Огненная Орхидея (СИ)

— … и дополнена лично мной, — договаривает Итан. — Изуверство, говоришь? Но пока другой альтернативы нет. Так вот, не твой случай — полмиллиона детей по проекту «Огненная Орхидея» и так растут не в твоём доме. Твоей задачей будет убедить родителей на Луне не вынуждать тебя пользоваться правом создателя. Я не знаю, честно говоря, как ты это сделаешь. Наверное, тебе нужно сейчас, пока мы в дороге, воспринять что-то по психологии контактного разговора… Но все эти дети должны остаться в семьях. Найди нужные слова. Уговори. Ободри. Поддержи. Убеди. Ребёнку-паранормалу в любом случае непременно нужны отец и мать, или же значимые взрослые, которых он воспринимает своей семьёй. Три года — слишком маленький возраст, ментокоррекция будет минимальной в случае передачи в другую семью… но лучше до этого не доводить, поверь! И детям неполезно, и по тебе ударит непременно.
  
Молчу. Убеди и найди нужные слова… Слишком легко звучит, слишком правильно. А в реальности — как пойдёт…
— Я ничем не смогу помочь, Ане, — сочувственно говорит Итан. — Это сделать можешь только ты сама. Правда, ты будешь видеть свои сканы в реальном времени, и сможешь скорректировать свою речь в моменте.
— Мне нужно воспринять курс по психологии общения с молодыми родителями, — говорю я наконец. — Освежить, так сказать, базовые знания. Сколько там до Луны лететь осталось… чтобы время не тратить даром. Надеюсь, постельный режим ты мне сейчас не выкатишь?
— Нет, потому что это грамотное решение. Скан на экран переводить — долго, я тебе словами скажу — правильное решение, напряжение в контурах, ответственных за прогерию, качнулось в сторону снижения. Эх, жаль, третий ранг у тебя… а то дал бы доступ, посмотрела бы моими глазами!
И хорошо, что третий, думаю я. Не хватало ещё смотреть свой собственный скан глазами мужчины, который, мягко говоря, меня беспокоит…
Остаток пути до Луны проходит без лишних эксцессов. Я совершенствую навыки коммуникации, Итан уходит в ворох сканов на голографических экранах. Периодически он смотрит куда-то внутрь себя — беседует телепатически со своим сообществом, «Врачи без границ». Советуется, скорее всего. Что ещё он там может делать, с кем общаться и на какие такие произвольные темы, стараюсь не думать.
  
Глава 10
 
Луна наваливается предпраздничной суетой и ворохом гневных писем в личке. Родители детей проекта «Огненная Орхидея» справедливо возмущаются тем, какая муха меня укусила назначать серьёзное обследование за несколько дней до праздника. У них планы! Им не до меня.
Настраиваю автоматические ответы в духе «контракт предусматривает… проверка обязательна и сроки её не обсуждаются…» Ох, чую, выпьют они из меня не одну тысячу литров крови и её заменителей!
Перед самой посадкой пишу Полине. Понимаю, что она занята, и откликнуться может не сразу, да я внезапного визита и не жду. О чём и пишу. Маякни, мол, когда освободишься, встретимся. Про Итана Малькунпора ничего не пишу: Полина решит, что опять по программе к ней цепляются. А я хочу без научного фона встретиться. Просто — встретиться с дочерью, имею же право! А уже потом, после встречи, приглашу на обследование. После финала её конкурса, который так важен для неё. Сейчас-то зачем девочку нервировать без дела…
Вторая сложная сложность — ну да, масло масляное, а иначе же ведь не скажешь! — номер на двоих в одном из лучших (другие Рамсув в принципе не рассматривал) лунных отелей.
Сразу от порога — огромное пространство с панорамным окном. В окне — Селеналэнд во всей красе, вид с внешней его стороны. Окно выходит на внешний периметр собственного купола отеля, сразу за ним — вакуум лунной поверхности. Страшненько, если вдуматься. Ведь от ледяного безвоздушного пространства нас отделяет только это окно и силовое поле, ничего больше.
В этой части лунного города давно уже не осталось ни одного незастроенного участка. Купола, купола, купола — до самого горизонта сверкающее новогодним многоцветьем море, а в чёрном звёздном небе над ним — половинка Старой Терры. Красиво…
— Мило, — оценивает вид Итан.
На самом деле, не очень. Санитарная зона тут всего одна и на две самостоятельные половины не делится. Предполагается, что в номере будут обитать если не супруги, так парочка точно, а такой вариант, как у нас, служебная командировка не-любовников, архитектором-планировщиком даже не предусматривался.
Купальник в стиле «видны одни лишь глаза» я не взяла. Беда…
— Что там насчёт ежей планетарной обороны? — спрашиваю у Итана. — Не взял, да?
— Забыл, — покаянно разводит он руками и на меня смотрит с усмешкой.
Р-р-р!
— Так, — говорю, кивая на санузел. — Первой иду туда я. А ты в это время можешь куда-нибудь прогуляться. Часа два мне хватит, я думаю.
— Куда же я пойду? — с самым невинным видом спрашивает Итан. — А вдруг тебе плохо станет и понадобится помощь целителя?
И возразить ему нечем! Не ругаться же, закатывая мерзкую сцену.
— Не бойся, — мягко говорит он. — Подглядывать не буду!
— Ещё бы ты подглядывал! — говорю в сердцах. — Ты же не мальчишка, в конце концов!
— Я рад, что ты в меня веришь, — говорит Итан.
И эта улыбка его. Обезоруживающая, мягкая, чуть смущённая. Не улыбка, а оружие массового поражения. Так и не нахожу, что ему ответить.
На том и расстаёмся: Итан разворачивает свои экраны, а я иду в отвоёванный санузел.
Из множества разнообразных режимов, я выбираю привычный «тепловой оазис Старой Терры». Несколько минут настройки, и мягкий голос системы приглашает войти.
Ну что ж. Иллюзия — полнейшая, по всем пяти органам чувств. Снег на берегах горячего озера — холодный, «горячие» сосны на противоположное стороне — отменно пахнут смолой и хвоей, негромко поют птицы, само озеро прогрето именно так, как я люблю. Остаётся только забраться в него и расслабиться, что я и делаю.
Память приходит волнами. Из разных времён, вперемешку. Детство и юность, моя родная планета Ласточка, несчастный мир, по которому прокатилась огнём гражданская война. Там и сейчас немало проблем, хотя многое изменилось к лучшему. Я могла бы бросить всё и слетать туда… но…
Но держит меня не только нежелание тратить драгоценное время на долгую дорогу туда, а потом обратно. Я покинула родной мир так давно, что стала ему полностью чужой. Мой родной дом сгорел давным-давно, больница, где я работала нейрохирургом, устояла, конечно же, но там сейчас — совсем другие люди. Они не проявят враждебности ко мне, конечно же, всё в прошлом. Но они — другие. Чужие. Один и тот же со мной биологический вид, Человечество, но Итан Малькунпор, тамме-от, мне ближе, потому что я его знаю и я с ним работаю много лет.
Итан, да…
И Игорь Жаров, мой муж. Не получается думать о ком-то из них по отдельности. Я, пожалуй, была единственной на нашем потоке, кто не подпал под обаяние Итана. Я любила мужа… ах, как я любила его!
А теперь, спустя столько лет — Полина выросла без него! — я уже не помню его улыбку, его голос. Надо смотреть записи, а я… в последние годы… почти не открывала их. Работа, работа…
Я ушла в работу с головой тогда. Мне нужно было отвлечься, приглушить боль, не возвращаться в опустевший дом. Так появилась генетическая линия Ламель с доминантой Нанкин, самая удачная из всех моих проектов, я бы сказала. Нанкин Тойвальскирп, уже профессор, теперь сама возглавляет свою собственную лабораторию. Очень талантливая девочка, одна из лучших моих учениц.
Но «Огненную Орхидею» я создавала уже без неё. У неё — свои проекты, я посчитала, что будет нечестным отрывать её от дела. Решила, что справлюсь сама. Справилась, в кавычках…
  
Игорь Жаров. Больно, и не утихает. Смерть необратима, смерть — это жирная черта, итог всего, и никуда от неё не денешься. Мы были счастливы вместе. У нас выросли замечательные сыновья. Но Игорь ушёл, а я осталась.
Работа, работа…
Другим мужчинам в моей жизни не было места. Игорь оставался для меня первым и единственным, и казалось, так будет всегда.