Ресторан «У Винсента»

На последней консультации я плюнул врачу в лицо и, выйдя из больницы, впервые прислушался к голосу. Почему, спросите вы, ведь все это время я считал его слуховой галлюцинацией? Причина проста. Я думал, что теперь мне остается только один выход – умереть. А перед смертью можно делать все что угодно.
– Видите киоск с лотерейными билетами возле автобусной остановки? Купите в нем лотерейных билетов на десять тысяч вон.
  
Я сделал как велено. Все равно скоро умирать. Почему бы не совершить то, что всегда считал глупым. Когда я вышел из киоска, сжимая в руке лотерейные билеты, в голове зазвучал чей-то звенящий смех. Голос был женским, и обращался он ко мне вежливо, на «вы». Только в тот момент я осознал, что так было с самого начала.
Лотерейный билет оказался выигрышным. После этого я не смел ослушаться голоса.
– Кто ты такая? – с дрожью спросил я, узнав, что сорвал куш.
Ответ последовал незамедлительно:
– Я Мими. – Голос тут же продолжил: – А вы выглядите счастливым, Пинсын.
После выигрыша Мими приказала мне в первую очередь сделать пластическую операцию. Перекроив все лицо, я смог наконец поднять голову и расправить плечи. Затем я открыл «У Винсента». Странный интерьер, разумеется, был задумкой Мими. Если еще точнее: однажды утром я открыл глаза, а план ресторана лежал на моей подушке. Карандаш торчал между стенкой кровати и матрасом.
«Необычная планировка. Если сделать так, в кухне будет довольно шумно, вас это устраивает?» – уточнил застройщик перед началом работ. Он был прав, потому что благодаря особому расположению столиков посетители почти не слышали бы, что происходит за соседним столиком, но все их разговоры проникали бы в кухню. Я варил макароны, резал овощи и сыпал приправы, молча слушая их беседы. Мне не было одиноко. У меня ведь была Мими.
– Люди и вправду все одинаковы. Разве не так? Обманывают друг друга, снова и снова. Лишь бы со стороны все выглядело прилично. Просто красивая упаковка. Это очень страшно.
– Не все люди такие.
Ответ, произнесенный вслух, всегда краток, мысленный же – куда длиннее: «Ведь ты же сама создала это место. Гнусно собирать людей в мрачном закрытом пространстве и судить по их поведению обо всех. Большинство совсем не такие. Ты слишком все обобщаешь. Ты намеренно создала место, в которое попадает лишь малая выборка, и экстраполируешь результаты на все человечество».
– Гнусно? Вы преувеличиваете. Я всего лишь наблюдаю за людьми, слушаю их диалоги и фиксирую данные. А реальный исполнитель здесь вы, Пинсын.
Мими была права. В самом начале она представилась исследователем, занимающимся сбором данных для масштабного эксперимента. Услышав слово «эксперимент», я вообразил лабораторию с микроскопами. И подумал, что это не очень-то вяжется с юным женским голосом. Однако меня всегда манил белый халат. Когда-то давно я, кажется, даже мечтал стать ученым. Ну знаете, одним из таких докторов, которые ставили эксперименты на людях во время войны, или вроде того.
– Мне всегда было интересно, о чем разговаривают два человека, когда остаются наедине.
– Об обычных вещах.
– Обычные вещи нас и интересуют. – Стрела развернулась в мою сторону. – А какие разговоры ведете вы, когда остаетесь с кем-то наедине, Пинсын?
Слова вдруг застряли в горле. Время повернулось вспять. Застройщик, врач в клинике пластической хирургии, сотрудник банка, куда я ходил, чтобы забрать выигрыш в лотерею… и последний разговор по телефону с родителями, после которого я окончательно разорвал с ними отношения…
– Хорошие разговоры. Человечные.
Это была ложь. Работник в компьютерном клубе, считавший меня лузером, директор, прикарманивший мою зарплату, молодой хозяин квартиры, который получил целое здание в наследство от родителей и теперь мог позволить себе до конца жизни палец о палец не ударить. А до этого, до этого…
– Кажется, я неправильно выбрала себе коллегу. Вы лжете.
– Не уходи! – выкрикнул я и поспешно добавил: – Меня тоже постоянно ранили. И людей я ненавижу.
Мими коротко вздохнула и произнесла влажным голосом:
– Пинсын, я выбрала вас именно из-за ваших ран. Вы столько всего вынесли, но все равно остаетесь человеком высшего класса. Не только по уровню нравственности, а вообще по всем статам [1]. Назвать вас типичным представителем человеческого рода было бы неправильно, и именно такие, как вы, нужны для нашей работы.
От этих слов я неожиданно для себя почувствовал гордость. Я был согласен с Мими.
– Что ты хочешь мне поручить?
Мими недолго помолчала, прежде чем наконец перейти к сути дела:
– Своего рода эксперимент. Мы хотим увидеть подлинную сущность человека. Сначала мы пытались судить на основе письменных тестов, но даже люди с массой изъянов строили из себя благородных, и записям оказалось невозможно доверять. Достоверность данных была крайне низкая. Для будущих поколений это может стать большой проблемой. Поэтому нам нужен тот, кто сможет собирать данные, наблюдать и фиксировать результаты объективно, без прикрас. Это можно доверить только человеку высшего класса. Не каждый справится с такой задачей.
И что все это значит? Моя шея внезапно покрылась липким потом.
– Считайте это место своей лабораторией. Вы должны записывать все, что видите и слышите здесь, четко и без всяких искажений. Это все, что нам нужно. Поэтому мы и помогли вам, понимаете? Мы выбрали вас, посчитав человеком высшего класса, которому под силу добросовестно и беспристрастно фиксировать для нас всю эту грязь… Скажите, вам это неприятно?
– Ни капли.
Я тоже этого хотел. Выводить на чистую воду пустозвонов, которые только и умеют, что языком трепать.
– Вы приложили столько усилий, и все для того, чтобы поручить такое пустячное дело? Во мне же нет ничего особенного…
– Это лишь малая часть того, что я могу сделать для честного и благородного человека, который пережил столько страданий, потому что не способен обманывать других. Вы заслуживаете новой жизни.
Хм, с такого ракурса я на это не смотрел.
 
Часть вторая
 
Процесс исследования
 
 
6 июля 2024 года, суббота/ обед/столик № 1
 
В последнее время почему-то стало приходить много парочек пожилого возраста. Мужчине шестьдесят с хвостиком. Судя по лицу, недавно вышел на пенсию. Знаете, есть такой тип людей: они носятся с горящими глазами, будто ищут, куда бы потратить избыток свободного времени. Совершенно не подозревая, что скоро окончательно усохнут и сгорбятся от старости… Явно старательно наряжался. Рубашка заправлена в брюки, живот не нависает над ремнем, образуя параболу, – значит уверен в своей фигуре. Волосы с проседью не тронуты краской – тоже, очевидно, продуманное решение: с такой стрижкой крашеные волосы только сильнее бросались бы в глаза. Из переднего кармана рубашки торчит… что это? Карандаш? Ну уж точно не шариковая ручка. С тех пор как вошел в ресторан, не перестает озираться. Что-то ему не по душе.
Женщина, которая пришла вместе с ним, выглядит моложе. Худое тело, огромные глаза, маленький подбородок, на лице уже появились признаки преждевременного старения. Одета довольно небрежно. Свободная футболка с короткими рукавами поверх легинсов-капри, которые обожают женщины за сорок. На ногах сандалии на сплошной подошве. На лице застыла вялая улыбка. Похоже, уже стоит на пороге климакса, потому что постоянно обмахивается бумажным веером и причитает: «Ох, как жарко!» К тому времени, когда я подал хлеб перед основным блюдом, уже завязала свои волнистые до плеч волосы в хвост. Причем не резинкой для волос, а желтой канцелярской – такой обычно скрепляют пачки денег.