Жестокая нежность (СИ)

Поднимаю голову и говорю:
— Все хорошо. Я же понимаю: без расставаний никуда… Еще есть Макс, вы, сестра, обязанности, заботы — Ян не может принадлежать только мне одной.
— Ты мудрая для своего возраста, — она мягко похлопала по моей руке. — Но хотела обсудить другое. Если честно, с Максом справляюсь с трудом… Может, потому что редко вижу? — говорит Виолетта Павловна. — Но я бабушка, к капризам привыкла… А тебе придется потрудиться, чтобы завоевать его маленькое сердечко. Он непоседлив, любопытен, как все дети, но с таким несгибаемым характером — уговорить или убедить непросто. И если что-то не нравится, будь уверена — скажет, не постесняется…
— Кого-то это мне напоминает, — улыбаюсь и осознаю, что это моя первая улыбка за день.
— Да. Они и внешне очень похожи.
— Раз уж зашел разговор… Я кое-что хотела сделать. Мне нужно ваше разрешение.
— На что? — она удобнее устраивается на подушке.
— На втором этаже есть пустующая комната. За эти два дня хочу из нее сделать детскую для Макса.
— Тина, конечно! Об этом могла не спрашивать. Скажу больше: она для Макса предназначена, но в этом доме он не бывал ни разу, поэтому не оформлена. Я даже рада, что ты приложишь руку к этому.
— Спасибо! — я обняла ее. И так обрадовалась и воодушевилась собственной идеей. Особенно тем, что эти дни ожидания пройдут в приятных хлопотах.
— Тина, а ты знаешь, что придумала твоя мама? — Виолетта Павловна по-доброму смеется.
— Нет. Сказала, что придет к вам позже… и все…
— Сейчас она в книжном магазине, подбирает литературу, собралась устроить мне вечер чтений. И вообще, чтобы я не скучала, хочет остаться тут до выписки. Палата предназначена на проживание родственников… А мы почти ими стали, ведь так?
— Узнаю свою маму, — улыбаюсь тому, как быстро они нашли контакт. — А на ваш вопрос ответим, когда Ян вернется.
— Просто скажи ему «да».
Киваю. И снова тоска накатывает, вспоминая о нем.
«Два дня…»
Полдня я носилась по магазинам, подбирая нужные материалы и мебель, последнее привезут и установят завтра. За оставшийся день (и ночь, если потребуется), я хотела расписать одну из стен — внести эксклюзив в интерьер. Гена, который стал, чуть ли рабом сегодня, занес все мои покупки, и, устало попрощавшись, уехал.
А я, оглядев комнату и наспех перекусив, приступила к реализации задумки. Краска сохнет быстро и почти не имеет запаха. К приезду все должно быть готово.
Я выбрала изображения супер-героев. Надеюсь, ему понравится. Все известные мне мальчики разных возрастов, любят фильмы и мультики с ними.
Увлеченная процессом, совсем не замечаю, как за мной наблюдают…
Когда отходила назад от стены, чтобы разглядеть получающийся рисунок, увидела Диму в дверях комнаты. От неожиданности, испугалась и выронила лоток с краской, которая забрызгала пол… Благо, что застелила предварительно защитной пленкой.
— Ты что здесь делаешь? — возмущена таким поведением. Если в машине лежат ключи от дома — это не значит, что он может запросто заявляться сюда. Особенно, когда я одна.
— Вот, — он показывает пакет в руках. — Шторы забыла в машине. Отец просил завезти.
— Это потерпело бы до завтра, — продолжаю негодовать.
— А вдруг срочно?
— В полночь? Это вряд ли.
— Извини, за вторжение, — Дима прошел в комнату и положил пакет на подоконник. — Сегодня я клиентов вожу. Был неподалеку, в соседнем коттеджном поселке, решил заехать, узнать — как ты? Может, чаем угостишь?
— Наглости тебе не занимать… Мне некогда. Уж, извини…
— У тебя хорошо получается, — он приблизился и встал рядом, рассматривая творение.
Потом повернул голову в мою сторону. И снова это взгляд… Будто осязаемый… Так мерзко становится…
— Что?! — не выдерживаю и повышаю голос.
Он тянется рукой к моему лицу, но я пресекаю эту попытку.
— Не трогай меня, — отхожу от него.
— У тебя краска на лице засохла, хотел стереть.
— Сама справлюсь… — как же он раздражает меня, быстрее бы ушел.
— Тина, ты, что такая дикая? — засунув руки в карманы, продолжает пытать взглядом своих карих глаз.
 
— Дикая? Хм… — откровенно удивляюсь и злюсь еще больше. — Ты приходишь, не предупреждая, а я рада должна быть? Если ты не заметил, то я одна в доме, это как минимум не прилично.
— Заметил… И по правде говоря, так даже лучше.
— Лучше для чего? — его странное поведение начинало пугать.
— Да вот, все жду, когда вспомнишь меня?
— Вспомню? — вопрос загнал в тупик. — Мы разве знакомы?
— Когда-то жили в одном дворе, потом вы переехали. Меня все очкариком в детстве обзывали, а ты заступалась, помнишь?
Картинка отчетливо вырисовалась в памяти. Да, помню. Мы переехали в другую квартиру, когда мне было одиннадцать. И мальчика Диму, над которым посмеивались многие из-за очков — тоже. Не то, чтобы мы дружили, но защищать, да, защищала…
— Это было забавно, — видя, что я вспомнила, сказал он.
— Ты изменился, не узнала, и очков нет, — слабо улыбнулась. Его черты лица ассоциируются у меня с Геной, но не с тем мальчиком из детства.
— Ну да, прошло двенадцать лет, а операция избавила от необходимости носить очки. Я ведь тоже не сразу узнал тебя. Превратилась в настоящую красотку…
Этот комплимент смутил меня, казался неуместным, ненужным и говорить такое он не имел право. Все равно его внимание и интерес напрягают.
— Слушай, — устало вздыхаю, — детство это хорошо и вспоминать приятно, но сейчас мне надо позаботиться о комнате для Макса.
— Да, конечно. Прости, что отвлек.
Спускаюсь по лестнице вслед за ним. и чтобы у него не возникло мыслей вдруг вернуться, закрываю дверь на защелку, которую снаружи не открыть.
Как же мир тесен…
Просыпаюсь от телефонного звонка.
Поднимаю голову с подушки, пытаясь сообразить, что происходит. На часах двенадцать дня… И тут вспоминаю: мебель! Я чуть не проспала. Легла в четыре
утра…
Отвечаю, и голос в трубке предупреждает: «доставка через час».
Бегу в ванну, привожу себя в порядок, потом быстро ем и иду в комнату. Осматриваю результат своих трудов: краска высохла, и рисунок смотрится потрясающе; три другие стены выкрасила в светло-серый цвет, чтобы моя работа выделялась и была акцентом, ярким пятном, интерьера.
«И я уже знаю, чем хочу заниматься, как окончу институт…» — муки выбора позади. Буду продвигаться, как художник и дизайнер. Даже на курсы пойду.
Вскоре появились рабочие. Справились за несколько часов, разместив все по моему плану. Осталось только убрать и повесить шторы.
И вот, лежа на пушистом ковре, я была довольна, что удалось так быстро оформить детскую. Правда, разные мелочи надо добавить, но это уже потом, когда познакомлюсь с Максом. Еще здесь нет игрушек. Что он любит? Не знаю…
А завтра утром они приедут. Ян просил не встречать в аэропорту. В домашней обстановке будет проще всем.
Как же я волновалась… Не передать словами…
Мысленно прокручивала момент встречи сотни раз, и вряд ли приблизилась хоть немного к реальности.
С самого утра отвлекалась приготовлением еды (сразу на весь день), лишь бы не накручивать себя еще больше, но ближе ко времени приезда нервозность усилилась. Я уже знала, что самолет приземлился. Ян оправил сообщение, что Гена забрал их, и скоро они появятся. На месте усидеть не могла: ходила по гостиной, обняв себя руками. Сердце колотилось так сильно, что вызывало легкую тошноту и головокружение… В глазах — лихорадочный блеск, щеки раскраснелись… Мне не надо себя видеть, чтобы понять это.
Очень рада, что одна сейчас. Мама с Виолеттой Павловной возвращаются завтра. И обе считают: сегодняшний день мы должны провести вместе…
Поднялась наверх, убедиться: что мне действительно нравится комната, что я не обманываюсь в своем предчувствии, и что Максу новое жилье придется по душе.
— Мы дома! — донеслось снизу. Бархатный голос Яна разнесся по дому.
А у меня чуть ноги не подкосились.