Жестокая нежность (СИ)

«Мама…» — обычно она не звонит, все просьбы и поручения выполняет Гена. Странно…
— Алло? — тут же отвечаю.
— Милая… — ее голос звучит взволнованно.
— Мама, что случилось? У вас все в порядке?
— Не совсем…
— Мама! Говори.
— Вита… ее отвезли в больницу… давление сильно подскочило…
— В какой вы больнице? — я будто чувствовала, что привезти маму не просто хорошая затея, это жизненно необходимо… Она хотя бы знает, как оказать первую помощь.
— Мы в семейной клинике… это…
— Я знаю, где это… Скоро буду!
Вызываю такси и несусь на улицу с мыслями «только бы все обошлось», с давлением не шутят…
Вспомнился папа: после такого у него случился инсульт, вот только рядом никого не оказалось, помощь пришла запоздало, да — ему спасли жизнь, но наступил паралич…
Прошу водителя поторопиться, и он, войдя в положение, нарушает правила несколько раз, за что щедро доплачиваю…
Поднимаюсь в нужное отделение. Мама меряет коридор шагами. Увидев меня, быстро идет навстречу.
— Ну, как она? — для меня Виолетта Павловна стала родным и близким человеком.
— Врач еще не выходил… Пытаются стабилизировать состояние, — маму трясло, казалось, она чувствует вину за собой. Я помню этот взгляд, когда папу уже не удалось спасти…
— Она переживала опять?
Мы отошли в сторонку, и присели на небольшой диванчик.
— Нет. Все было хорошо. Мы пили чай… А потом когда убирали со стола, она резко стала оседать… Успела только подхватить, чтоб не ударилась. Гена позвонил их семейному врачу, предупредил, что едем. Отнес ее в машину. И вот, мы тут…
— Что вообще происходит? — я взялась за голову. — Будто кто-то специально на прочность нас проверяет. Надо звонить Яну, и как сказать…
— Давай, дождемся врача?
— А где Гена?
— Он отъехал ненадолго.
Через час вышел врач. Я была у него приеме (когда справку делал). Меня он тоже узнал.
— Тина, кажется? — уточнил Игорь Петрович.
Я кивнула.
— А где Ян?
— Его нет в городе… И он пока не в курсе. Я не звонила еще.
— В общем, дела таковы: приступ мы купировали, сейчас состояние стабильное. Но несколько дней Виолетта Павловна проведет в больнице.
— Можно ее увидеть? — в один голос с мамой интересуемся.
— Она уснула. Лучше завтра приходите. Мне позвонить Яну? Просто не знаю, в каких вы отношениях.
— Я… — замешкалась, не зная, как произнести это слово вслух. И предложения еще не было, хотя это формальности.
— Невеста она его, — помогает мама.
— Вот как… — ухмыляется врач.
— Я позвоню, все скажу…
— Тогда до завтра.
Мы решили переночевать в нашей с мамой квартире, там я тоже давно не была. Даже стало стыдно, что забросила, погрузившись в мир любви и наслаждений, который сузился до Яна, он заполнил собой все аспекты моей жизни, я растворилась в нем…
Попыталась дозвониться до него, но тщетно. Он не ответил даже после пятого
раза…
«Надо хотя бы смс-ку оправить… Сможет — перезвонит».
Но уже десятое сообщение стираю, не зная, как правильно преподнести, чтобы не срывался и смог закончить дела. Текст должен быть прост и ясен, дать понять: сейчас все позади и необходимости срочно возвращаться нет.
После двадцати минут мучений, нужный вариант сообщения готов. Не успела нажать «оправить», как Ян перезванивает.
— Тина! — одновременно с беспокойством и радостью в голосе говорит он.
— Привет… — как же я соскучилась…
— Привет. Нашлось немного свободного времени… Собирался сам позвонить. Смотрю: пять пропущенных от тебя. Надеюсь, ты просто хотела слышать меня? И с вами все в порядке…
— Ян… Твой голос такой родной… — чувствую, как слезы начинают течь, слова застревают. Я вздыхаю.
— Ты что плачешь?
— Чуть-чуть…
— Сладкая моя, не плачь. Я приеду через два дня, вернее — мы…
— Правда? — это даже раньше планируемого срока.
— Правда, — подтверждает он.
— Я должна кое-что сказать…
— Когда ты так говоришь… Что случилось? Только не тяни.
— Твоя мама в больнице, — произношу быстро, чтобы не накрутил ситуацию, — только не волнуйся, сейчас с ней все в порядке… Давление поднялось, полежит какое-то время под наблюдением врачей.
 
— Ты точно все сказала?
— Да. Можешь Игорю Петровичу позвонить…
— Я верю тебе.
— Ой…
— Тина, что?!
— Нет-нет, относительно твоей мамы — рассказала все. Просто я свою маму привезла, чтоб Виолетта Павловна не скучала, пока отсутствую днем. Если бы не она… И Гена…
— Я совсем не против твоей мамы. Дом большой. Место хватит всем.
— Ян. — слезы продолжают течь, — я так соскучилась, мне плохо без тебя…
— Я тоже соскучился… Тина, твои слезы… Не могу обнять, поцеловать и успокоить. Прошу, не плачь. Скоро увидимся.
— Да… Жду тебя очень-очень… И Макса тоже…
— Насчет Макса: он сложный ребенок. Прояви терпение. Я не хочу разрываться между вами…
— Мы справимся, — обещаю ему и верю, что все получится.
— Люблю тебя.
— И я…
Не в силах продолжать разговор, отключаюсь. И даю волю эмоциям. Плачу, уткнувшись в подушку, чтоб не беспокоить своей истерикой маму.
А ночью мне снился эротический сон…
…Руки, губы, языки… Трепетная ласка… Нежность на грани с болью… Сплетение тел… Кожа к коже… Горячее прерывистое дыхание… Дрожь… Стоны… Крик… Взрыв вулкана…
И шепот его голоса, сквозь расстояние:
«Тина… Что ты натворила, девочка… Я твой ручной зверь…»
— Ян… — мгновенно проснулась, ощущая тянущую приятную боль между ногами. И досаду…
«Это лишь сон».
Тело, как натянутая струна. Я изнывала от желания… Мне хотелось оказаться сейчас рядом с ним. И делать все то, что видела во сне… Пусть закончит эту сладкую пытку.
Скрестив ноги, пыталась унять возбуждение. Но трусики намокли. От трения складочек внутри, меня бросило в жар. Откинув одеяло, почувствовала резкий контраст: по телу прошла волна мурашек… Соски затвердели, а тонкая ткань футболки, касаясь груди, только усилила желание быстро снять напряжение…
Я засунула руку в трусики, думая о нем…
«Ты — мой плен, а я твоя рабыня».
  
Глава 13
 
Начало дня выдалось непростым…
И причин для этого оказалось немало. Я не выспалась, ощущала себя разбитой и обессиленной. В висках поселилась пульсирующая навязчивая боль, вызванная переживаниями, усталостью и тоской… Таблетка лишь немного приглушила ее. Как результат — рассеянность и несобранность налицо, из рук все буквально валилось: успела разбить чашку и блюдце, когда накрывала завтрак…
Мое состояние называлось просто — все теряет смысл без него… Становится скучным, однообразным, пустым… Да, заботы никто не отменял, это меня отвлекает, но для полноты и глубины ощущений нужен он. Только Ян может разукрасить мою жизнь во все цвета и оттенки… Он мой личный наркотик… И как бы это ни звучало — это лучше всего отражает зависимость от него. Быть с ним — болезненная необходимость. Наверное, я одержима… Не знаю: хорошо или плохо — разбираться в этом нет желания, да и надо ли? Так чувствую… Так люблю…
«Я не могу без тебя» — не перестаю думать о нем. Прошло только четыре дня, а я схожу с ума. Осталось потерпеть пару дней…
— Тина? — зовет меня Виолетта Павловна. И кажется, уже не первый раз.
Подхожу к кровати, присаживаясь на край.
— Где ты витаешь? — она тянется к стакану с водой, который ей не достать — о чем запоздало соображаю. Но успеваю реабилитироваться, и подаю его.
— Простите… — тихо говорю.
Она выпивает воду и возвращает мне стакан.
— Милая… Я все понимаю, ты соскучилась…
Не выдерживаю и прижимаюсь к ее руке щекой, борясь с желанием пустить слезу. Вторая рука ложится мне на голову, которой поглаживает мои волосы в успокоительном жесте.
— Девочка моя… Ты так сильно любишь его. Как мать, бесконечно счастлива. Но я переживаю за тебя…
Ее слова меня приводят в чувства. Только волнений не хватало.