Конец рода Шосе. Начало (СИ)
В пакете лежала последний конверт, в котором лежало просроченное на месяц приглашение на свадьбу Исиды Сиоко и некоего Ичиро Токуго.
Оторвав взгляд от приглашения, я аккуратно силой психокинетика сложил его и положил обратно в конверт. И начал перечитывать письма мамы и сестренки, я понял почему они умолчали о некоторых вещах, да и читать их письма, наполненные светом, было просто приятно. Но все же мне немного интересно, а как Хаос воспримет то что я теперь разорву любого из Сиоко? Интересно, а что именно было за смертельное оскорбление? Если это свадьба, то это оскорбление только мне. А если что-то другое, то клану Сиоко не жить.
Конец 11 главы.
Глава 12
Прибыв в место моей службы меня сразу провели к командирской палатке, где про меня забыли на пару часов, усадили в уголок палатки и сказали ожидать командира отряда владеющих по ликвидации особо опасных противников. Так как меня никто не тревожил я опять принялся за свои записи.
Кто бы знал, чего мне стоило убедить Чихеро не ехать со мной, а подольше заняться своим контролем и восстановлением. Пришлось даже поговорить с её наставником, который и поведал мне что если она еще хоть раз применит туман первородной тьмы, то изменения в ее организме уже будет невозможно исправить. А эта девушка все рвалась в бой и не хотела отпускать меня, скандал был страшен, и в какой-то момент мне показалось что она готова ударить меня распадом. Но все было решено одной моей фразой: — Как мы будем вместе если я не смогу прикасаться к своей девушке, подумай о наших будущих детях. Вот и все, девушка осталась в городке, занимаясь как контролем, так и оздоровительными мероприятиями. И даже провожая меня она улыбалась. Я понимал почему теперь на ее лице постоянно блуждает улыбка, я назвал ее своей. А насчет касания, то наставник так и сказал, что, испытывая сильные эмоции, она будет испускать слабые волны распада, а так как я не владею силой распада и не имею никакого сопротивления, то наш контакт будет нежелателен, так что Чихеро теперь усиленно тренируется и как-то лукаво облизывается, смотря на то как я утром переодеваюсь.
О том что Исида вышла замуж я ей не сказал, не надо ей об этом знать, это моя пустота, это моя рана и мне с ней жить. Может я поступил и неправильно в том, что не сказал, что Сиоко теперь наш враг и мы можем встретится на поле боя как враги, но не смог сказать этого. Смотря перед уездом на проверяющую мои вещи Чихеро, которая что-то напевала себе под нос, я так и не решился рассказать то, что мучило меня, это моя боль, только моя.
Путь до фронта занял неделю, по пути я видел те разрушения что принесла война. Империя уже не давала залететь на свою территорию бомбардировщиков, и ковровых бомбардировок кассетными бомбами уже не было давно и повсюду шли восстановительные работы. Проезжая города в кузове грузовика, я слышал, как воют пилы, как гудят бетономешалки, а на полях сеяли зерно, и скрывали те воронки что оставались после снарядов. На ночь мы останавливались или в гостиницах, либо просились переночевать в каком-нибудь селе. Мне дали еще неделю чтобы я полностью восстановился, командир мог отправить меня на вертолете, но отправил все-таки на грузовике. Каждый раз, когда я останавливался на ночевку, ко мне подходили люди, кто благодарил за то, что сражаюсь, кто-то угощал нехитрыми сладостями. Для них мое израненное лицо было как паспортом того что я свой, война объединяет, а, как мне сообщил водитель, они сперва подходят к нему и расспрашивают обо мне, а только потом подходят. Меня часто фотографировали, особенно когда я брал какой-то нехитрый пирожок у ребенка. Монструозный громила, закованный в стальную вороненую броню, аккуратно пальчиками берет пирожок из рук таких хрупких детей. Наша поездка не была без эксцессов, меня хотели соблазнить еще в первую ночевку, но, во-первых, я бы ее сделал инвалидом, мой контроль все еще на печальном уровне, а во-вторых, не надо мне этого, не помру от воздержания.
Чем ближе было к фронту, тем чаще нам встречались караваны людей, что стремились вглубь территорий Империи, водитель говорил, что как только отобьют территории то они вернуться, а насчет голода, что, как я боялся, может возникнуть, водитель только усмехнулся, сказав, что Императорская семья не позволит никому голодать, запасов продовольствия, что делали постоянно, хватит на десятилетия, планирование и постоянная подготовка к любой ситуации позволила избежать множество проблем. А та чистка, что произошла при ликвидации золотой десятки, позволила избежать возможных бунтов и гражданской войны, что могла возникнуть. Ведь Федерации провозгласила что идет освобождать народы от гнета Императорской семьи, и ей безумно жалко убивать, но они вынуждены убивать во благо.
За палаткой кто-то начал шуметь, лязг железа, злое сопение и проклятия на голову командира уже были слышны, и вот в палатку, пренебрегая всеми правилами приличия, ворвалась груда железа, а по-другому это назвать было нельзя. Физик, вошедший в палатку, был огромен, пулемет, спаренный с лезвием, говорил что ему не привыкать к рукопашке, опаленный во многих местах доспех говорил что он недавно со схватки, а запах, что от него шел, был мне до боли знаком, запах крови и пота.
— Генерал Найтсин, вы мне обещали умелого распадчика! — Женский голос наполнил палатку. — Мне не нужен физик восьмого дана, мне мяса в отряде хватает, мне нужен дистанционный владеющий, бьющий по площадям!
— Полковник Идако, владеющая распадом будет позже, она сейчас восстанавливается, но в скором времени присоединится к вашему отряду. — Немого меланхолично ответил Найтсин, практически не отрываясь от документов. — А лейтенант, что прибыл и войдет в ваш отряд, трехталантник, и уже показал себя как настоящего воина.
— Да я таких воинов каждый день через колено ломаю, сдохнет он в первом же бою. Восьмидановым физикам нечего делать в нашем отряде, а остальные его стихии не основные. Ладно, где это мясо? — Произнесла она, а генерал показал в мою сторону.
Когда владеющая физик повернулась ко мне лицом я уже знал кого я увижу: передо мной стояла Амайя. Она посмотрела, как я встаю и, несмотря на то что на мне не было шлема, она не сразу узнала меня. Что и не удивительно, лицо мое было испещрено шрамами и ожогами, и сломанный нос с отсутствием волос неплохо меня изменили. Сама же Амайя изменилась не слишком сильно, тугая толстая коса, да длинный тонкий шрам, проходящий по щеке через глаз и оканчивающийся на лбу у самых волос. Ну вот и настала наша встреча.
— Лейтенант Дэйчиро Шосе прибыл в ваше распоряжение и под ваше командование. — Смотреть на Амайю, которая только сейчас начала осознавать кто теперь находится под её командованием, было любопытно, ее презрительно-гневный взгляд сменился сперва удивлением, а потом она начала бледнеть. Она даже шагнула назад, а ее правая рука сразу нащупала рукоять пулемета, а предохранитель звонко щелкнул в царившей в тот момент в палатке тишине. Но вот кажется Амайя собралась с мыслями.
— И как я подозреваю его мне не заменят и отказаться от него я не вправе? Так же, генерал Найтсин? — Спросила Амайя, убирая руку от пулемета. — Сразу скажу, я требую замену.
— Полковник Идако, я что-то не вижу очереди на вступление в ваш отряд. — Спокойно ответил ей генерал. — Добровольцев нет, а ваш отряд нуждается в физике, у вас были потери и их надо восполнить, а не кем, так что радуйтесь тому что есть.
— Я радуюсь. — Буркнула Амайя, с опаской косясь на меня. — Ну, все понятно, лейтенант, за мной, поговорим в расположении отряда.
Идя через расположение части я все сканировал те эмоции, что должна была проявлять Амайя, но их не было, она не испытывала никаких эмоций по поводу нашей неожиданной встречи. Даже я испытывал удивление и как-то немного переживал, она же нет, она как железный робот шла и изредка приветствовала знакомых. Она отличалась от той Амайи что я знал, видеть её в железной броне было непривычно. Подойдя к небольшому скоплению палаток к ней сразу подбежал сержант и поинтересовался, когда она будет снимать бронекостюм, на мой вопросительный взгляд она ответила, что отряд вернулся с вылазки всего два часа назад. Амайя села на бревно, у которого стояла небольшая наковальня, а сержант позвал еще двух солдат, которые начали аккуратно снимать многослойные листы брони чтобы очистить, а некоторые пробитые бронебойными пулями снять на замену. Амайя могла и сама экстренно скинуть свой бронекостюм или его части. Мой бронекостюм по сравнению с её казался игрушкой, она намного сильней меня и, как было видно по плитам, она не скрывается от опасности за спинами подчиненных, она находится на острие атаке.