Капитан без прошлого — 2 (СИ)
— М-ня, к сожалению, не кого угодно!
— Имейся у ваших недоброжелателей крейсер или линкор, ухищрения с засадой были бы излишни, — резонно заметила девица. — Я понимаю, что заказ нетривиальный, — заявила затем она. — Но будь иначе, его и дали бы кому попроще. И заплатили бы меньше!
— А сколько, кстати, предлагают? — осведомился я.
Чужачка назвала сумму. Не то чтобы совсем уж запредельную, но более чем солидную.
— Из них четверть готовы перечислить вперед, — веско добавила Длу.
— И почему такое счастье — именно нам? — задал я новый каверзный вопрос. — Желающих найдется — только свистни!
— Потому что клиент хочет до поры избежать огласки. Мне он, так уж сложилось, доверяет. А у меня на примете нет других подходящих исполнителей, кроме вас. И, что главное, вам, в свою очередь, готова довериться я. Практика показала, что слово свое вы держите.
— В отличие от тебя, — хмыкнул я. — Сама, вон, призналась, что с деньгами фонда нас обманула!
— Ключевое слово — «призналась»! — заметила блондинка. — Согласитесь, та наша сделка изначально не была справедливой. Вы приперли меня к шлюзу — я из последних сил трепыхалась. А сейчас мы, в принципе, на равных.
— М-ня, что никак не гарантирует твоей честности! — промурлыкала фелида.
— Если хотите, могу полететь туда с вами! — тряхнула косой девица. — У вас же есть женская пассажирская капсула? Лягу в нее — окажусь полностью в вашей власти! Даже если не так что-то пойдет не по моей вине — попаду под раздачу за компанию! Разделю все риски!
— Учти, допустив на «Еву», мы просветим тебя до клеточки! — пообещал я. — Никакого оружия, никакого маячка — ничего постороннего — на этот раз тебе на борт не протащить!
— То есть в принципе — за работу вы беретесь? — удовлетворенно заключила Длу, поднимая со стола свой бокал и делая глоток — видимо, первый.
— Пока просто переходим к более детальному разговору, — проворчал я. — Давай-ка с самого начала — и по порядку. Итак, некий звездолет…
19. Сказка о гóргоре
— Ну что, вот и он. Точно по координатам… — пробормотал я, разглядывая в псевдоиллюминатор дрейфующий в межсистемном пространстве звездолет.
Вернее, половинку звездолета — заднюю или нижнюю, это как смотреть. Дюзы маршевых двигателей, брюшко трюма, пассажирский и грузовой люки, пустое гнездо спасательной шлюпки, на которой экипаж, за исключением погибшего капитана, покинул корабль, антенный купол… И ничего дальше. Где-то на уровне второй палубы борта вдруг будто бы начинали расплываться, растворяясь в космосе и растворяя в себе космос, и в какой-то момент исчезали вовсе.
«“Луна” ялланской постройки, как и было сказано, — определила класс звездолета Аран. — То есть уже, похоже, не «Луна», а всего лишь “Полумесяц”…»
«Очень смешно!» — мысленно буркнул я.
— Брин, облети его потихонечку вокруг, — попросил затем пилота.
— Выполняю, капитан! — пальцы девушки легли на пульт, посылая «Еву» по короткой дуге.
С кормы и с борта представавшая взору картина принципиально не отличалась, но стоило нам зайти «Полумесяцу» (орденова шестисолнечница, теперь ведь привяжется кличка!) в лоб, как корабль вдруг взял и с экранов пропал.
— Ух ты! — выдохнула Дик.
— М-ня! — хмыкнула Уняйя.
— Что на приборах? — осведомился я у Брин.
— То же, что и в иллюминаторе, капитан — первозданный вакуум, — доложила пилот.
— М-ня, — подтвердила фелида, сверившись с собственным монитором. — Цели не наблюдаю! М-ня, уверена, что, если мы сейчас двинемся вперед — пройдем беспрепятственно!
«Предлагаю на практике этого все же не проверять!» — высказалась Аран.
«Полностью согласен!»
— Никаких «вперед»! — отрезал я. — Брин, продолжай облет!
— Есть, капитан!
Еще во время этих ее слов «Полумесяц» снова проявился в пространстве — теперь, понятно, другим бортом. Сперва смутно, сгустком серой хмари, затем все отчетливее — и вот перед нами снова полноценные полкорабля.
— Класс! — прокомментировала увиденное юнга. — Эх, жалко Ксен не видит!
— Потом покажем ей запись, — пообещал я.
Суперкарго сейчас лежала внизу, в своей каюте, понемногу отходя после очередного обморока. Третьего за этот перелет — из трех совершенных «Евой» нырков. И восьмого подряд, если считать рейс с Ламатора на Дырр-Ау. Невеселая ситуация, прямо скажем. А я-то надеялся, что, выговорившись, вволю поплакав и энергично закрепив результат в моей и сестры компании, Ксен полностью вернется в норму. Она и сама в это, кажется, поверила — но на первом же тоннеле снова отключилась. А затем, едва придя в себя — на втором. И опять — на третьем.
Прям хоть укладывай ее в женскую пассажирскую капсулу, в которой подавляющее большинство ее сестер по прекрасному полу только и могут путешествовать в космосе! Как, например, Длу. Чужачка в итоге действительно отправилась с нами в рейс — этакой живой гарантией своей добросовестности — но весь полет провела в медикаментозном сне, да и сейчас, добравшись до цели, будить ее мы не собирались: пока спит, точно ничего дурного не учудит!
Но с Ксен о пассажирской капсуле, понятно, никто и не заикался: любой намек на подобное предложение наверняка лишь усугубил бы положение дел. Если, конечно, еще было куда усугублять… И главное: что делать — непонятно! Аран лишь виртуально разводила руками, Уняйя растерянно качала хвостом, Брин просиживала у постели сестры все свободное от вахты время, но ничего путного не могла посоветовать и она.
Утратила оптимизм даже Дик.
— В гохарском флоте с девушками такое тоже бывает, — угрюмо поведала мне она. — Ксен не права: это не космос ее отторгает. Это она сама как бы внутренне отреклась от космоса — так, по крайней мере, о подобном говорил занимавшийся со мной во дворце офицер ментального контроля. И на такой стадии — нырок за нырком, пятый, шестой, седьмой, беспросветно — когда все столь запущено, это обычно уже не лечится! — наш с юнгой разговор происходил еще до восьмого обморока Ксен.
— Мало ли что там в гохарском флоте! Ксен сильная, она выкарабкается! А мы ей поможем! — горячо заверил я девочку — не то чтобы слукавив, мне и самому очень хотелось на это надеяться.
— Как?! — всплеснула руками Дик.
— Пока не знаю, — вынужден был признать я. — Но буду думать. И ты тоже думай — кто у нас, в конце концов, главный специалист по гохарской методике?
— Время упущено, капитан! Вот если бы я спохватилась по пути на Дырр-Ау, а лучше — еще на Ламаторе… Уже там появились первые симптомы, а я не обратила внимания! — казалось, юнга вот-вот расплачется.
— Никто не обратил…
— Никто и не мог! Кроме меня! А я… я… Получается, все это из-за меня! — нет, не казалось.
— Вот только этого не надо!.. — я осторожно погладил девочку по стриженой макушке. Дик втянула было голову в плечи, а затем, внезапно подавшись вперед, спрятала лицо у меня на груди. Я аккуратно приобнял ее за узкие плечики, еще раз провел ладонью по волосам. — Если кто тут и виноват, то только я. Но мы все исправим. Обещаю.
— Правда? — выдохнула Дик куда-то в застежку моей куртки.
— Конечно! Если не станем отчаиваться и начнем шевелить мозгами!
— Я буду шевелить! Изо всех сил буду! — с готовностью откликнулась юнга.
Кажется, ее я убедил. Себя бы еще…
* * *
— Есть стыковка! — доложила Брин.
— На абордаж! — воскликнула в шутку Дик. Слезы, пролитые несколько часов назад, были давно уже ею благополучно забыты. — Бластеры к бою! За короля и Гохар!.. Ну, то есть, за капитана и «Еву»! — поспешно поправилась она.
— Отставить бластеры, юнга! — с деланой суровостью прикрикнул на нее я. — У нас гуманитарная миссия!
— Есть отставить бластеры! Возьмем горгора голыми руками!
— М-ня, я же говорила, про горгора — это глупая детская сказочка! — заметила ей Уняйя.