"Фантастика 2025-53". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Кому вы рассказываете? Я ем их с детства, – фыркаю, затем осознаю сказанное, – что-то случилось?
– Пожалуй, нам и впрямь стоит поговорить, Вайолет, – тяжело вздыхает отец и указывает рукой на табурет возле разделочного стола.
Ого. А на кухне мы, пожалуй, впервые разговариваем.
– Про меня опять ходят какие-то слухи? Клянусь вам, я не нарушала обещания и вела себе, как подобает юной леди! – иду на опережение.
  
– Нет, дело не в твоём поведении. Скорее в поведении твоего жениха, – озадачивает меня отец.
– А что с ним?
– Вайолет, скажи честно… ты всё ещё желаешь этого брака? – спрашивает он, взглянув мне в глаза.
– Нет, – отвечаю честно.
– Правда? – отцовский взгляд становится пристальным.
– Правда. Я как раз хотела попросить вас расторгнуть нашу помолвку. Но почему вы спрашиваете меня об этом?
– Потому что поразмыслил, что просто так ты бы не стала напиваться и обвинять его в симпатиях к другой… с тех пор вы даже не поговорили толком – а после вашей единственной встречи на лестнице ты только и делаешь, что днями напролёт бродишь по площади… Ты даже книги свои любимые перестала читать!
– О, папа! – умиляюсь его заботе, – Вы решили, что я расстроилась из-за слов Рафаэля, брошенных мне три дня назад? Или из-за того, что он не нанёс мне визит с тех пор?
– Ты обижена, дочь. Я могу это понять. Но разрывать помолвку, так и не встретившись с тем, кого ты любишь так сильно…
– Папа, любовь проходит, – развожу руками и замолкаю, заметив, как отец опускает голову.
– Ты всегда была слишком категоричной. Но рубить с плеча из-за невысказанной обиды накануне совершеннолетия…
– Отец, вы думаете, разговор нам двоим поможет? Вы же сами ранее верно подметили – моя выходка была недопустима, но претензия появилась не на пустом месте!
– Поговорите, – весомо произносит отец.
– Папа…
– Сегодня вечером. У нас. Во время ужина.
– Папа! Я не хочу видеть Рафаэля! – восклицаю и тут же соображаю, как это выглядит со стороны.
Так, будто я и впрямь на него обижена. Очень по-детски и не достойно леди.
– Хорошо, я поговорю. Мы поговорим. Но обещайте, что, если мы с женихом ни к чему не придём, вы позволите мне отменить помолвку, – опускаю взгляд на свои ладони, – ни светские балы, ни престижное положение невесты наследника меня более не прельщают. Мне не за что цепляться в наших отношениях с Рафаэлем, поверьте мне, пожалуйста.
– Если ты и впрямь настроена серьёзно и отдаешь себе отчёт в своих действиях, я не только отменю твою помолвку, но и разорву все связи с королевской семьёй: мне никогда особо не нравилось наше сотрудничество… – каким-то странным голосом протягивает отец, жестом указывая вошедшей прислуге, чтобы приготовили чай.
– Какое сотрудничество? – переспрашиваю, заинтересовавшись.
– Не имеет значения, – качнув головой, отрезает отец, – Я просто хочу, чтобы ты знала – мне для тебя ничего не жалко. Но единственное моё желание – это чтобы ты была счастлива, доченька, – и он берёт мои руки в свои.
– Я благодарна вам за это, – киваю, растягивая улыбку, а сама пытаюсь спрятать напряжение во взгляде.
Я была права. У отца есть какие-то связи с королевской семьёй, о которых я не знаю. И, кажется, я была причиной их возникновения…
– Ты сегодня вновь пойдёшь на площадь? – спрашивает он, принюхиваясь к аромату чая, исходящему из фарфоровой чашки.
– Да. Ненадолго, – отзываюсь.
Судя по всему, «Кристоф» выискивал кого-то только в тот единственный день. И встретить его вновь у меня вряд ли получится. Но я так привыкла за эти дни к пешим прогулкам, что не могу отказать себе в удовольствии. Заодно пораскину мозгами – как мне выведать у отца о том, что он решил хранить от меня в секрете? Мы ещё не настолько близки, чтобы он доверял мне какие-то важные дела. Да я б сама себе ничего не доверила: по сути, я лишь несколько дней веду себя более-менее спокойно и не устраиваю скандалов! Я даже приглашение в гости проигнорировала, где могла столкнуться с Вирджинией. Папа оценил, но этого всё ещё мало…
– Я должна сделать что-то, чем он будет гордиться, – бормочу себе под нос, переставляя ноги и попинывая маленькие камушки на площади.
– Выслеживание опасных незнакомцев входит в этот список? – звучат слова за спиной, а затем на моём рту появляется ладонь.
Какое знакомое ощущение!
Начинаю брыкаться, не вовремя вспомнив, что ушла без стражи.
Я расслабилась.
И допустила ошибку.
Когда площадь с пёстрой толпой оказывается позади, моя спина упирается в стену переулка, а перед глазами появляется знакомое лицо.
– Мыф-мыф мыф-мыф-мыф мыф мыф-мыф-мыф-мыф! – Бросаю своему похитителю, вкладывая всё возмущение во взгляд: рот всё ещё был закрыт широкой ладонью.
– Что? Мне даже любопытно, что вы сейчас сказали: в глазах было столько праведного гнева! – хмыкает «Кристоф» и убирает руку.
– Ваши методы не меняются! – сообщаю ему и, гордо задрав подбородок, больно стукаюсь затылком о каменную стену, – Ай!
– Мои методы? Они вам знакомы? – склоняет голову мой похититель, но выглядит скорее веселящимся, чем злым.
– Считайте, что знакомы! Я ведь не ошиблась? – фыркаю и пытаюсь скинуть вниз его вторую руку, которой тот удерживал меня у стены. Не выходит.
– Мы с вами где-то встречались? – продолжает рассматривать моё лицо «Кристоф».
– А вы меня сейчас наугад хватали? – поднимаю бровь.
– Леди, вы слишком смелы для того, чтобы вести разговор так дерзко, – замечает «Кристоф».
– Зачем вы схватили меня на этот раз?! Я же вам явно не подхожу, – отвожу взгляд и дергаю плечами, не желая с ним близкого контакта.
Но почему-то слышу в своих словах обиду.
– А вы знаете, кто мне «подходит»? И что значит «на этот раз»? Не помню, чтобы хватал вас ещё когда-то, – продолжает усмехаться «Кристоф», но его взгляд становится сосредоточенным.
Вот же!.. Проговорилась…
– Я столкнулась с вами недавно! И вы схватили меня за руку! Но затем по вашему поведению стало понятно, что вы обознались – так я и поняла, что вы кого-то ищете, – складно озвучиваю свой вариант событий, – и явно не меня. Так зачем я вам сейчас понадобилась? – заканчиваю возмущенно, сумев сложить руки на груди.
– Какая вы догадливая, однако! Но откуда вы знали про подвал? И про мои «методы»? – напоминает мне Кристоф, явно давая понять, что внимательно слушает все мои слова и помнит в подробностях обе наши беседы.
– Я… – останавливаюсь, вспомнив, чем этот ответ обернулся для меня в прошлый раз.
Меня потащили в его дом. И хотели запереть там навсегда. Или ещё чего похуже.
Нет, версию с «ясновидящей-пророчицей-гадалкой» точно можно отложить!
Хотя…
– Я… раскладываю карты. Да. Гадаю. Больше для себя, – жму плечом, покрываясь румянцем от вранья, – но недавно мне выпали карты, предвещающие встречу с человеком, связанным с темным помещением… вот я и сложила два плюс два.
– Какая у вас богатая фантазия! Тёмным помещением могла оказаться и моя спальня ночью, – с лёгкой провокацией произносит «Кристоф», а мои щеки становятся красными от стыда и чего-то ещё…
…ещё неопознанного.
– Вы говорите с леди! – напоминаю ему и начинаю обмахивать лицо рукой.
Я так и не поняла, когда меня освободили, но горячее тело к холодной стене меня больше не прижимало.
– Итак… хотите сказать, что вы – гадалка? – продолжает интересоваться «Кристоф».
– Это лишь увлечение! Ничего серьёзного! – встревоженно предупреждаю его.
– Может, тогда, нагадаете мне что-нибудь? – зеркально отражает мой жест молодой человек.
– «Что-нибудь»? Это что? – пытаясь обуздать волнение, уточняю.
  
– Давайте что-нибудь простое, я, прям, заинтересован.
– Но у меня с собой нет карт!
– Карты я сейчас организую… Эй, друг, принеси-ка мне новенькую колоду, – останавливает «Кристоф» первого проходящего мимо нищего. И кидает ему серебряную монету.