Час гнева (СИ)

— Серёга!
— Неужели уже готово⁈ — удивлённо воскликнул я.
— Нет, не получится! — помотал он головой, показав на череду сменяющихся цифр на одном из мониторов. — Не смогу найти, что нужно. Там не одна база, а слоёный пирог. Я вижу, что что-то есть, но не вижу, что именно.
— Блин! — разочарованно воскликнул я и с силой ударил кулаком по ладони.
Забыл про свою небольшую рану и, сжав зубы, застонал от боли.
  
— Но кое-что всё-таки можно сделать… — подумав, добавил Михаил. — Я попробую положить сервер синхронизации и шлюз авторизации. Устрою рассинхрон. Это вызовет тайм-ауты и конфликты версий. Простыми словами данные никуда не денутся, но система перестанет понимать, какая версия актуальная.
— И-и-и… — растерянно протянул я. — Что нам это даст?
— Нужен человек внутри. Есть у тебя кто-то? Со своим логином, с токеном, с реальным правом доступа.
— Поясни, — попросил я.
— Он зайдёт под своим именем и уберёт всё, что тебе нужно. И всё. Дело сделано.
— А зачем для этого ломать систему тогда? — нахмурился я, соображая над тем, что он сказал. — Действительно, он же может сам всё исправить безо всякого вмешательства. Не допёр я сразу… Ладно, Миш, не будем тогда огород городить.
— Можно и так, конечно, — согласился Михаил, но есть нюанс. — При любом входе в систему сохраняются логи. То есть админ всегда может сказать, кто вошёл, когда, что именно изменил, из какого состояния в какое. И эта информация дублируется, уходит в бэкап, иногда вообще в другой контур. Сохраняется, короче. Поэтому при любой проверке твоего человека спросят, мол, а зачем это вы тут агентурную карточку правили? Почему удалили данные?
— Капец, — покачал я головой. — Вот что значит «цифровой концлагерь». То есть систему хер обманешь?
— Системный сбой сделает твоего парня условно незаметным, — пояснил генсек. — Во время сбоя часть логов не пишется корректно, часть — пишется, но без детализации с пометкой «ошибка синхронизации», контроль версий будет временно отключён. В общем, его никто и ни в чём не заподозрит. Так что, если такой чел имеется, звони ему.
— По телефону я с ним не могу говорить. Надо встретиться. Сможешь дождаться, пока я с ним переговорю?
— Да, давай, жду, — кивнул Мишка. — Я всё равно тут ночевать собирался. У меня есть делишки разные.
— Грязные?
— Они самые.
Объяснять всё по телефону я не мог, надо было договориться о встрече. Я тут же позвонил Петру, но он трубку не взял. И это было очень, и очень хреново.
— Хреново… — покачал я головой и тут в голове моей проскочила мысль. — Ну-ка, ну-ка…
Я позвонил Альфе.
— Алёнка, привет! Это Сергей.
— Ой, Серёжа, привет! — обрадовалась она. — Как дела? Рада тебя слышать. Что новенького? Что на душе?
— Да нормально, Алён, а у тебя как?
— Тоже неплохо, — ответила она, и мне показалось, что голос у неё звучал действительно спокойно и даже как будто радостно.
— Что там, ребёночек не пинается ещё?
— Ой, балбес! Нет, не пинается, ещё не скоро.
— Ну ясно. Ты там правильно питаешься?
— Правильно, — засмеялась она. — Позвонил узнать, что я ем? Рассказать?
— Расскажешь, конечно, но не прямо сейчас. Лен, скажи, пожалуйста, Пётр случайно не у тебя?
— А?.. — растерялась она.
— Петя, спрашиваю, не у тебя?
Было такое ощущение, что она смутилась и размышляет, как мне правильно ответить.
— Мне надо с ним поговорить, — объяснил я. — Алён, у тебя он или нет? Мне очень надо.
— Ну да… — сказала она и добавила тихо, украдкой, — Серёж, ну ты на самом деле неправильно всё понимаешь…
Она как будто оправдывалась.
— Всё совсем не так, как тебе могло бы показаться…
— Да что понимать-то, Лен? Взрослые люди и…
— Нет, погоди, не торопись. Я тебе потом при случае всё расскажу, хорошо?
— Хорошо, если захочешь, расскажешь. Ты же знаешь, мне можно всё что угодно рассказывать. Но сейчас попроси, пожалуйста, чтобы он через пять минут вышел во двор. К подъезду. Мне обязательно надо с ним поговорить. Буквально на пару слов.
— Зачем? Поднимись сюда, если поговорить надо. И что-то мне не нравятся эти разговоры.
— Ладно. Дай ему трубку, пожалуйста.
Она поколебалась но всё-таки послушалась и позвала Петю к телефону.
* * *
— Ты чё, с луны свалился? — спросил Романов, когда через десять минут мы встретились у подъезда.
— Вопрос-то с Второгодкой, серьёзный, — покачал я головой.
— Да, блин, Серёга, не накручивай! Не такой уж он и серьёзный. Всё я решу. Ты почему мне-то не позвонил? Алёнку взбаламутил.
— Так вас слушают по-чёрному, — хмыкнул я. — Все разговоры на вашу трубу пишутся. Мне сейчас светить знакомство с вами вообще не в жилу.
— Да с хрена ли меня слушают?
— Потому что у ваших агентов крутые клички.
— Ну, всё, ты меня достал уже своим «Второгодкой»
— Пётр Алексеевич, ладно, это всё лирика. Мне очень нужно, чтобы вы ехали сейчас же на работу.
Он даже не спросил ничего, только глаза вытаращил.
— Короче, мой человек подломит вашу систему, устроит хаос. А вы воспользуетесь и подчистите мою карточку.
— Ты что, охренел такие вещи мне рассказывать?
— А вы подавали в финансовый отдел данные? — прищурился я.
— Подавал, — пожал плечами Романов, мол, а как же… — Там просто выплаты долго идут, поэтому тебе ещё ничего не…
— Да меня не волнуют выплаты, Пётр Алексеевич! — перебил его я. — Мне надо, чтобы вы полностью удалили моё досье. Езжайте на работу и когда будете готовы позвоните вот на этот номер. Он одноразовый и никто кроме вас звонить на него не будет. Хорошо? Скажете, что хотите заказать пиццу, а я отвечу, что вы ошиблись.
Я дал ему бумажку с написанным рядом цифр.
— Сразу после этого я запущу процесс. Договорились?
Я, как мог, объяснил всё, что мне говорил Михаил и Петя посерьёзнел.
— И когда ехать? Прямо сейчас, что ли?
— Ну да, прямо сейчас. Как можно скорее, чтобы не упустить возможность.
— Тьфу! — сплюнул он. — Подведёшь ты меня под монастырь, Краснов.
— Во-первых, никаких имён и фамилий, пожалуйста. А во-вторых, не вы ли сами меня чуть не подвели под монастырь? Я надеюсь, что крот, работающий на Ширяя с Давидом ещё не получил эти данные. Он говорил, что будет иметь информацию через несколько дней. Так что торопитесь, пожалуйста.
— Ладно, — махнул он рукой. — Давай подчистим, раз такое дело. Слушай, Серёга. Хотел спросить у тебя, а чё Алёнка так комплексует? Типа не хочет, чтобы в школе знали, что я… ну типа, ну… что я как бы подстраховываю её? Или что?
— Не знаю, Пётр Алексеевич, — покачал я головой. — Уж я-то точно в школе трепать не собираюсь. Можете, пожалуйста, раз уж едете всё равно на работу, выяснить. Сергеева Сергея Сергеевича никто из ваших не забирал?
* * *
Я сообщил Мише, что мой человек будет на позиции в течение часа и поехал домой. Только зашёл на порог, зазвонил домашний телефон.
— Я в окно увидела, что ты пришёл, — весело сказала Настя. — Поднимайся ко мне, я ужин приготовила.
— Понял, — ответил я. — Сейчас буду.
Ходить по гостям сейчас настроения не было, но я решил не огорчать Настю. Готовила ведь, старалась. Да ещё и у окна торчала, чтобы не пропустить, когда я вернусь. А я-то даже и глаза на её окно не поднял. В общем, пошёл.
Она встретила меня босая, в невероятно короткой трикотажной юбочке и очень коротеньком топике, ничего особо не скрывавшем.
— Едой пахнет, — улыбнулся я.
Она поманила меня, помахав рукой, и прошлёпала босиком на кухню.
— У меня киш с сёмгой и шпинатом, — сказала она и показала пальцем на пирог с зубчатыми бортами. — А, ещё и с брокколи.
  
— Обалдеть! Сама испекла?
— Да, — улыбнулась она. — Испекла и хожу вокруг него, есть охота, а ты не идёшь и не идёшь. Смотри, что ещё имеется.
Она открыла холодильник, достала бутылку шампанского и протянула мне.