Экспонента (СИ)

Несмотря на то, что погода стояла солнечная, уже холодало и костюм был тёмно-серым. Рик натянул на себя рубашку и жилет, кое-как справился с синим галстуком, втиснул ноги в туфли и накинул двубортный пиджак на руку. Роб протянул ему запонки с семейным гербом.
— Рекомендую также надеть шляпу, — задумчиво проговорил Роб, оглядывая неаккуратно собранные дреды.
— Ну уж нет. Обойдутся, — Рик собрал дреды и скрутил их в тугой пучок на затылке. — Так пойдёт.
  
Роб только вздохнул.
Сопровождение въехало на территорию поместья и у Рика скрутило живот от неприятного ощущения, что он снова вернулся туда, где никогда не чувствовал себя хорошо.
Ему открыли дверь у парадного входа, где встречал отец и дядя Альфред. Оба были одеты в чёрные костюмы, отец слегка опирался на трость, похоже, процедуры омолаживания действовали не на все сто процентов. Рик отвесил неглубокий поклон, сильно сомневаясь, правильно ли он всё помнит.
— Рад видеть тебя, Ричард, — сухо произнёс отец и кивнул. — Ты останешься до конца церемонии?
— Да, сэр, — коротко ответил Рик и перевёл взгляд на дядю.
Стоять, вытянувшись по струнке, становилось невыносимо. Только дядя знал, насколько ему тяжело не то, что исполнять, но и вообще вспоминать правила этикета. Отец молча спустился по светлым ступенькам парадной лестницы и пошёл по широкой аллее в сторону сада, видимо, там собирались гости.
— Нужно поздороваться с матерью, она в зале на первом этаже, — произнёс дядя.
Рик скривил недовольную рожу.
— Прогуляемся? — дядя указал рукой на ту же аллею, только в другом направлении.
— Да, — выдохнул Рик с облегчением.
Когда они отошли подальше от парадного входа, Рик расстегнул верхние пуговицы жилета и раздражённо фыркнул.
— Где твои перчатки? — дядя внимательно наблюдал за его руками.
— Вот не надо. Я и так надел этот душный костюм.
— Мать посчитает это неприличным, — философски заметил Альфред.
— Я хотя бы не разочарую её, — Рик грустно ухмыльнулся. — Сюда уже все приехали? Мне бы вспомнить, как и к кому обращаться…
— Ты не был здесь два года и забыл всё, чему тебя учили? — дядя хохотнул.
— И с радостью бы не вспоминал, — Рик почесал голову: скрученные дрэды тянули кожу. — Я попрощаюсь с дедом, а потом сразу свинчу отсюда.
— Послушай, — Альфред слегка замедлил шаг, — сейчас Йорки и весь родовой союз стоят на перепутье. Твой отец наследник всего по праву старшинства, но Аланне хочет отдавать в его руки управление. Он наломает дров. За принципами и непоколебимой верой в собственную непогрешимость, он всё разрушит.
— А я тут при чём? — Рик приподнял бровь.
— Алан не так давно сказал мне, что хотел бы видеть прямым наследником тебя.
— Чего? — он даже остановился. — Это же невозможно.
— Он имеет право переступить через традиции, и никто не посмеет отказать ему на смертном одре, но только если ты согласишься на это, — Альфред покачал головой.
— Посмотри на меня, — Рик показал на себя руками. — Я не могу толком вспомнить кому на сколько градусов кланяться, а ты предлагаешь мне управлять корпоративной империей⁈
— У меня есть план на этот счёт, — дядя нахмурился. — Но без твоего прямого участия, у меня ничего не выйдет.
— Твою железяку, — Рик цокнул. — Я не хочу обещать, что помогу, но…
— Хотя бы поговори с дедом, а потом я поделюсь с тобой планами, — Альфред кивнул. — А тебе всё-таки нужно поприветствовать мать и гостей.
— Ненавижу это всё, — фыркнул Рик, застёгивая жилет и разворачиваясь в сторону дома.
В большом зале было прохладно. Мать сидела на деревянной софе, обитой дорогим материалом с бордовыми узорами, и смотрела в панорамное окно. Можно было бы прошмыгнуть мимо, пройти в гостевой туалет и умыться, но что-то внутри не дало Рику поступить именно так.
Она была облачена в чёрное траурное платье. Он подошёл слева, похоже, она или не услышала стук каблуков по мраморному полу, или сделал вид. Узкий длинный корсет утягивал и без того её тонкую фигуру, а узкие рукава делали из рук спички. Лицо скрывала короткая чёрная вуаль, спадающая с аккуратной шляпки. Она не плакала.
— Здравствуйте, мама, — Рик поклонился и замолчал.
Она медленно повернула голову и кивнула.
— Здравствуй, Ричард, — она оценивающе осмотрела его с ног до головы. — Выглядишь вульгарно.
Рик промолчал. Какой тёплый приём. А вот траурное платье — позерство. Церемония эвтаназии не трагическая смерть и все это прекрасно понимали. Наверное, маман решила впечатлить своим видом отца. Она всегда соблюдала правила, но не отличалась ни эмоциями, ни особенным умом. Дама при папочке.
— Как ваше самочувствие? — спросил он ради приличия, хотя разговор продолжать не хотелось.
— Благодарю. Холода действуют на меня угнетающе, не хватает солнца. И эта церемония вгоняет меня в хандру, — она покачала головой и вздохнула.
— Поправляйтесь, мэм, — выдавил из себя Рик. — Проводить вас к гостям?
— Будь так любезен, — она вяло улыбнулась и подала руку.
Молчаливая прогулка по аллее не доставила никакого удовольствия. Эта женщина казалась ему чужой, сколько он себя помнит. Ладно он, мать считала, что не имеет права вмешиваться в воспитание сына, но и Милли — совсем ещё маленькую сестрёнку, она держала на таком же расстоянии.
— Позвольте задать вопрос, — он повернулся к матери, и та кивнула в ответ.
— Как поживает Милли? Всё ли у неё хорошо?
— Да, Ричард, всё хорошо. Она с няней, должно быть, уже там, где гости. Буду надеяться, вы увидитесь. И надень шляпу.
— Прощу простить, у меня её нет, — выдохнул Рик.
Мать только слегка дёрнула щекой, но ничего не сказала. Она попросила оставить её в компании тётушек. Рику снова пришлось раскланиваться и справляться о здоровье.
Дамы поворковали на тему того, что молодёжь всё реже чтит традиции и что джентльмены оставили их без компании, намекая, чтобы Рик остался и уделил им внимание, но он сослался на то, что нужно поприветствовать остальных гостей и слинял.
По саду были раскинуты просторные беседки и скамейки, в поместье и правда приехали все, кто мог и не мог. Рик даже не знал, к кому прибиться, половину этих людей он не помнил, а часть не знал вовсе.
Он уехал из Оптимуса ещё до того, как его официально представили родовому союзу, а до того момента он, как и другие дети, вроде бы был, а вроде и нет. Альфреда нигде не было видно, Рик поискал глазами няньку и Милли, но увидел только Роберта, который до сих пор таскался с его шляпой.
Он бесшумно выдохнул и направился к начальнику СБ.
— Ваша шляпа, мистер Ричард Йорк, — Роберт подал ему такой же тёмно-серый, как костюм, котелок.
— Один момент, — Рик собрал пучок ниже на затылке и забрал котелок.
Ощущение, что сейчас он выглядит намного хуже, чем без шляпы, стало просто невыносимым, но Роб, кажется, был доволен.
— Не знаешь, где Милли?
— Она с нянюшкой в дальней беседке, — Роберт кивнул в нужном направлении.
— Спасибо.
Рик старался не торопиться, хотя шаг ускорялся сам по себе. Несмотря ни на что, Милли была просто ребёнком, и он не видел её два года. Ей ведь уже восемь лет!
Путь к беседке преграждали прогуливающиеся пары и компании — всех приходилось приветствовать, кланяться, снимать шляпу. Добраться оказалось не так-то просто.
Он преодолел несколько низких ступенек и не успел даже поздороваться с нянькой, как к нему понеслась Милли в пышном голубом платье и шляпке с развевающимися лентами.
— Блатик!
Она придерживала шляпку и почти уже кинулась в его объятия, когда нянька окликнула её:
— Мисс Милли Йорк! Вы ведёте себя недопустимо! — голос няньки прозвучал строго.
  
— Ой.
Милли затормозила, похлопала густыми ресницами, вспоминая, что нужно сделать. Затем сделала книксен и, улыбнулась.
— Злавствуйте, Личалд, я очень лада, что вы плиехали!
Она всё ещё не выговаривала «р» и это казалось самым умилительным, что Рик видел в своей жизни.