Сделка с врагом. Ответ на измену (СИ)

— С зубочисткой удобней, я вас позже научу.
— Тогда уж давай на «ты», — бросаю на него короткий взгляд, — а то как-то странно ученику выкать, а преподу тыкать.
— Заметано, — не спорит и, вновь став серьезным, занимает пост в начале коридора.
Ни секунды не сомневаюсь, что пока не попрошу, внутрь никто не войдет. Не телохранитель — прелесть.
Впрочем, много времени мне не требуется. Быстро включаю рабочий компьютер, залезаю в архив и скачиваю историю. Попутно вхожу в банк и в окне технической поддержки отправляю официальный запрос на предоставление айпи-адреса, с которого выполнялись операции за вчерашнее и сегодняшнее числа. На подстраховку вбиваю дополнительный адрес электронной почты для пересылки ответа, делаю резервное копирование 1С и сохраняю базу в облаке, а параллельно всю информацию пересылаю Зотову.
  
Последний нюанс... О, да, к камерам после засады в моей квартире и последующего разгрома, учиненного Русланом, у меня особое отношение.
В этом кабинете сама лично неделю назад одну поставила.
Скидываю обувь, забираюсь на стул и вытаскиваю пишущее устройство, спрятанное в горшок с цветами на углу шкафа. Извлекаю карту памяти из мини-устройства и еле сдерживаю желание ее поцеловать — вот она, моя стопроцентная гарантия, что я и компьютер были друг от друга далеки. И никакого воровства я совершить не могла.
Покидая рабочее место, набираю Зотова:
— Ну что, Ром, ты где? — интересуюсь, направляясь вместе с Сергеем к кабинету заведующей.
Теперь уже можно и с ней увидеться, себя я подстраховала.
— Паркуемся, Ариш.
— Я к Норкиной. Догоняй.
— Три минуты, и мы на месте. Будь аккуратна.
— Обязательно.
Не прерывая вызова, гашу экран телефона и сжимаю его в руках. Так сам Зотов и те, кто с ним, будут в курсе, что у нас происходит. Слышу, как за спиной Савин кому-то тоже отчитывается... хотя, что значит: кому-то? Естественно, Арбатову.
Но на этом стараюсь не зацикливаться. С Русланом всё решим позже. Сначала надо закрыть альбом прежней жизни.
А вообще интересное кино получается.
С бывшим мужем у нас странные отношения. Уже не враги, но и не друзья. Хотя, к последним, конечно ближе. А вот что касается чувств — тут всё ровно. Сердце в забег не срывается, дыхание не учащается, да и мурашки не беспокоят. Эмоции в прошлом.
Зато Арбатов прямо под кожей. Сейчас с ним общается Сергей, а у меня бабочки в животе порхают, и веерочками в волнении обмахиваются.
Чтобы не рисковать ценными вещами, отдаю флешку и чип Савину, прослеживаю, как он их прячет в нагрудном потайном кармане, киваю и, стукнув по двери начальницы всего разок, распахиваю ту и переступаю порог.
— Добрый день, Ксения Игоревна. А вот и я.
— Проходи, Осипова, — улыбкой акулы встречает меня Норкина.
Но эффект победительницы смазывается неуверенностью, когда она замечает, что Сергей движется следом.
— Посторонние пусть подождут за дверью, — заявляет ледяным тоном, вновь натягивая маску стервы, и указывает моему охраннику в сторону выхода.
Вот же забавная. Может, ей еще паспорт дать, чтобы она на него парочку кредитов оформила? Я погашу, конечно. По ее мнению, я — лохушка.
Прохожу. Молча, осматриваюсь. Занимаю свободный стул напротив стола. И, не спеша, оцениваю лица присутствующих.
Как говорится: на манеже всё те же. Ожидаемо.
Начальница, поняв, что зря сотрясает воздух, опускает руку и откидывается в кресле. Я же копирую ее позу, еще и ногу на ногу кладу:
— Как интересно... Ксения Игоревна, а, говоря про посторонних, поясните мне, недалекой, что здесь забыли господа Измайлов и Павлов? Или они на полставки в наш фонд устроились?
Стерва смотрит на меня свысока, явно чувствуя себя королевой драмы — не меньше.
Пока подмоги нет, совершенно не возражаю. Пусть развлекается.
Впрочем, остальные два павлина от нее не отстают. Зыркают алчными глазенками.
Первый, продолжая лелеять в мечтах свою извращенную секс-фантазию, второй больше желая придушить.
Оба перетопчутся.
— Именно Владислав Львович, Осипова, уличил тебя в воровстве средств. А Николай Тимофеевич здесь представляет букву закона, — заведующая разоряется так, будто титулы царей перечисляет.
Киваю. Ну да, ну да, примерно это я и думала.
И швец, и жнец, и на дуде игрец.
— Однако, какой Владислав Львович у нас молодец, — откровенно язвлю. — Не прошло и часу, как денежки в фонд пришли, а он уже знает: кто, где и когда их своровал. Наверное, с какого компьютера это было сделано, тоже в курсе. Да? —подмигиваю начальнице и киваю на ее ноутбук. — С этого? Или, может, домой к главбуху ездили? Она же уже месяц на больничном на удаленке работает. Со сломанной ногой особо по маршруткам и автобусам не поскачешь. А главный компьютер у нее в руках.
— Деньги украла ты. И не только у фонда, но и из банка «Алмаз-Х» их вывела незаконно, воспользовавшись именным кодом доступа твоего мужа. У нас есть доказательства, — усмехается Норкина. — И ты сядешь, Осипова. Обещаю. И Зотов тебя не защитит. В коме покойничку это сделать как-то сложновато.
Слышу смешок Павлова и вдруг понимаю, что он даже хуже, чем я о нем думала.
Не дерьмо, а дерьмо в квадрате. Жаль, что такие уроды так высоко сидят.
— И Арбатов тебе не поможет, чтобы самому не заляпаться, — заканчивает грозный спич стервозная тетка.
— Ну, естественно, куда уж ему, — поддакиваю, на секунду «проникаясь» ужасом положения. — И у вас есть доказательства?
— Сделаем. По щелчку. Фиг отмоешься, — хмыкает Павлов, — а твой цепной пес, —кивает на Сергея, — пойдет паровозом, как соучастник.
Савин молчит, даже бровью не ведет. Выдержка — феноменальная.
Я же качаю головой и снова сосредотачиваюсь на Норкиной.
— Знаете, Ксения Игоревна, я все думала: зачем вы в эту грязь с этими двумя мошенниками полезли? А сейчас поняла. Вновь решили испытать удачу и стать любовницей богача, метя в законные жены?! И снова просчитались. Измайлов на вас не женится. Никогда. Зря ж..пу рвете. Он просто вас использует и бросит.
Вижу, что проникается, на секунду дергается, бросает взгляд в сторону Влада, но берет себя в руки и снова задирает подбородок, отрицая мою правду.
— Чушь.
— Нет! Его посадят. И его прихвостня за компанию, — киваю на следака. — И вас теперь, видимо, тоже.
— Дура, — плюется Павлов. — Тебе никто никогда не поверит.
— Это вряд ли, — перевожу взгляд на него. — У меня очень много доказательств.
Телефоном, который во влажных ладонях опасно скользит, взмахиваю просто по инерции. Пусть я разыгрываю на ура ледяную статую, но внутри все равно кипит адреналин пополам с нервозностью, и от этого жутко потеют руки.
— И, к слову о «вызове полиции» .. Ксения Игоревна, можете уже не спешить, кажется, — делаю вид, что прислушиваюсь, хотя и так улавливаю шум в коридоре, —они уже здесь.
И в тот момент, когда дверь начинает распахиваться, Павлов срывается с места, и с воплем.
— АХ, ты сучье отродье, — совершает чудовищный удар мне по рукам.
Вскрикиваю от острой боли, непроизвольно отшатываясь в сторону. Смартфон улетает куда-то в угол, но я не замечаю. Потому что в следующий миг Сергей бьет следака под дых и впечатывает мордой в пол, еще и коленом в позвоночник упирается.
— Арина, что с руками?
Смотрит с беспокойством в глазах.
— Не знаю, — сиплю, ощущая дикую пульсацию крови и онемение пальцев.
— Черт Арина, твою мать, — Зотов выныривает из-за полицейских спин, как черт из табакерки. — Я же просил три минуты.
— Тебя не было пять, — произношу ровно, нисколько не пытаясь вызвать в нем чувство вины.
  
Никто ж не предполагал, что самый обычный жест спровоцирует мужика поднять руку на женщину.
Кабинет в короткие сроки наполняется кучей народа. В форме, без формы. В фуражках и без Тихими и шумными. Пришедшими по делу и просто любопытствующими.
Где-то на заднем плане воет и причитает Норкина, уверяя, что она ни в чем не виновата. Матерится Измайлов, то кидая угрозы, то требуя адвоката. Павлов придушенно шипит, разыгрывая сердечный приступ.