Капитан без прошлого — 2 (СИ)
4. Некоторые итоги
— Я будто бы вдруг оказалась на Гохаре! — возбужденно рассказывала нам Дик. — При этом, кажется, понимала, что нахожусь здесь, на борту, но как-то это одно другому совершенно не мешало! А там, в Королевстве, моего деда, типа, свергли, а меня схватили и заточили в тюремный подвал! Каменный мешок без окон и дверей, только узкий люк в потолке, высоко — не допрыгнуть и не вскарабкаться: стены гладкие! И темно, как у фелиды под хв… Ой, прости, Уняйя, это просто такая дурацкая поговорка! — поняв, что по неосторожности ляпнула, смешалась юнга.
— М-ня, почему же дурацкая? — благодушно улыбнулась ей с экрана кошкодевочка. — В некотором смысле там действительно очень темно, м-ня.
Уняйя несла вахту в рубке, мы же, все остальные, собрались в медотсеке зализывать нанесенные нам галлюцинациями отнюдь не призрачные раны. Ноги Дик от стоп до коленей были сплошь в мелких укусах и синюшных язвочках — как и кисти ее рук. На животе у Ксен, справа под ребрами, зиял глубокий разрез — как раз сейчас медицинский аппарат его аккуратно латал под чутким присмотром Брин. Сама пилот полуоглохла — по прогнозам, до конца слух у нее должен был восстановиться не ранее чем через пару суток, и сейчас в ушах девушки красовались затычки с лекарственной смесью. Что касается меня, то тут дело свелось к обожженным кислотой щиколоткам, раскуроченному правому бедру — перетянутому сейчас тугой временной повязкой — и легкому сотрясению мозга.
Видимых повреждений на «Еве» не имелось лишь у двоих: у Шулея, так до сих пор и пребывавшего в отключке, и у Уняйи.
Как я успел уяснить, фелиде-то мы и были обязаны тем, что в итоге относительно легко отделались: кошкодевочка все же сумела разобраться с управлением контейнерами и стабилизировать состояние заключенных в них морских звезд — десяти из двенадцати. С одиннадцатой — не успела: ящик развалился и тварь выбралась — в точности как та, первая, что и навела у нас на борту шороху. Но этой вовремя сориентировавшаяся Уняйя разгуляться уже не позволила, сразу разодрав когтями в клочья.
Первая же из беглянок сдохла своей смертью примерно через двести ударов сердца после прорыва на волю: чем-то атмосфера у нас на борту пришлась ей не по нраву. Но дел, зараза, натворить успела!
К слову, что касается времени, то субъективно мой забег наперегонки с монстром где-то столько и длился, а вот та же Дик, например, была твердо убеждена, что провела в своем воображаемом каменном мешке несколько долгих часов.
— …Так вот, темно было, — продолжила между тем свою историю юнга. — И холодная вода — по колено! А я, извините, без ничего… — слегка покраснев, она покосилась на меня, но продолжила. — То есть без всего. Голышом, в общем. И внизу, в воде, какие-то черви копошатся! Скользкие! Бррр! Сперва просто шныряли туда-сюда, а потом как давай кусаться! Я попробовала их топтать, так они от этого только пуще разъярились! Сунула руки, чтобы отгонять — так они и их искусали! — девочка продемонстрировала нам свои кисти, уже, впрочем, тщательно обработанные и покрытые толстым слоем терапевтического геля. — Я только потом вспомнила, когда уже все закончилось: во дворце ходили разговоры о полузатопленных тюремных подземельях, в которых якобы обитают такие твари. Они не просто кусают, а откладывают в ранку яичко! И еще впрыскивают яд! Через некоторое время человек оказывается парализован, но сразу не умирает, сначала просто падает. А в нем уже развиваются личинки! И жрут его изнутри! Вот! Правда, я думала, это все глупые байки…
— М-ня, может, и байки, — заметила с экрана фелида. — Главное, что ты в них веришь, м-ня!
— Так говорю же: я как раз и не верила! — упрямо мотнула короткой челкой Дик. — А там, в подвале — даже не помнила!
— Выходит, в глубине души верила, — предположила с операционной кушетки Ксен. — А судя по отчету диагноста, яд у тебя в крови и впрямь был!
— А яйца червей? — опасливо осведомилась юнга.
— Все лишнее аппаратура по-любому вычистила, — заверила ее суперкарго.
— Хорошо, если так, — еще раз подозрительно оглядела свои руки девочка. Затем посмотрела на меня, но тут же перевела взгляд на Ксен. — А тебе кто так ловко кишки пытался выпустить? — с неподдельным интересом спросила ее юнга.
— Не кишки, — покачала головой суперкарго. — Печень. Ко мне будто бы явилась та Ксен. Ну, наша с Брин оригинал. Я лежала в хрустальном гробу и не могла пошевелиться, а она раскладывала рядом на столе какие-то хирургические инструменты…
— Голая лежала? — перебила ее вопросом Дик.
— Не помню, — задумавшись на миг, ответила девушка. — Я себя со стороны не видела. Но, наверное, да — потому что затем, когда эта распахнула крышку и потянулась ко мне со скальпелем, раздевать ей меня не пришлось. Да и потом, когда наваждение ушло, одежда на мне была целехонька — так что я даже не сразу поняла, что ранена!
— А я вмиг сообразила! — с какой-то даже гордостью заявила юнга. — Ну, руки ясно — их видно, а ноги так саднило, просто жуть! Брючину задрала — а там такое!.. А форма на мне, кстати, тоже совершенно нетронутая осталась!
А вот мои брюки, кстати, пострадали — и внизу, где их прожгло кислотой, и на бедре, куда потом пришелся удар рогом. Ничего так сила мысли!
— Брин, а тебе что привиделось? — поинтересовалась тем временем Дик у пилота. — Шаккр, ты же не слышишь не ордена… — скривилась она, не получив немедленного ответа. — Ой, простите, — тут же поспешно зажала девочка себе рот ладошкой — оставив при этом на лице ошметки терапевтического геля и смутившись уже окончательно.
— Я слышу, — ответила между тем Брин. — Но плохо: будто по дальней связи, через помехи.
— Так чем это тебя так? — на всякий случай немного повысив голос, полюбопытствовала юнга.
— Почудилось, что нас затягивает в черную дыру, — помедлив, поведала пилот. — Очень правдоподобно, ни малейших сомнений у меня даже не возникло. Ну и перестаралась с маневром уклонения, да еще и толком к нему не подготовившись. Гравитацию на борту сбила, ресурс импульсных генераторов в форсаже потратила, гироскопы перенапрягла, топливо зря сожгла… Еще бы немного — и не хватило бы на остаток рейса!
— М-ня, топлива в обрез — но долетим, — снова подключилась к разговору из рубки Уняйя.
— А было с хорошим запасом, — заметила Брин. — Глупо вышло. Готова возместить — с зарплаты…
— Ну уж нет! — поспешно вскинул голову я. — Никаких возмещений! Мало того, что ты ни в чем не виновата, так твои кульбиты с гравитацией, похоже, здорово меня выручили!
— А с вами что было, капитан? — незамедлительно спросила у меня Дик — похоже, давно собиравшаяся это сделать, да все не решавшаяся.
— Ничего такого уж интересного, — усмехнулся я. — Бегал по «Еве» от рогатого клыкастого чудовища. В какой-то момент почти ему попался — но тут как раз начались фокусы с гравитацией — и выскользнул…
— А я и не заметила, чтобы гравитация сбоила, — задумчиво проговорила девочка. — Ксен, а ты? — снова обернулась она к суперкарго.
— Я в хрустальном гробу лежала, — развела та руками. Медицинская аппаратура как раз с ней закончила, и с помощью сестры девушка осторожно села. — Там такого не чувствуешь. Но экзекуторша моя, вроде, стояла на ногах твердо…
— Наверное, это потому, что ты сама ничего не чувствовала, — предположила юнга.
— Наверное, — согласилась блондинка, неуверенно поднимаясь с койки на ноги.
— Уняйя, а тебе вообще ничего-ничего не почудилось? — поинтересовалась Дик и у фелиды.
— М-ня, почудилось, — откликнулась кошкодевочка. — Очень мешало работать, отвлекало, сбивало, м-ня. Только это было не страшное, а постыдное. М-ня, можно я не буду рассказывать?
— Настолько постыдное? — уточнила юнга.
— М-ня, ты даже не представляешь насколько!
— Типа, вырасту — пойму? — скривилась Дик.
— М-ня, — покачала головой Уняйя. — Человеку этого не понять!
— Тогда могла бы и рассказать! — сварливо заметила юнга, но фелида на это уже никак не прореагировала.