Час гнева (СИ)

Пошёл снег. Я постоял минуту перед окном, наблюдая за крупными хлопьями, медленно кружащими снаружи. Потом повернулся и медленно спустился по лестнице. Только пошёл я не на урок, а в кабинет директора.
— Как живёте, Лидия Игоревна? — кивнул я, открывая без стука дверь.
Она молча уставилась на меня, а большие часы на стене за её спиной ответили мне своим обычным металлическим цак-цак-цак.
  
— Что за панибратство, Краснов? — наконец взяла себя в руки Медуза. — Что это за поведение? Почему ты так со мной разговариваешь? Тебе не кажется это противоестественным? Ты ученик с не самыми лучшими показателями и с участившимися прогулами, а я директор школы, отвечающий за учебный процесс, к которому ты никак не можешь приспособиться. И я не понимаю, с чего это ты позволяешь себе такие недопустимые и, я бы даже сказала, хамские штучки.
— Да вот, Лидия Игоревна, — вздохнул я, закрывая за собой дверь и двигаясь к её столу, — думаю, когда же вы уволитесь, наконец?
Я сел в кресло напротив неё, сложил руки на груди и встретился с ней взглядом. В глазах её вскипела благородная ярость, и она дала себе волю.
— Щас прям! — воскликнула она. — Ты что, Краснов, с печки упал? Что ты несёшь околесицу? Или ты что, думаешь, что схватил меня за одно место? Я, между прочим, вчера говорила с новым министром образования области, и мне оказана полная — ты слышишь меня, полная — поддержка и доверие. И с чего бы это я решила увольняться? Уж не потому ли, что ты навоображал там что-то себе или наделал каких-то дурацких записей голоса, отдалённо напоминающего мой? Не вернуться ли нам к вопросу о твоём переводе в учебное заведение уровнем пониже? Не забывайся, Краснов. И носишко-то свой глупенький не задирай!
— С новым министром образования области? — кивнул я. — А я поговорил с новым помощником замгубернатора по безопасности. Он у нас за противодействие коррупции отвечает. И он вам никакой поддержки не оказал пока. Так что, Лидия Игоревна, напрасно вы так разошлись. Про разведённую вами коррупцию в школе он пока не знает. Так что лучше вам вернуться к нашим договорённостям.
— Замгубернатора? А что не сам губернатор? — усмехнулась она, стараясь казаться ироничной, но глаза забегали, заволновалась Лидия Игоревна. — У тебя прогул на прогуле. Смотри, как бы самому не пришлось перед замгубернатора дрожать. Если ты, Краснов, не прекратишь свои инсинуации, вылетишь, даже ойкнуть не успеешь. И если ещё раз подобным образом войдёшь в кабинет, я от тебя мокрого места не оставлю! А про Нюткина твоего я всё узнала. Кто он и что за гусь. Так что много не бери на себя. Не унесёшь.
— Вы напрасно сами себя уговариваете и убеждаете, что всё совсем нестрашно, — сказал я и поднялся. — Моё гуманное и человеколюбивое предложение остаётся в силе. Но срок его действия истекает в конце года.
* * *
После школы я, как хороший сын, сделал по-быстрому генеральную уборку, забежал в магаз за продуктами и даже к приезду мамы запёк курицу в жаровне из огнеупорного стекла.
— Ой, наконец-то я дома, — счастливо выдохнула она, сбрасывая сапоги и пуховик. — Ох, Серёжка, ну и втравил же ты меня в историю! Ну что это за работа раз в неделю домой приезжать? Ну ты как тут, бедный мой мальчик? Один, сиротинушка, а мать, ехидна, бросила сына в погоне за длинным рублём. Ну что ж это такое-то? Иди, иди дай я тебя хоть обниму. Ту тут с голоду у меня не умер? Ой, похудел-то как, похудел. Осунулся.
— Да, голодал, мам. Вообще, ужас. Не ел, не пил. Едва продержался.
Я засмеялся, а она только головой покачала.
— Бедный мальчик, — вздохнула она. — А пахнет-то вкусно. Это что такое?
— Иди, руки мой и на кухню, — кивнул я. — Буду тебя кормить.
На сердце стало тепло и радостно. Мама приехала. Кто бы подумать мог…
— Ты что приготовил-то?
— Ну, на особые яства не рассчитывай, пожалуйста. Я ведь ещё не волшебник, я только учусь.
— Ой, какая красота! — воскликнула она, увидев на тарелке золотистую куриную ножку с хрустящей корочкой.
Мы сели за стол.
Как же вкусно, ну, ты даёшь! Обалдеть! Вот сынок у меня молодец. А картошечка какая! Просто пальчики оближешь. А это что?
— Тимьян.
— Кто ж тебя научил так приготовить?
— В интернете посмотрел, — усмехнулся я.
— Ты у меня уже совсем взрослый. Совсем.
Дело шло к вечеру. Мама расчувствовалась, от еды и тепла после долгой дороги её разморило.
— По-моему, кому-то пора в постель, — усмехнулся я.
— Так рано же ещё!
— Ну что же? Надо отдохнуть как следует. Сейчас чай попьём. Я торт купил.
Позвонил Чердынцев.
— Подъеду ненадолго, — быстро проговорил он. — Времени в обрез. Подойди к супермаркету.
— Когда?
— Через десять минут.
— Лады, — ответил я и, отключив телефон, сказал маме, что мне нужно отойти.
— Куда это?
— Мне тут надо с ребятами встретиться, мам. Приду через часок-другой. Ты ложись, отдыхай, не беспокойся.
— Мать приехала, мог бы и дома побыть, — покачала она головой.
— Я побуду, мам. Просто, я с ними уже давно договаривался провести тренировочку специализированную.
— Ночью, что ли, тренировка?
— Ну, не ночь же ещё. В общем…
Я вырвался из дома, подбежал к супермаркету и вскочил в тачку Чердынцева.
— Держи, — сказал он недовольным голосом и протянул мне конверт.
Я потрогал, он был твёрдым. Я заглянул и увидел заграничный паспорт.
— О, так быстро?
— Быстро, — кивнул он, — не значит просто.
— Это я понимаю. Просто в нашем деле вообще не бывает, Александр Николаевич. Не загребут его с этим док ý ментом?
— Может и загребут, но не из-за паспорта, это уж точно.
— А из-за чего?
— Из-за того, что рожа подозрительная, — хмыкнул он.
— Это точно, — согласился я. — Рожа та ещё.
— Это, между прочим, недёшево было. Нужны деньги.
— В ближайшее время будут, — заверил его я. — Правда не в полном объёме пока, но выплаты начнём. Обещаю.
— Смотри, — кивнул Чердынцев. — Ладно, всё, полетел я.
— Ничего там вам не прилетало? Из-за меня и из-за Сергеева?
— Надо же, поинтересовался — нахмурился он. — Пока нет, но, может, ещё прилететь сто раз. Зависимость, вообще-то, нелинейная. Знаешь главное правило звездеца?
— Знаю, конечно.
— Ну вот то-то и оно. Соображай сам, раз знаешь. Звездец всегда подкрадывается незаметно.
— Ну а вы-то чекист или не чекист? Нужно же траблы предвидеть и предусматривать.
— Сейчас пришибу, учитель малолетний. Спасибо за науку, ё-моё. Ладно, всё. Чао.
— Досвидос, Александр Николаевич.
* * *
Получив паспорт, я метнулся к Мишке айтишнику.
— Ну чё, товарищ генсек? Обналичимся?
— На полную-то сумму нет, но на сорокет бакинских можно. Нашёл чувачков.
— Что за чувачки?
— Кибер-обменник. Рейтинг хороший у них, типа надёжные пацаны. Но на всякую пакость, давай на мой кошель скинем необходимую сумму, а с него уже будем перекидывать дальше.
— А что за барыги там такие?
— Да, слушай, — пожал Мишка плечами, — скорее всего, обычные задроты. Ботаники.
— А они типа вообще не боятся, что мы можем их грабануть?
— Не знаю, — пожал он плечами.
— Можешь со мной съездить, чтобы я что-нибудь там не напортачил?
— Ну давай, если хочешь, хотя чего там портачить-то?
Обменник оказался мутной конторой, расположившейся в подвале хрущёвки в Рудничном районе. Пахло там сыростью и было крайне неуютно. Чёрные облезлые решётки, чёрные стены. Садо-мазо какое-то.
Мы сделали перевод, отослали с кошелька на другой кошелёк и… получили сорок тысяч наличманом. Комиссия, правда, оказалась конской. Просто пипец.
  
Зато никто ничего не спрашивал. Но рожи у менял были такими, что я сто раз пожалел, что сунулся к ним, не дождавшись ствола от Матвеича. На ботаников они точно походили меньше всего. Был момент, когда биточки мои усвистели в неизвестном направлении и нужно было ждать, хрен знает чего. В общем, минут пять пришлось провести на измене.