Леди и некромант

 
Карина Демина
 
Леди и некромант
  
Глава 1. Леди
 
А потом я полетела вниз.
Перед глазами замелькали не кадры прожитой жизни, а застекленные балконы нашей многоэтажки. Смотреть на них в последние секунды жизни было тошно.
И я закрыла глаза.
Подумалось, что нормальный человек в подобной ситуации кричал бы. Но я леди, а леди не паникуют. Они принимают объективную реальность со смирением и внутренним достоинством. И потому я сделала единственное, что могла: сложила руки на груди и мысленно попросила у бабушки прощения.
  
Так и падала.
И падала.
И падала… в какой-то момент мне показалось, что падение мое слишком уж затянулось. Конечно девятнадцатый этаж – это не пятый, но не настолько же. Или дело в субъективности восприятия?
…и жизнь все равно перед глазами не мелькает.
Нет, если постараться, то многое вспомнится.
Вот я в розовом воздушном платьице, в белых гольфах и белых туфельках с пряжками-бабочками стою у подъезда. Вот Васька, местный наш хулиган, не иначе как очарованный подобною красотой, швыряет в меня дохлую ворону. Вот я с воем и слезами кидаюсь за ним, а Васька убегает и хохочет. Вот бабушка моя укоризненно качает головой: леди не пристало подобное поведение.
Леди переносят тяготы со смирением.
И да, с внутренним достоинством.
И нет, они не должны кидаться камнями, даже если обижены до глубины своей распрекрасной души. Леди подумают и найдут способ донести до обидчика всю бездну своего разочарования, а заодно сделать его немного лучше.
…вот Васька с благоговейным ужасом, не иначе, разглядывает свой новенький велосипед, оклеенный розовыми цветочками. Цветы я вырезала весь вечер, извела бабушкино платье из искусственного шелка. А уж о том, чего мне стоило подобраться к велосипеду…
Почему вдруг вспомнилось именно это?
Не похороны родителей.
Не наш с бабушкой переезд. Не мой выпускной в школе. Не университет… не знакомство с Владиславом, который с первой минуты очаровал меня… не бабушкина смерть, не свадьба наша, которую я порывалась отложить, но Влад проявил настойчивость.
Мертвое мертвым.
И теперь вот я сама мертва. Или в процессе, и все-таки, субъективно там или нет, но процесс этот несколько затянулся.
…а ведь день сегодняшний так хорошо начинался. Солнечное утро, впервые за несколько недель, и солнечное же настроение. Даже привычное ворчание Влада – в последние дни он был всем недоволен – не раздражало.
Утренний кофе.
Я живо ощутила его аромат и поморщилась, вот не хватало мне предсмертных галлюцинаций. Нет, кофе был определенно хорош. А Влад…
– Встретимся вечером, дорогая, – холодные губы скользнули по щеке.
Интересно, знал ли он, что не вернется?
Нет, пожалуй, вопрос следовало сформулировать иначе. Собирался ли он возвращаться, или где-то, в какой-нибудь маленькой гостинице, из тех, которыми он в обычной жизни брезговал, Влада ждал скромный чемоданчик со всем необходимым.
С парой-тройкой паспортов.
Белыми сорочками – он предпочитал батистовые, с небольшим содержанием шелка. Несессером, подаренным мною на первую годовщину. Бельем. Что еще положено брать с собой, убегая от прошлой жизни?
А все-таки… может, я уже упала? Лежу себе на асфальте – зрелище совершенно неэстетичное, будь моя воля, я бы выбрала иной способ самоубийства. Впрочем, ни о каком самоубийстве речи не идет, хотя не сомневаюсь, что дело будет представлено именно так.
…да, день был хорош.
Мелкие бытовые хлопоты.
Косметолог. И парикмахер. Мне хотелось сделать Владу сюрприз, но следует признать, у него получилось лучше…
В дверь позвонили в четверть восьмого.
Признаться, я уже начинала волноваться. Влад никогда не опаздывал к ужину. И не забывал о датах. А сегодня было пять лет со дня нашей свадьбы. Юбилей, достойный накрахмаленной скатерти, фамильного серебра и английского фарфора, которым Влад особо гордился, хотя не сказать, чтобы фарфор этот был вовсе эксклюзивен.
Впрочем, неважно.
Главное, я ждала его.
Новая стрижка.
Новое платье. Золотые серьги, подаренные им к первой годовщине. Браслет – подарок ко второй. Клатч…
Клатч был при мне. Удивительно, как это я умудрилась не выронить его? Не знаю, чудо, не иначе. Жаль, что столь бессмысленное.
В общем, дверь я открыла, ожидая увидеть Влада с обычным для него букетом роз. Вообще-то я предпочитала хризантемы, но Влад полагал их недостаточно элегантными для своей супруги. А я не возражала. Стоит ли рушить семейное счастье ради глупых мелочей? Важны ведь не цветы, важно внимание.
…и очередное украшение я бы приняла с радостью.
Искренней.
Почти искренней. Все-таки вкусы наши несколько отличались. Влад предпочитал вещи массивные и броские, изрядной стоимости.
– Добрый день, Оливия. – Макс, партнер Влада, явился без цветов.
И что куда хуже – без приглашения.
– Впрочем, уже вечер… Влад дома? – Макс отстранил меня и вошел. А за ним – еще двое. Им я представлена не была, как и они мне. И признаюсь, данное обстоятельство нисколько меня не огорчала. Вид у господ был… не самый располагающий.
– Нет.
– Какая неожиданность… надо же. – Макс заглянул в гостиную.
В столовой остановился.
Присвистнул.
– Очаровательно… как это у тебя выходит-то? – Он наклонился к свече и задул ее. – Что ни ужин, то званый… Влада, значит, ждешь?
– Да.
– Подождем вместе. Ты не возражаешь?
И, не дожидаясь приглашения, уселся на Владово место.
– А…
– Присаживайся, дорогая. Не пропадать же ужину? К слову, всегда восхищался твоими талантами. – Он поднял крышку с серебряного подноса. – Мало, и вкусно, и красиво… моя так не умеет. Она вообще ничего не умеет. Дура полная. А ты присаживайся, Ливи… не голодна, нет?
– Что происходит?
Признаюсь, в тот момент я не испугалась. Все-таки Макс всегда отличался некоторой вольностью манер. Куда больше меня расстроил соус, пролитый им на скатерть. Соус этот отстирывался плохо, а сдавать тончайшее полотно в химчистку…
…какие же глупости меня волновали!
– Что происходит… интересный вопрос, Ливи… очень интересный. – Макс крутанул вилку.
А взял для рыбы.
Рыбу я пока не ставила в духовку, ее слишком легко передержать, а холодная, она напрочь теряет вкус.
– Если вкратце, то супруг твой, скотина этакая, вздумал меня кинуть. – Макс сунул палец в соусницу и облизал. – Очаровательно… слушай, что ты туда добавляешь? Мой повар вроде тот же делает, а не так выходит…
– Шалфей.
– Шалфей? А это что за… впрочем, неважно. Я ему передам.
– Влад…
– Сволочь он. Но думалось, с мозгами… он ведь не только меня кинул. Ладно, я бы с ним по-свойски разобрался… квартиркой бы взял… или вот… ты мне всегда была симпатична.
Эта симпатия проскальзывала в пошлых шуточках. В случайных вроде бы прикосновениях, которые я терпела ради Влада. Во взглядах долгих, оценивающих.
– И ради этой симпатии я пришел сам. – Макс отложил вилку. – В отличие от моей Аленки, ты ж не дура… нет, была б дурой, все бы поверили, что ты ничего не знаешь.
– Я действительно ничего не знаю.
Он кривовато усмехнулся и щеку поскреб.
…Влад регулярно посещал салон. И маникюр делал. И педикюр. И корректировал линию бровей. И это не казалось смешным, напротив, мне импонировало его стремление к совершенству, хотя до недавнего времени он и без того казался мне совершенным. Макс вот – дело иное. Кряжистый и какой-то неуютный. Дорогие костюмы лишь подчеркивали некоторую непропорциональность фигуры. Слишком короткая шея. Галстуки с виндзорским узлом на такой не смотрятся. Слишком длинные руки… ему пошли бы рубашки с удлиненными манжетами…
  
Маникюр?
Вряд ли он знал, что это такое. Руки были неухоженные. С кривоватыми пальцами и пожелтевшими ногтями. Макс имел отвратительную привычку эти самые ногти грызть.