти двое - просто не разлей вода. При этом оба получают друг от друга колоссальное удовольствие. Уже раз двести и намекал, и говорил Самкову открытым текстом, что есть вариант лучше, чем нянчится с нашей принцессой —остепениться и родить свою собственную, но друг только отмахивается и балует Нютку.
Ариша, наобнимавшись с толпой родственников, где кроме дочерей присутствует моя мама и Макс, приехавший на недельку из Германии, чтобы нас проведать, семенит мне навстречу.
Она - настоящая красавица.
Всегда.
Но теперь особенно. Потому что под свободно струящимся платьем с завышенной талией всем заметен округлившийся животик, в котором растет наш сынок. Узи вчера подтвердило, что будет мальчик. Врач даже снимки выдал, где то самое, что отличает мальчиков от девочек, заметно.
И пусть в черно-белой кляксе я ни хрена ничего не разобрал, но, главное, что кивал в нужные моменты правильно, потому что Аришка осталась довольна. А ее счастливая улыбка — это мое личное солнце.
Жена идет осторожно, маленькими шажками, хотя Серега, за все четыре года не захотевший сменить свой пост на более спокойный, неуловимо следует за ней, готовый в любой момент прикрыть от непрошеного фото, случайного толчка или даже нехорошего взгляда.
— Руслан, перестань так на меня смотреть, — смущенно шепчет роднуля, когда останавливается рядом.
— Так — это как?
Без зазрения совести опускаю руку ей на талию и притягиваю к себе под бок, второй накрываю в защитном жесте животик. Поглаживаю.
Аришка немного набрала, и стала еще более аппетитной. Про грудь вообще молчу, она и до этого была пи…дец какая шикарная, а сейчас — это полный улет.
Слава богу, моя драгоценная жена абсолютно здорова, беременность протекает нормально, и наша сексуальная жизнь из-за бушующих гормонов не только не пострадала, я бы сказал — вышла на запредельный уровень. А уж необходимость использовать более комфортные для беременных позы придает нашим забавам только еще больше пикантности, потому что открывает для меня совершенно охрененный вид.
— У тебя до ужаса бесстыжий взгляд, — шипит моя девочка, при этом сама прижимается ближе.
— Утром ты говорила, что у меня грязный рот, — напоминаю Арбатовой, не скрывая улыбки.
С удовольствием отмечаю, как алеют ее щеки, и наклоняюсь, чтобы легко коснуться сахарных губ. Сильнее нельзя, иначе забью на всё это важное для нее мероприятие и утащу под шумок домой.
Обалдеть. Четыре года прошло, а мне до сих пор не верится, что я — тот самый чертовски удачливый мерзавец, который смог прибрать в свои загребущие лапы настоящее сокровище. Да, моя жена — именно такая. Невероятно открытая, нежная искренняя.
Конечно, поворчать и покапризничать она тоже умеет. Во время беременности настроение у жены скачет, как черти на раскаленной сковороде, но даже негативные эмоции в ее исполнении заглатываю, как пребывающий в экстазе удав.
Потому что знаю, что это не она бушует, а гормоны идут в пляс.
— Всё хорошо? — шепотом интересуется Арина, когда я жестами даю понять надоедливому фотографу, что сверну ему голову, если через секунду не исчезнет.
Тот оказывается парнем сообразительным. Ретируется быстро. Я же притягиваю жену к себе одной рукой, а второй убираю прядь волос ей за ухо.
— Все замечательно, — успокаиваю ее и поглаживаю по спине, пока мышцы под моими пальцами снова не расслабляются. — Ты — умница, все организовала на самом высоком уровне. Впрочем, как всегда.
— Мне твоя мама помогала, — признается моя хрупкая девочка и накрывает мою руку своей, чтобы сплести наши пальцы.
Знаю, что помогала. Свекровь в своей невестке души не чает, поэтому всячески старается быть ей полезна. Аришка отвечает взаимностью. И вот уж чего точно нет в нашем доме — это противостояния двух хозяек.
Наоборот, когда все четыре красавицы — мама, Арина, Зося и Нюта, собираются вместе, дом наполняется теплом, ароматами выпечки, смехом и весельем. А уж в дни приезда Аськи и их с Виктором выводка — масштабы праздника разрастаются в геометрической прогрессии.
  
— Если ты устала, можем потихоньку сбежать, — шепчу жене на ухо, потому что, несмотря на все приятные события, ее близость заставляет мои мысли скатываться ниже пояса:
— Еще полчаса вежливости, Арбатов, терпи, — фыркает Арина. — А то я по твоим глазам вижу, что у тебя на уме.