Экспонента (СИ)

— Здравствуй, Милли, — он поклонился и снял шляпу.
Щёки сестрёнки загорелись, и она явно смутилась. Рик кивнул няньке и снова посмотрел на Милли. Та тоже оглянулась на няньку, будто спрашивая разрешения на что-то.
— Ну, теперь-то обниматься?
Рик присел и Милли, широко улыбаясь, наконец обняла его. Она так выросла и при этом всё ещё оставалась малышкой.
— Погуляем?
Милли закивала и снова повернулась к няньке.
  
— Я верну её вам через тридцать минут, — Рик взглянул на часы в линзах.
— Хорошо, мистер Ричард Йорк, — ответила нянька.
Милли что-то увлечённо рассказывала о занятиях и чаепитиях, а том, что у неё уже кое-что получается делать со способностями и о том, что у неё есть друг. Рик почти не слушал сестрёнку, ему было просто хорошо. Сейчас он не чувствовал себя чужим и понимал, что Милли пока что нравится то, как она живёт.
Хорошо, если так и останется. Никаких терзаний, никакого чувства отстранённости и косых взглядов. Наверное, только ради неё бы он вернулся в Оптимус, но уж лучше перед глазами не будет примера братца-бунтаря, для Милли будет лучше так.
Полчаса пролетели незаметно, и он отвёл Милли обратно к няньке, пообещав, что они ещё погуляют. К нему подошёл управляющий церемонией и сообщил, что Алан ещё не готов ко встречам с родственниками и приближёнными, поэтому для Рика подготовлена спальня.
— Срань, — пробубнил он себе под нос. Всё-таки Рик надеялся, что удастся уложиться в один день.
Приближалось время ужина, на поместье спустились сумерки, гости стали перемещаться в дом. Хорошо, что церемония эвтаназии не предполагала танцев или чего-то подобного, иначе Рик прикинулся бы больным, лишь бы не участвовать в этом снова.
Ужин прошёл спокойно. По большей части Рик разглядывал роскошные люстры и фрески на стенах и потолке, чем слушал светские беседы. Пришлось немного поговорить о погоде и снижению эффективности производства, а затем Альфред пригласил его в курительную — солнце зашло и джентльмены, наконец, могли покинуть дам, чтобы покурить.
Рик сел в кресло и, закинув ногу на ногу, вынул из портсигара длинную тонкую сигарету.
— Веди себя прилично, — громким шёпотом произнёс Альфред и незаметно ударил Рика по колену.
— Я устал. Мне тяжело здесь находиться, — он выпустил облачко дыма. — Хорошо, хоть Милли увидел.
— Не хочешь поговорить с отцом?
— Зачем? Что я ему скажу? — Рик удивлённо взглянул на дядю.
— Вы не общались два года, — Альфред покачал головой.
— Не вижу, чтобы он горел желанием поболтать со мной о том, о сём, — Рик провёл пальцем по невидимой сенсорной панели на столе.
— Собрался выпить?
— За деда, — Рик усмехнулся.
Андроид-официант пришёл через минуту и поставил на низкий столик бутылку выдержанного виски и два стакана с толстым дном. Рик поднял бутылку и жестом предложил Альфреду составить ему компанию.
— Пожалуйста, — согласился тот, потягивая сигару.
Утром голова была квадратной. Альфред на протяжении всего остатка вечера с ним больше не говорил и это успокаивало. Вчера Рик выкурил всю пачку сигарет и осушил бутылку с виски, хотя это тоже было не очень прилично. Вроде бы. За завтраком отец сообщил, что дед готов принимать родных, начиная с самых близких. Рику предстояло идти после него и Альфреда, что напрягало. Лучше бы он шёл самым последним.
* * *
Алан встретил Рика в рабочем кабинете. Он сидел в широком кресле и попыхивал трубкой. Дед улыбался и выглядел вполне здоровым, хотя то, что он сильно состарился за эти два года, было трудно не заметить. В уголках глаз собрались морщинки, а сам он сидел в изумрудно-зелёном вельветовом костюме. Рик поклонился и сел напротив, не зная, с чего начать разговор. В горле пересохло.
— Давай без официоза, мой мальчик. Как ты поживаешь? — глубокий голос и доброжелательный тон немного успокоили.
— Привет, — Рик тоже улыбнулся. — Вроде бы всё хорошо. Идёт своим чередом. Очень жаль, что ты принял такое решение.
Дед глухо рассмеялся и снова пыхнул трубкой.
— Я уже год не делал никаких процедур и операций по замене органов. Ты знаешь, за это время я понял, что несколько задержался здесь. Мои сыновья всё ещё молоды, полны сил и амбиций, да и новое поколение, — он кивнул в сторону Рика, — тоже уже далеко не дети.
— Мне кажется, что твой старший сын принял твоё решение более, чем благосклонно, — Рик усмехнулся и позволил себе прислониться к спинке кресла.
— Это так, Ричард. Я не очень хочу, чтобы всё, что есть у нашего союза, у нашей семьи, перешло в руки Брентона, и потому хотел бы воспользоваться правом изменить завещание.
— Дядя говорил про это, — Рик помедлил. — Но… Раз у тебя есть право распорядиться всем, как хочешь, почему не передашь всё Альфреду?
— Не могу. На то есть свои причины и ты обязательно о них узнаешь, когда придёт время, — дед вытряхнул из трубки выгоревший табак.
— Как сложно, — Рик сильно зажмурился и снова открыл глаза. — Ты же понимаешь, что не мне стоять у руля?
— Да, возможно, — дед кивнул. — Есть некоторые обстоятельства, которые позволят тебе передать управление Альфреду, если захочешь.
— То есть ты не можешь этого сделать, а я могу? — Рик приподнял бровь. — Почему?
— Не торопи события. Просто поверь, что я знаю, о чём говорю, — дед усмехнулся.
— Ну, конечно, — согласился Рик. — Если бы не знал, не был бы на этом месте.
— Мне нужно лишь твоё согласие, чтобы объявить о своём решении на церемонии. Альфред поможет тебе решить все остальные вопросы и не бросит на произвол судьбы.
— Я знаю, но…
— Не сомневайся. Ты всегда бы особенным и Альфред это знает. Мне правда жаль, что Брентон никогда не замечал твоих талантов, — дед пристально посмотрел на него. — Твои таланты и планы Альфреда могут вдохнуть в наш бизнес новые силы, встряхнут это болото и, возможно, получится создать что-то новое.
— Я не уверен, что хочу всего этого, — Рик покачал головой.
— Ты уже не ребёнок, пора думать о будущем, о том, кем ты будешь дальше, о том, что для тебя важно. Я не хочу, чтобы ты влезал в кабалу, которую возненавидишь, я лишь прошу подумать над тем, какие у тебя перспективы, — дед снова закурил.
— Хорошо, — Рик выдохнул. — Я согласен.
— Рад, что ты решил исполнить мою последнюю волю, — Алан широко улыбнулся. — Помни, что здесь всё-таки есть люди, для которых ты много значишь.
Дед встал и подошёл ближе. Рик поднялся, чтобы поклониться, но дед заключил его в крепкие объятия.
* * *
Перед церемонией его потряхивало и даже, кажется, тошнило. Не только от осознания, что он согласился на предложение, но и от того, что вот сейчас, при всех этих людях будет произнесена речь и он больше никогда не увидит деда и не услышит его голос.
Этот день казался чем-то далёким, таким, что никогда не сбудется. В шестом секторе Рик видел смерть постоянно, он думал, что привык к ней, но нет. Похорон, как таковых, не будет. Тело кремируют и, по желанию родных, урну выставят в семейном склепе. Хорошо, что на саму процедуру смотреть не придётся.
Приёмный зал заполнялся людьми. В первых рядах сидели самые близкие родственники, дальше — члены союзных семей, затем управляющие корпорациями и так далее. Детей младше пятнадцати — несовершеннолетних, в зале не было. Даже Милли. Рик подумал, что перед отъездом будет хорошо ещё раз с ней прогуляться.
Дед вошёл в зал, опираясь на трость. Он переоделся в самый дорогой парадный костюм и завязал на шее платок. Рядом стоял адвокат и семейный врач, который совсем скоро исполнит желание деда отправиться к предкам.
  
Тошнота усиливалась, а зал казался душным до изнеможения.
— Позвольте мне начать, — довольно громко произнёс Алан. И без того тихие беседы смолкли вовсе. — Сегодня я позволю себе немного отойти от правил этикета и от души поблагодарить всех вас, что нашли время приехать на церемонию и поговорить со мной лично. Я безмерно счастлив, что вокруг меня такая огромная семья и такой крепкий родовой союз. Со многими из вас мы пережили войну сорок лет назад, со многими из вас мы были объединены целями и стремлениями, и на каждого из вас я мог положиться. Искренне благодарю. Но пришло моё время. Я хочу уступить своё место более молодым людям, с горячими сердцами и холодным разумом…