Час гнева (СИ)
— А теперь значит нашла?
Ангелина кивнула.
— Да, нашла. На самом деле, спасибо деду, он мне никогда не даёт расклеиваться.
— Да, здорово такого дедушку иметь, — сказал я, чтобы просто сказать хоть что-то.
Разговор казался мне странным, и я хотел поскорее его закончить.
— Ага, — кивнула она. — Как заорёт, мол, всё бросишь и будешь делать, что я скажу. В общем, пофиг. Пойдём скорее, нас машина ждёт, и я тебя отвезу прямо к деду. Я знаю, что сейчас у вас там будут какие-то дела, но вечером я тебя приглашаю на вечеринку. У тебя отеля ещё нет? Ты никакой не бронировал?
— Нет, вообще-то я собираюсь глубокой ночью вылетать обратно в Верхотомск.
— Э-э-э, нет, это не годится, — засмеялась она. — Точно, нет. Не заставляй брать тебя силой. У Таньки Сальвини день рождения. Помнишь такую?
— Честно говоря, нет, — пожал я плечами.
— Неважно! У тебя багажа нет?
— Нет.
Мы вышли из здания аэропорта и зашагали мимо такси, стоящих на первой линии у пронумерованных столбов.
— Переходим, — махнула вперёд по курсу Ангелина. — Наша машина там стоит. Танька сначала хотела всё организовать в этом… как он… там где «Севкабель», короче, на Ваське. С одной стороны там прикольно, конечно. Правда, немного по-хипстерски, с примесью доморощенного и несколько провинциального снобизма. А это значит, что шика месту явно не хватает, понимаешь? Трансцендентного лоска. Возникает чувство, что за красивыми словами и многозначительными жестами скрывается банальное и совершенно пошлое желание сэкономить. Потом, к счастью, Танька передумала, так что вечеринка пройдёт в загородном доме её отца. И там будет реально круто. Тебе точно понравится. Я лично постараюсь.
— Да я же её даже не знаю. Таньку эту.
— Ну, вот и познакомишься, — пожала плечами Ангелина. — Там не дом, а настоящий дворец, и это в прямом смысле. Недалеко от Комарово. Родовое гнездо с собственным выходом на пляж и прекрасным парком.
— Сейчас пляж наверное не особо по сезону, — усмехнулся я.
— Пофиг на пляж. Будем тусить внутри. У Сальвинихи куча друзей, её вообще все знают в этом мире. Ну, кроме тебя, разве что. Будут её друзья, друзья друзей и друзья друзей друзей. Тимати обещал приехать. И другие классные люди. Из «Камеди» парни будут. В общем, оторвёмся по-взрослому.
— По-взрослому это хорошо, — усмехнулся я. — Это прям моя тема, но, боюсь, из-за расписания самолётов я не смогу насладиться этой прекрасной многообещающей вечеринкой.
— Да-да, деду скажи о том, что не сможешь, — засмеялась она. — Пока я тебя не отпущу, ты никуда не уедешь. Теперь ты мой.
— Сама мой, — кивнул я, но она не расслышала, потому что смеялась над собственными словами.
— Ладно, короче, жених, твою мать, — вдруг переменила настроение Ангелина. — Ты же вроде предложение делал, а теперь что? На попятную?
— Что ты, что ты, радость моя, — хмыкнул я. — Никаких попятных, только вперёд. Я подумаю, что можно будет сделать.
* * *Питер мне понравился. За тридцать лет появилось много современных зданий, а многие исторические прекрасно отреставрировали. Опять же, не было такой суеты, как в Москве. В общем, красота да и только, настоящая красота.
Водитель подвёз нас к большому старинному дому на набережной Невы, неподалёку от Эрмитажа. Подъехал ко въезду во двор. Открылся шлагбаум, и мы закатились внутрь.
— Ну, ладно, — похлопала меня по колену Ангелина. — Приехали. Дедушка тебя ждёт. Пойдём, сдам тебя с рук на руки, а после обеда заберу. И ты будешь в моём распоряжении. Только в моём, ясно?
— Прекрасный план, — кивнул я. — Замечательный.
— Такое чувство, — сказала она, внимательно меня разглядывая, — будто ты не рад. Ты рад вообще? Или у тебя от радости в зобу дыханье спёрло?
— Точно, — согласился я. — Спёрло. Напрочь.
— Ну, давай уже расправляй лёгкие. Дыши, мой мальчик.
На мгновенье добрые голубые и чистые глаза Ангелины вдруг омрачились злостью, но тут же снова стали ласковыми и чистыми. Наверное, показалось. Я снова хмыкнул и зашёл вслед за вновь обретённой невестой в подъезд.
Она сообщила на ресепшн к кому мы идём, и нас попросили подождать. Через минуту появилась милая девушка в строгом, но элегантном костюме, на каблучках, с шишечкой волос на затылке и с очаровательной ярко-красной улыбкой. Она простучала каблучками по мрамору, прокатила нас на лифте и оставила в роскошном каминном зале с кожаными диванами и картинами на стенах.
Ангелина, не задумываясь ни на секунду, подошла к низкому буфету, на котором стоял квадратный хрустальный графин с янтарной жидкостью, плеснула в один хрустальный бокал, потом — в другой и протянула мне.
— Попробуй, — ты такого точно не пил никогда. — Пей, не пожалеешь, это настоящий нектар, созданный алхимиками.
Но выпить мы не успели. В комнату вошёл подтянутый молодой человек в костюме в тонкую полоску и уточнил, не я ли Сергей Краснов. Впрочем, других претендентов в этом зале не наблюдалось.
Он попросил нас следовать за ним и привёл в другой зал, ещё более роскошный и не имевший в своём интерьере никаких признаков деловой активности. Кресла, столики, гравюры на стенах. Камин, опять же. Просто салон Анны Павловны Шерер.
Впрочем, через мгновенье в салон этот вошёл никакой не Пьер Безухов, а самый обычный лихой человек и разбойник Ширяй, притворяющийся честным бизнесменом Лещиковым.
— Ну, здравствуйте, дети! — расплылся он в улыбке. — Вы не завтракали ещё?
— Я не завтракаю, — тоном, будто повторяет прописную истину в тысячный раз, воскликнула Ангелина. — У меня же интервальное!
— Я тоже не завтракал, — сказал я. — Но не по идейным соображениям.
— Хорошо. Не переживай, сейчас поедим, нам сюда принесут. Садись, садись, присаживайся, мой друг. Давай, к столу. Анжелика, может закусишь с нами?
Ширяй говорил миролюбиво, не реагируя на резкость внучки.
Он барским движением указал на красивый деревянный стол и стулья, явно антикварные и явно очень дорогие. Десять стульев из дворца. Я присел, а он устроился напротив меня и практически сразу открылась дверь. В неё вошла новая милая девушка, одетая в белую блузу и довольно короткую обтягивающую юбку. Она толкала впереди себя тележку, заставленную всевозможными кушаньями.
— Может соблазнишься? — усмехнулся Ширяй, обращаясь к Ангелине и в глазах его, как недавно и у неё, промелькнули досада и недовольство.
— Я не по этой части, — довольно заносчиво ответила внучка и тоже зыркнула без должного почтения. — Я не соблазняюсь, я соблазняю.
— Оторва… — едва слышно пробормотал Ширяй, а она, не обращая внимания на дедушку, подошла ко мне наклонилась и, касаясь уха влажными губами, громко прошептала:
— Не засиживайся здесь. Найдутся дела и поинтересней, если захочешь, конечно…
— Он захочет, — уверенно ответил за меня Ширяй.
— Уже хочу, — подтвердил я.
Она хищно усмехнулась и сжала мне колено…
19. Вы песен хотите?
Ангелина фыркнула, зыркнула на деда и, вздёрнув подбородок, пошла к двери. Официантка предупредительно открыла перед ней дверь и сама выскользнула следом.
— Ну что за вертихвостка, а? — покачал головой Ширяй и усмехнулся. — Отец ни рыба, ни мясо, тесть твой воображаемый, да и мать ни то, ни сё, а дочь такая вышла, что взглядом подковы гнёт. Как такое получается? Загадка природы, ёлки-палки… Представляешь, какой ей муж нужен?
Я молча кивнул.
— Точно? — хмыкнул Ширяй. — Ну, ладно… Она хотя бы тебя встретила в аэропорту?
— Да, благодарю вас, встретила, — ответил я. — И хочу сказать, была очень милой, мы хорошо поболтали, безо всякого напряжения.
— Ну, я тут не причём, это ей спасибо, она сама изъявила желание. Боюсь спугнуть удачу, но верю, что тёмная полоса в ваших отношениях осталась далеко позади. Так что она по отношению к тебе немного смягчилась, да?
— Интересно, почему? — улыбнулся я.