Женщины

Она уже не просто разрумянилась (что само по себе было опасно, как считала ее мать), она обливалась потом, и ей это нравилось.
— Смотри, Фрэнки, вон Самурай. Пойдем, я познакомлю тебя со своим новым командиром, — сказал Койот и потянул ее за руку.
Она плелась за ним, посмеиваясь над таким поворотом событий. Сначала он хватает ее за зад, а теперь уводит с танцплощадки.
Он так резко остановился, что она врезалась ему в спину. По руке скользнула рука Койота, он сплел их пальцы.
  
— Самурай, — сказал Койот, — хочу познакомить тебя со своей девушкой.
— Девушкой? Я совершенно… — Фрэнки засмеялась и подняла взгляд на командира. Он был в форме и очках-«авиаторах», прямо агент ЦРУ. Или рок-звезда. Осанка и манера держаться так и кричали о военной выправке.
— Так-так, — протянул он, медленно снимая очки. — Фрэнки Макграт.
Рай Уолш.
Фрэнки словно перенеслась в прошлое, на вечеринку в честь Дня независимости, когда Фин привел домой своего нового лучшего друга.
— Тот самый рай на земле, — сказала она сипло.
В голове теснились воспоминания — Финли, дом, школьные влюбленности.
Рай притянул ее к себе и, крепко обняв, приподнял.
— Стойте. Вы что, знакомы? — Койот, нахмурясь, переводил взгляд с Фрэнки на своего командира.
— Мой старший брат учился вместе с ним в Военно-морской академии, — сказала Фрэнки, отступая назад. — Это он сказал мне, что женщины тоже могут быть героями.
Койот положил руку Фрэнки на талию, притянул к себе. Она отстранилась.
Рай надел солнечные очки.
— Что ж, не буду прерывать ваше веселье, ребята. Продолжайте. Рад был снова увидеться, Фрэнки.
Он развернулся на каблуках одним плавным движением и пошел к бару.
  
Глава тринадцатая
 
 
— Что ты знаешь о своем командире? — спросила Фрэнки.
— Он крутой парень. О себе говорит немного. Я слышал, что он помолвлен с дочерью какого-то адмирала. Ты наверняка знаешь его лучше, чем мы.
— Нет, — сказала Фрэнки, — я совсем его не знаю. Дочь адмирала? Помолвлен? Неудивительно.
— Почему?
Фрэнки чуть не сказала: «Посмотри на него», но вовремя прикусила язык.
Даже в руках Койота, кружась в медленном танце, Фрэнки то и дело поглядывала на Рая. Она наблюдала, как он смеется со своими товарищами, как иногда отстраняется от них. Было видно, что его очень уважают. Каждый брошенный на него взгляд возвращал Фрэнки на прощальную вечеринку Финли. Тогда она тоже не могла отвести взгляд, и вот они уже стоят вдвоем в кабинете отца.
Женщины тоже могут быть героями.
Эти слова — его слова — привели впечатлительную двадцатилетнюю девочку в этот зал, на эту войну. Им суждено было встретиться здесь.
— У меня отдельный номер, Фрэнки. — Койот уткнулся носом ей в шею. — Мы могли бы уединиться…
— Койот, — тихо сказала она.
Он отстранился и посмотрел на нее.
— Ты права. Я должен пригласить тебя на настоящее свидание. Я хочу сделать все правильно, Фрэнки.
Заиграла следующая песня. Послышался треск мебели и тут же громкий смех.
Барб села мимо стула, буквально рухнула на пол. Фрэнки вырвалась из рук Койота и поспешила к подруге.
Рай успел первым, он помог Барб подняться. Она повисла на нем.
— Кости совсем размякли, — пробормотала Барб и пьяно ухмыльнулась Фрэнки. — Только взгляни на него, Фрэнки…
Фрэнки посмотрела на Рая и наткнулась на его взгляд. Слишком пристальный. Она ощутила странное волнение.
— Нам пора в отель.
— Я скажу полицейскому, вас отвезут.
Рай вывел Барб из клуба и усадил в полицейский джип. Фрэнки села рядом.
Койот выбежал на улицу:
— Фрэнки, буду ждать встречи…
— Пока, Койот. — Фрэнки помахала рукой из окна отъезжающего джипа.
В отеле она помогла Барб преодолеть ступени и добраться до номера.
Сидя на унитазе, Барб подняла на Фрэнки затуманенный взгляд.
— Держи меня. С равновесием беда.
— Или с алкоголем, — сказала Фрэнки, и обе засмеялись.
Она помогла Барб раздеться и уложила ее в постель.
— Как тебе этот котяра в солнечных очках? — пробормотала Барб, плюхнувшись на чистые белые простыни. — Красавчик, а?
— Да. — Фрэнки укрыла ее одеялом.
Она выключила свет, легла и попыталась заснуть под мерное сопение Барб. Казалось бы, проще простого. Она весь вечер пила, никаких обстрелов и МАСПОТов, никто не поднимет ее среди ночи. Она лежала на чистых простынях, пахнущих свежестью, но сон все никак не шел. Она была слишком взволнована сегодняшней встречей.
Зазвонил телефон. Фрэнки успела поднять трубку раньше, чем Барб проснулась.
— Алло.
— Мисс Макграт, — сказал вьетнамец на английском с сильным французским акцентом. — Вас хочет видеть один молодой человек. Он просит встретиться в баре на крыше.
Койот.
Фрэнки не хотелось видеться с ним сейчас, но она должна сказать ему правду: они с ним не пара. К тому же ей совсем не спалось.
Она натянула джинсы и футболку и вышла из номера. Лифт не работал. Фрэнки вздохнула и стала подниматься по лестнице, через четыре пролета она оказалась в слабо освещенном баре.
На сцене играло трио, мелодия плыла по залу, но никто не танцевал. В углу сидела небольшая группа мужчин и женщин, они курили и громко о чем-то спорили. Фрэнки услышала стук — пишущая машинка.
Журналисты. Этот бар, как и бар отеля «Рекс», считался их прибежищем. Она все думала, о чем они спорят. Может, их взгляды на войну так же противоречивы, как ее собственные? Может, они разобщены, как и вся Америка?
Фрэнки села за одинокий столик у окна. В небе сияла полная луна, в отеле «Континенталь» через дорогу светились лишь пара окон. Она вспомнила Джейми, когда-то он рассказывал ей об этом баре. Грусть отравила воспоминания, оставив крошечные следы от зубов. Фрэнки попыталась представить Джейми дома, в окружении семьи, но такой оптимизм был ей не по силам.
Рядом появилась худенькая вьетнамка и приняла у Фрэнки заказ, а через пару минут вернулась с бокалом сансера [27].
Фрэнки пила вино, глядя на ночные огни Сайгона. Даже приятная музыка не могла заглушить всех звуков войны — рокота вертолетов, хлопков и выстрелов. В ночном небе то и дело мелькали красные всполохи, расцветали оранжевые огни. Может, в этом и заключалась простая истина: война выглядит иначе, если смотреть на нее с безопасного расстояния. Но стоит подойти ближе, и все изменится.
— Фрэнки.
Рай.
Она удивленно подняла глаза.
К ним бесшумно скользнула официантка.
— Скотч. Чистый, — сказал Рай.
Официантка ушла, и он сел напротив Фрэнки. Рай молчал, пока вьетнамка не принесла заказ и не растворилась в зале.
— Увидев тебя… я словно вернулся в прошлое.
— Да.
— Финли был моим лучшим другом.
— И моим тоже.
Он откинулся назад, внимательно ее изучая.
— Итак. Военная медсестра. Я думал, ты давно замужем за сыном миллионера.
— Как-то на вечеринке я встретила парня, и он сказал мне, что женщины тоже могут быть героями. Такого мне никогда не говорили.
— Вряд ли это должен был сказать я. — Он не отводил взгляда.
Она гадала, что же он думает, кого перед собой видит. Младшую сестренку Финли? Или ту, кем она стала теперь?
— Мне нужно было это услышать, — тихо сказала она.
Заиграло что-то совсем неизвестное.
— Потанцуй со мной.
Девочка внутри нее мечтала об этом, женщина — знала, какими хрупкими бывают мечты, но война научила ее танцевать, пока есть возможность. Она поднялась.
  
Рай взял ее за руку. Фрэнки приникла к нему, и он прижал ее к себе. Они двигались в такт музыке, но по-настоящему не танцевали. Она могла поклясться, что чувствует, как бьется его сердце.
Рай не отрываясь смотрел на нее, и в его глазах она увидела желание. Ни один мужчина еще так на нее не смотрел. Он словно хотел съесть ее, проглотить целиком.