Спасение варвара (СИ)

Шаг второй: вывести работорговцев из корабля и убрать их одного за другим. Для этого Варрек выкопает ямы-ловушки и незаметно накроет их, и мы будем действовать дальше.
Я отвечаю за первый шаг.
Я понятия не имею, что делать для первого шага. Но я не позволю этому остановить меня. Нам нужен план, и даже ужасный все равно лучше, чем никакого плана.
Однако, когда мы направляемся по хрустящему снегу в ночь, я начинаю по-настоящему, по-настоящему нервничать. Что, если мы не сможем придумать, как остановить отлет корабля? Что, если я всех подведу? И из-за того, что я нервничаю, я начинаю лепетать.
  
— Я чувствую, что мы должны поговорить об ожиданиях, прежде чем доберемся до плохих парней. Потому что я знаю, на что я способна, но я не уверена, осознаешь ли ты, на что я способна, а на что нет, и я чувствую, что если ты думаешь, что я способна на что-то, а это не так, то ты будешь разочарован отсутствием у меня способностей, и тогда ты будешь чувствовать, что ты делаешь это в одиночку. Конечно, не то чтобы ты делал это в одиночку. Или что я вообще хочу, чтобы ты это делал один! Я хочу помочь так же сильно, как и любой другой человек. О боже, я действительно хотела бы, чтобы рядом был другой человек, который мог бы помочь. — Я мысленно съеживаюсь. — Конечно, это не значит, что ты не великолепен. Я рада, что ты здесь, и я не одна, просто…
— Я знаю, — тихо говорит Варрек и кладет руку мне на плечо, пока мы идем. — Ты беспокоишься. Я тоже. Мы сделаем все, что в наших силах.
Не самые утешительные слова, и все же это именно то, что мне нужно было услышать. Я делаю глубокий вдох. Верно.
— У нас все получится.
— Ты умна. Ты будешь знать, что делать. — Он бросает на меня напряженный уверенный взгляд, от которого у меня мурашки бегут по коже. Никто никогда не смотрел на меня так.
— Хорошо.
— Просто помни, что нужно быть осторожными. Нас не должны увидеть.
Я этого не забуду. Мысль о том, что меня заметят работорговцы, приводит меня в ужас. Я несколько раз киваю, как будто многократное кивание может каким-то образом убедить и меня тоже.
А потом мы пересекаем большую часть долины, и корабль маячит на небольшом расстоянии, так близко, что я слышу тихий гул двигателей. О боже, я не готова. Я с трудом сглатываю и смотрю на Варрека.
Он достает из-за пояса один из своих костяных ножей и протягивает его мне.
— Я начну рыть ямы-ловушки. Будь осторожна.
Верно. Он собирается заняться самым трудным делом, а я собираюсь все разведать. Мы можем это сделать. Мне просто нужно сохранять хладнокровие.
— Хорошо. — Когда он отворачивается, я протягиваю ладонь и беру его за руку. Это поразительно тепло, но и вполовину не так тепло, как взгляд, которым он смотрит на меня. — Ты… ты ведь не оставишь меня здесь, правда?
— Никогда.
Может быть, он просто вежлив, но это одно мягкое слово заставляет меня думать о всевозможных совершенно неуместных вещах. Я чувствую, как у меня горят щеки, и снова начинаю кивать, как болванчик, но потом спохватываюсь.
Пора приступать к делу.
Варрек тычет концом своего копья в снег, выискивая место, где было бы помягче, а затем опускается на колени и начинает копать обеими руками, зачерпывая снег с нечеловеческой скоростью. Я наблюдаю, как его обнаженные голубые предплечья изгибаются в лунном свете, затем встряхиваюсь. Нет времени таращиться. Нужно всех спасать. Я крепче сжимаю нож и как можно тише направляюсь к большому космическому кораблю.
Цель состоит в том, чтобы вытащить их с корабля, напоминаю я себе. Пока враг находится внутри корабля, у них есть защитные системы, которые я даже представить себе не могу. Прямо сейчас они контролируют все. Мне нужно заманить их на свою территорию, а затем медленно отвоевать пространства, которые они объявили своими. В шахматах это выполнимо при некотором умном маневрировании. Здесь это тоже должно быть выполнимо.
Я подхожу ближе к кораблю, а затем присаживаюсь на корточки в снегу возле валуна, когда подхожу ближе, гадая, не сработает ли что-нибудь вроде сигнализации о приближении. Я пытаюсь продумать все возможные сценарии, но когда ничего не происходит, я должна продолжать подбираться ближе. Жаль, что я не слушала Мёрдока, когда он рассказывал нам о корабле, но должна признаться, мне было больше интересно наблюдать за мечтательными взглядами, которыми Фарли одаривала свою пару, чем за тем, что он на самом деле говорил. Он говорил что-то о том, что это грузовой крейсер. Это я хорошо помню. Ладно, значит, если это не военный корабль, то само собой разумеется, что я не превращусь в пыль, если прикоснусь к нему, верно?
Вот и вся надежда.
Я крадусь вперед, затем кладу одну из своих варежек на корпус. Ничего не происходит. Я чувствую, как корабль гудит от энергии, и низкий звуковой гул здесь намного громче. Я смотрю вверх, на нижнюю сторону, но все находится вне досягаемости человека моего роста. Прямо сейчас я ищу какую-нибудь выхлопную трубу. Если я найду одну из них, я почти уверена, что смогу найти способ ее заглушить, а это, я думаю, всегда вызывает проблемы с двигателем.
Я поднимаю взгляд на «крылья» корабля. Я очень надеюсь, что там нет какой-нибудь выхлопной трубы. Если это так, то я не смогу ее испортить, пока я не уведу Варрека. Я оглядываюсь на него, но не могу разглядеть в темноте. Я представляю, как он отчаянно копает, потому что ему нужно создать по крайней мере две ловушки. Я не могу подвести его.
Я направляюсь к тому, что выглядит как задняя часть корабля, и тут мне хочется ударить себя по голове. Ближе к концу корабля, спрятанного за «крыльями» и вдоль задней части корпуса, есть несколько труб, выпускающих постоянный поток выхлопных газов. Ясно, что они горячие, потому что они растопили весь снег по широкому кругу на этой стороне корабля.
— Саммер, ты дурочка, — шепчу я себе. — Сначала ищи очевидные подсказки.
Я подхожу, и в этот момент меня обдает волной горячего воздуха. Я немедленно делаю несколько осторожных шагов назад и низко пригибаюсь, пытаясь разобраться в этом. Ладно, я даже близко не могу подойти к выхлопным трубам, не превратившись в брикет древесного угля. Я изжарюсь заживо, если хотя бы попытаюсь. Я не учла этого. Я думаю, на Земле гораздо проще засунуть картофелину в чью-нибудь выхлопную трубу, когда машина не включена. Эта «машина» включена и не выключается.
Ну, черт.
Я снова медленно обхожу корабль, держась от него подальше, чтобы не сработали какие-либо сенсорные сигналы тревоги, и не придумываю никаких других идей. Дерьмо. Если мы собираемся спасти остальных, то это придется сделать с помощью выхлопной трубы, если только я не хочу каким-то образом войти в корабль в стиле Рэмбо, вооруженная только своим ножом, и попытаться нанести удар.
Так что… да. Это выхлопная труба.
Я снова направляюсь к задней части корабля, замечая, что, должно быть, потратила на изучение вещей больше времени, чем предполагала. Варрек разглаживает небольшую горку снега, которую он выкопал у одной ямы, пытаясь сделать так, чтобы она казалась естественной частью окружающей среды. Я знаю, что план состоит в том, чтобы взять несколько камней и положить их вниз, и чтобы один из мехов полностью накрыл яму, и покрыть его тонким слоем снега, чтобы он выглядел полностью замаскированным, когда вы подойдете к нему. Он говорит, что делал это много раз раньше, так что я предполагаю, что у него все под контролем. Он точно не выглядит обеспокоенным.
Что касается меня, то я начинаю беспокоиться, что не смогу справиться со своей задачей. Я возвращаюсь к выхлопной трубе и подхожу как можно ближе к обжигающему жару, размышляя. Я нахожусь примерно в шести футах от отверстия размером с тарелку, из которого вырываются выхлопные газы. Мне нужно что-нибудь прочное, чтобы заткнуть его. Конечно, как только я сделаю это, мне нужно убедиться, что все, что я туда засуну, сразу же не загорится, не вылетит обратно и не расплавится.
  
— О, конечно, Саммер, тут нет проблем, — говорю я себе с сарказмом. — Может быть, ты сможешь заполнить трубу единорогом, который вот-вот подбежит, или может ты попросишь лепрекона засунуть туда свой горшочек с золотом. И то, и другое кажется примерно таким же вероятным, как и то, что ты найдешь решение.