Сделка с врагом. Ответ на измену (СИ)

Безоговорочно.
Да, вот так. Должна.
И это не плохо и не страшно.
Доверять своему мужчине — правильно.
Это не слабость. Это сила. Это связь, душевная, глубокая, на уровне подсознания.
Крепкая и неразрывная.
— Всё плохо?
Обдумав мои слова, Арина отворачивается от окна, в котором, думаю, ничего не видела, плавая в своих грустных мыслях, и, не моргая, смотрит мне в глаза.
  
Прямо. Открыто. Не поджимая губы, не выражая негодование мимикой, не бросаясь обидными словами, что я испортил ей день, лучшие годы, жизнь.
Черт! От этого до нутра пробирает.
Она молчит, а меня выворачивает. Ощущаю, что зря вспылил. Зря не сдержался.
— Я всё решу, Ариш. Скоро. А ты пока побудешь там, где тебя никто не тронет.
— У тебя?
— Верно.
— Хорошо.
И никаких неудобных вопросов, которыми так любят разбрасываться женщины.
Никаких ста слов в минуту по делу и нет. Ни оханий, ни аханий, ни... мы все умрем, а мне еще последнюю коллекцию туфелек не доставили.
Чувствую себя придурком. Потому что непонятно: кто кого в итоге воспитывает? Я Арину своей жесткостью и желанием заполучить её всю, без остатка. Или она меня своей женской гибкостью и чуткостью.
Однозначно, Осипова делает меня податливым. Заставляет анализировать поступки, проматывать в голове фразы, стараться маневрировать, чтобы в будущем не обидеть.
Что странно и непривычно, я не чувствую себя от этого каблуком.
Мне заходит всё, что между нами кипит, даже когда кипит со знаком минус. Ведь и этот знак у нас вполне неплохо получается перевести в плюс.
— Пока рано говорить о чем-то конкретном, но я обязательно это сделаю позже, —произношу негромко и переворачиваю руку, раскрывая ладонь.
Шаг за ней.
Согласится или нет?
Арина не подводит.
Кивает и накрывает мою ладонь своими прохладными пальчиками.
Сжимаю.
Хорошо. У нас все хорошо — это главное. И уже нет желания стереть телефон в труху, лишь потребность закатать скунса-Измайлова в асфальт, чего он очень сильно добивается. И, чувствую, добьется.
В закрытый от чужаков поселок так и въезжаем. Держу руку Арины в своей и неспешно поглаживаю, пока обдумываю план предстоящих действий. Тут всё просто: испортить Владику малину.
Но в начале.
— Марина, это Арина Алексеевна. Подготовь для нее белые комнаты, — обращаюсь к домработнице.
Вижу, как у нее понимающе расширяются зрачки, но на этом все реакции заканчиваются.
Вот и правильно. Мне интересны не они, а тот факт, чтобы степень важности стоящей рядом со мной женщины, была понятна мгновенно и четко.
Белые покои — смежные с моей территорией. До сего дня они пустовали, потому что дом я построил уже после того, как развелся с женой. А пускать на эту территорию кого-попало... да вот уж хрен.
— Конечно, Руслан Германович. Всё будет исполнено, — кивает сообразительная прислуга и следом обращается к моей тихоне, чью ладонь я так и не отпускаю. —Добрый день, Арина Алексеевна, меня зовут Марина. Буду рада помочь вам в любом вопросе.
Отдав сокровище в надежные руки домработницы и распорядившись организовать ей легкий перекус на террасе, направляюсь в кабинет.
Мурин вместе с Савиным уже ждут там.
Не тратя время, набираю на громкой связи Самкова и озвучиваю новости сразу всем.
— Я как раз недалеко, в том же районе, — откликается Миха, — освобожусь минут через двадцать и сразу рвану на место. Только скинь мне точный адрес смской и еще... что с охраной на въезде?
Переглядываюсь с Савиным, и тот понятливо кивает.
— Сергей с парнями тебя встретит. У него есть нужные бумаги допуска.
— Отлично. Как только что выясню, отзвонюсь. Не кипишуйте раньше времени.
Согласовав вопрос, отпускаю телохранителя и скидываю вызов. Занимаю привычное место в кресле и прикуриваю.
В присутствии Арины стараюсь это делать реже, ей не нравится. И пусть ни слова по этому поводу она не говорила, как слегка морщилась от дыма, я видел.
— Ты уверен, что это Владик? — подает голос Витя.
Стащив со стола карандаш, он откидывается в кресле и принимается вертеть письменную принадлежность между пальцами.
— У тебя есть другие кандидатуры?
Гляжу на начбеза, приподнимая бровь.
Отрицательное мотание головой и вполне логичное.
— Он совсем ошалел?
— Похоже на то.
Ближайший час обсуждаем с Муром текучку и его встречу с Зотовым-старшим.
Выслушиваю более подробный отчет о том, как взяли исполнителя по Арине и как доставляли в отдел. Если бы не необходимость прижать Измайлову, хрен бы я ментам любителя приор отдал, сам бы в лесочке тихонько прикопал. И даже по ночам спал бы спокойно.
Еще через полтора часа отзванивается Самков
— Что там, Мих? — интересуюсь первым делом.
Уж слишком долго нет новостей.
— Да полный дурдом, — хмыкает тот. — В общем, я так понимаю, тут снова без дружка Владика не обошлось. Павлова. Но без доказухи. По документам хрен подкопаешься. Даже постановление на обыск, чтобы жопу прикрыть, получили. И заметь в сжатые сроки. Мало кто так умеет.
— Суть давай.
— Даю. Кратко: поступил анонимный звонок, что прямо в хате Арины наркопритон открылся. Вот и поскакали доблестные ребятки проверять сей момент.
— И ничего не нашли, — заканчиваю сам.
— Да хрен там, нашли.
— Чего, мля?
Я даже из кресла подрываюсь. Настолько меня от творящегося произвола накрывает.
С хрена?
Как?
Откуда?
— Ага, сам в шоке, опт, как звезда, — ржет Самков.
Не разделяю его веселья и рыкаю.
— Миха, твою мать.
— Короче, Рус, даю бесплатный совет: выпиши премию Савину. Ты знал, что Арина ему ключи оставляла, чтобы цветы поливать? Нет? Так вот — оставляла. А твой доблестный охранник, помня, что уже раз провинился, поставил в квартире пару камер, так на всякий... Кстати, Арина в курсе, если что.
Зыркаю на Витю. Ага, тот подтверждает. Вот же прохиндеи самостоятельные. Но молодцы, чего уж.
— И? Не тяни!
Пипец, как хочется вдарить кулаком по столу, потому что хохмач Самков далеко, вот любит он болтологией заниматься. Реально, адвокат — его призвание.
— А дальше, Рус, всё просто. Есть видео, как и кто этот самый порошочек незаметно в ящичек Арине подкладывает, а потом сам же его и находит. Мы долго возились, чтобы сгонять до компа, куда запись идет, и чудикам доказательства съемки предоставить.
— Смогли.
— Ну, конечно, — слышу улыбку в голосе.
— Урою, мудака — сиплю.
Хорошо представляю, как устрою из смертника боксерскую грушу.
— Нет, брат, это я урою... такое дело раздую, ух! — не видя Самкова, легко представляю, как тот потирает руки, — и гонорар за работу с тебя еще стрясу, так и запомни.
— Бабки не проблема, ты же знаешь, главное, чтобы таких мразей больше не служило поблизости, — щелкаю зажигалкой, прикуриваю.
Безумно не хватает никотина.
Охренеть — новости.
— А в целом как?
— Моё мнение... Серый сказал, что Арина одна домой собиралась. В общем, ее бы развели, Рус. Прижали бы, запутали... и, сто процентов, получили бы пальчики на пакете. А дальше — бери тепленькой и на все готовой, чтобы не сесть. Ты девчонку реально спас от проблем.
— Не я. Тут умельцев хватает, — имею ввиду и Савина, и Мурина, и самого Миху.
— Нет, именно ты. Тем, что не пустил.
— Ладно. С этим ясно. Я другого не догоняю, — меняю тему в нужное русло. —Неужели Влад Арину посадить хотел?
Зачем?
Как не кручу в голове, логики не вижу.
— Нет, вряд ли... просто с помощью компромата заставил бы ее изменить показания по сестре или еще что-нибудь сделать.
Переглядываемся с Виктором, понимая, что это очень здравая мысль.
— Еще что-нибудь сделать... — повторяю в слух.
  
— Например, под него лечь, — звучит тихий, срывающийся от эмоций голосок.
Резко вскидываю голову в сторону входной двери и встречаюсь глазами с Ариной.