Час гнева (СИ)

Я набрал номер квартиры на домофоне.
— Кто там? — послышался пьяный голос Сергея Сергеевича.
— Это я, Сергей! — сказал я фразу, ставшую паролем.
— Ты гонишь! — ответил он. — Сергей, это я!
Он пьяно засмеялся и открыл дверь.
— Бегом, бегом, бегом, бегом! — заорал я на весь подъезд, подгоняя парней Матвеича и поправил балаклаву на лице.
Засиделись в резерве. Вот теперь пусть поработают. Они пронеслись тайфуном по лестнице, топая и даже не пытаясь оставаться незамеченными и неуслышанными. Бом! Бом! Бом! Их тяжёлые ботинки грохотали по ступеням, словно стадо слонов мчалось по подъезду. Ещё и перемежали топанье сочными словечками. Я с ними не пошёл, ждал внизу.
  
Дверь была открыта, как всегда. Сергеич дожидался в комнате. Но вместо меня на пороге появилась четвёрка громил с масками на лицах. Раздались восклицания, шум, хлопанье дверью. И через некоторое время снова шаги, на этот раз ещё более шумные, с выкриками и со звуками потасовки.
Дрыгающегося Сергея Сергеевича вынесли из подъезда и засунули в багажник. Туда же бросили тёплую одежду и ботинки.
— Э-а-а! — нетрезво возмущался он.
— Бегом, бегом, бегом! — снова прикрикнул я. — Дверь в квартиру захлопнули?
— Захлопнули, захлопнули! — недовольно ответил один из бойцов.
Мотор взревел, машина сдала назад, развернулась и рванула в сторону выезда. Шлагбаум послушно поднялся, повинуясь приказу брелока и микроавтобус понёсся по ночным улицам.
— Сергей Сергеевич, вы как там?
— Чё за херня⁈ — пьяно заорал он.
— Вылезайте, расскажу. Давайте, перелезайте из багажника сюда.
Он был пьяный в уматину. Перелезть не смог, зато обогатил словарный запас всей команды, упаковывая жизненную мудрость в невиданные и мудрёные словесные формы.
Проскочив железнодорожный вокзал, а затем и автовокзал, машина свернула с Кузнецкого, переехала через железнодорожный переезд и покатила дальше. А потом вдруг съехала в тёмный переулок, медленно прокралась между заснеженными кустарниками и оказалась в тупике у небольшого строительного магазина.
За магазином виднелся здоровенный гаражный бокс. Мы въехали в него и вытащили Сергеева из багажника. Он уже затих, не матерился, а смотрел на всё мутным взглядом.
— Сергей Сергеевич, вы меня слышите?
— Чё за херня, Серый? Чё ты творишь? — воскликнул он.
Микроавтобус тут же выехал и укатил дальше.
— Давайте, пересаживайтесь в эту машину, там и поговорим, — показал я на Кукушину «пятёрку».
Помог ему забраться на заднее сиденье и влез сам.
— Сергей Сергеевич, вот какое дело. Придётся вам на некоторое время скрыться с радаров.
— Ты что несёшь?
— Ну как, что я несу? Вы же сегодня с Садыковым целый день общались и всю ночь.
— А меня выпустили! — ухмыляясь, ответил он. — Выпустили!
— Это, как раз, очень хорошо.
— Я свободен, словно птица в небесах. Я свободен. Я забыл, что значит страх! — пропел он довольно стройно.
— А голос-то у вас хороший. Сейчас мы поедем ко мне домой, и вот там нужно быть максимально тихим. Никаких песен.
— К тебе домой-то зачем? У меня что, своего нет?
— Сергей Сергеевич, то, что вас выпустили — это лишь ход в игре. Для того, чтобы вы обмякли и обрадовались, и оценили, как прекрасна свобода. Только сегодня, ровно в четыре утра или в пять, самое позднее в полшестого, за вами приедет воронок.
— Куда? — пьяно воскликнул он.
— Домой. Куда ещё?
— За мной? — переспросил Сергеев и уставился на меня стеклянным взглядом.
Мы находились в гараже с тусклым освещением и в жёлтых лучах Сергеев походил на вяленую рыбу.
— За вами, за вами.
— Ты гонишь, Серый!
— Нет, к сожалению. Хотел бы я, чтобы это было моей паранойей, но информация достоверная.
— Да зачем им меня брать? Я ничего не знаю. Ни про кого ничего не скажу.
— Сегодня вы ничего не сказали, — кивнул я. — Я в курсе. И вы большой молодец. Но они будут выжимать из вас всё, абсолютно всё. Каплю за каплей. Вам сказать-то, конечно, нечего, но сидеть на нарах, не знаю… Я бы на вашем месте туда не стремился.
Он нахмурился призадумался. Сидел, немного покачиваясь. В машине густо пахло водкой.
— Надо сигарету, — сказал Сергеев.
— Сигареты нет.
— Мне курить надо! — требовательно воскликнул он.
— Сейчас раздобудем, не переживайте. Я хочу просто, чтобы вы успокоились и всё осознали, а когда мы окажемся на людном месте, вели себя очень тихо. Я вам всё объясню.
— Да я тебя не сдам! — воскликнул он. — Не ссы!
— Я забочусь не об этом. Я забочусь о вас. Я не хочу, чтобы вы оказались в камере. Вот и всё. Надолго, безо всяких адвокатов и предъявления обвинений. Хотя, что предъявить найдут. Знаете же, был бы человек, как говорится. Вам кстати даже и намекнули уже. Экстремизм и пропаганда терроризма, да?
— Да, — кивнул он и пропел, скорее проорал:
Что пялишься, дура, я ведь не голый!
Я не к тебе, я не бабник, не вор!
Я — террорист! Я — Иван Помидоров!
Хватит трепаться, наш козырь — террор!
Тра-та-та-та-та!
Тра-та-та-та-та!
— Вот именно, — кивнул я. — Эту песню тоже к делу пришить могут.
— Так если я свалю, они будут искать! А это ещё хуже!
— Вам никаких обвинений не предъявляли, требований о том, чтобы вы не уезжали, не поступало. Так? Вы в своём праве. Ну, пускай поищут. Хотите, чтобы нашли? Я — нет.
— И что я буду делать у тебя?
— А давай его на Алтай отвезём, — предложил Кукуша, сидевший всё это время за рулём молча. — К Ларисе.
— К Ларисе? — заинтересовался Сергеев. — К Ларисе звучит гораздо лучше.
— Не обольщайтесь, Лариса — его жена.
— Тьфу! — огорчился Сергей Сергеевич.
— Но, дядя Слава, он же там не будет спокойно в доме сидеть. Вся деревня узнает, что какой-то гений приехал.
— А мы не домой, — помотал головой Кукуша. — Мы поместим его в дом отдыха. У Лары там подруга работает. Не бесплатно, конечно, но она сможет его на любое имя записать.
— Ну всё! — воскликнул я. — Сергей Сергеевич, решено. Отличная идея! Что ж ты молчал-то раньше? Премируем вас поездкой на курорт. Где ваш телефон?
Он начал хлопать себя по карманам.
— Суки, меня ж похитили, а телефон дома остался.
— А это ещё лучше. Главное, вы не пытайтесь восстановить свой номер. Телефон вам новый дадим. Тогда, дядя Слава, надо ехать прямо сейчас.
— Лариску надо забрать, — хмуро кивнул Кукуша. — А ей ещё собраться надо будет. Сейчас позвоню.
— Позвони, будь добр.
Он вышел из машины и начал набирать номер.
— Сергей Сергеевич, я знаю, вы когда подшофе, ещё острее всё понимаете.
— Допустим, — сказал он с осознанием своих исключительных способностей.
— Но раз вы всё понимаете, езжайте в дом отдыха, не отсвечивайте, придумайте себе псевдоним, полежите там, отдохните, напишите пару эротических рассказов карандашом на бумаге, погуляйте, подышите свежим воздухом. Разве это не сказка?
— Денег у меня нет с собой. Даже трусов и носков нет. Как я поеду?
— О деньгах не беспокойтесь. Я вам обеспечу полный пансион. Ни в чём нуждаться вы не будете. Одежду купите по дороге.
— И как долго? — нахмурился он. — Как долго мне там прохлаждаться и рассказы писать?
— Стандартный сезон — три недели. Если понравится, можем продлить.
— Хм…
Он покачал головой.
— Поверьте, в тюрьме было бы хуже, — сказал я после паузы. — Вы испугались сегодня?
— А ты такой смелый? — возмущённо ответил он. — Не испугался бы?
— Конечно, испугался бы, но я не к этому спрашиваю. Хотите повторить? Только чтобы всё было жёстко? Как в Гуантанамо. Хотите?
— Не хочу! — с вызовом ответил он. — Но заткнуть меня никто не сможет!
  
— А затыкать мы вас и не пытаемся. Просто сделаем небольшую паузу. А потом дадим такой залп, так шарахнем, что у них головы поотлетают.
— Я там писать начал… Это будет настоящая бомба. И рванёт она не только над Ширяем. Но если мой комп заберут и проверят…