«…Плюс автомобилизация всей страны!» (СИ)
После как говорится «оптимизации» конструкции, грузовик-тягач и тяжёлый бронеавтомобиль на его базе стали собирать в городе Выкса (Горьковская область) из комплектующих - изготовленных как на предприятиях Наркомата обороны, так и Наркомата автомобильной промышленности СССР.
Выпускались и спецмашины на базе БА-37: командно-штабные с тремя радиостанциями, зенитные – с счетверённой установкой 12,7-мм пулемётов, ремонтно-эвакуационная с мощной лебёдкой…
Самоходная 76-мм полковая пушка, наконец.
***
Как уже говорилось выше, в тридцать девятом году все три кавалерийских корпуса РККА были переформированы в мотострелковые - кроме частей усиления (артиллерийская бригада, авиационный отряд и так далее) имеющие в своём составе три мотострелковые дивизии, состоящие в свою очередь из трех мотострелковых полков.
После Советско-финской (Зимней) войны, мотострелковый полк РККА насчитывал порядком трёх с половиной тысяч бойцов и командиров и состоял из:
Управление полка – штаб, взвод связи, зенитный (три 12,7-мм зенитных пулемёта ДДШК), хозяйственный и комендантский взвод.
Артиллерийский дивизион: пушечная батарея - шесть 76-мм полковых пушек, мортирный взвод – две 122-мм мортиры М-5 «образца 1932-го года», зенитный взвод – две 76-мм зенитных орудия 9К (или 11К).
Рота бронемашин БА-37 – десять единиц.
Инженерно-сапёрная рота.
Транспортная рота.
Три стрелково-пулемётных батальона.
Каждый из последних состоит из штаба, разведывательного взвода и трёх стрелково-пулемётных рот. Рота в свою очередь состоит из трёх стрелковых и пулемётного (три станковых пулемёта) взводов. Взвод состоит из четырёх стрелковых отделений (одиннадцать человек в каждом), в каждом из которых сразу же был введён второй ручной пулемёт и пулемётного отделения (два расчёта).
В состав стрелково-пулемётного батальона также входит взвод броневиков (три единицы), зенитно-пулемётный взвод (два 12,7-мм ДДШК) и артиллерийская батарея. Как уже говорилось, в последней - два взвода по два орудия «25/60-мм батального дуплекса образца 1934 года».
Всего в батальоне:
458 человек личного состава;
Три бронеавтомобиля БА-37;
Две 60-мм мортиры;
Два 25-мм орудия ПТО;
Два крупнокалиберных зенитных пулемёта;
Двенадцать станковых пулемётов;
Сто ручных пулемётов;
Восемь радиостанций;
Два легковых автомобиля;
Шесть пикапов;
Двенадцать специальных автомобилей;
Сорок девять грузовых автомобилей;
Три гусеничных тягача;
Двенадцать мотоциклов.
После осознания опыта боёв на Халхин-Голе и в Финляндии, в 1940-м году прошла первая модернизация бронеавтомобиля БА-37, получившего индекс БА-40. Для большей технологичности было ликвидировано второе водительское место, ещё кое-что - не сильно влияющее на боеспособность.
В том же году произошёл резкий рост производства БА-40 и спецмашин на его базе. Ведь в связи с известными событиями в Европе и приближением новой мировой войны к нашим границам, практически все Сухопутные Войска СССР стали мотострелковыми, а стало быть нуждались в бронемашинах.
И тем не менее на 22-е июня их было очень мало: три с небольшим тысячи средних бронеавтомобилей БА-37 и БА-40. Остальные – лёгкие и устаревшие БА-27 и БА-27М, которых тоже было…
Мало.
Ведь в отличии от новейших образов бронетехники, это «стальной хлам» активно применялся в локальных войнах: конфликтах на озере Хасан и реке Халхин-Гол, в Китае и в Испании…
БА-37 же, в первый раз засветился и попал на центральные полосы иностранных газет только во время Советско-финской (Зимней) войны.
Уже во время Великой отечественной, в серию пошла ИСУ-56: 76-мм самоходная противотанковая пушка на шасси БА-40. Тогда же за счёт удлинения базы и утоньшения бортовой и задней брони до восьми-тринадцати миллиметров, уменьшения размеров башни до двуместной и вооружения до спарки из крупнокалиберного и обычного пулемётов, был создан первый отечественный колёсный бронетранспортёр – БТР-41, могущий перевозить внутри мотострелковое отделение (девять человек).
К концу войны, как известно, количество выпущенных промышленностью БТРов в разы превысило выпуск бронеавтомобилей БА-40, которые стали использоваться в основном как разведывательные. Тогда же бронеавтомобиль получил 180-сильный дизель-мотор, все четыре ведущих моста, 40-мм автоматическую пушку с большим углом наведения и вернул заднее водительское место…
И стал называться БА-43.
По окончанию Великой отечественной и Второй мировой войн, производство БТР-41, БА-43 и спецмашин на их базе не закончилось - а продолжалось, с непрерывным усовершенствованием конструкции, естественно…. Они поставлялись в страны и широко экспортировались всем желающим. Активно участвовали во всех без исключения локальных войнах, внешних и вооружённых конфликтах…
И до сих пор воюют!
Глава 28. «Броня крепка...».
Каковой вообще-то высшим военным руководством в тридцатых годах виделась роль бронемашин?
Чтоб это понять, надо знать его – «высшего военного руководства», психологию.
Маршал Кулик, это был так…
Чисто статистическая погрешность!
Или исключение, подтверждающее правило.
Что во времена не к ночи будет упомянутой Российской империи, что после её бесславной погибели - практически все высшие военные руководители были родом из кавалерии, издавна занимающей в военной иерархии привилегированное положение.
Вспомним хотя бы Великого князя Николая Николаевича (младшего) и Семёна Михайловича Будённого...
Один в один!
Даже на рожу, в смысле на морду лица.
А у отечественных кавалеристов издавна имелся один «бзык», который назывался «шок». То бишь встречное сражение конных масс – несущихся на полном галопе друг на друга и сшибающихся в рубке холодным оружием – пиках, саблях, шашках и прочих колюще-режуще-рубящих «штучках-дрючках». Именно к такой войне готовили кавалерию перед Империалистической (Великой европейской, Первой мировой) войной. Именно такой вид боевых действий, как с молоком матери был впитан всеми российскими регулярными кавалеристами – от генерала до последнего вахмистра. И выбить этот «бзык» из голов наших генералов - задачка посложней, чем протащить через игольное ушко целый караван двугорбых верблюдов, гружённых чуйской анашой.
Настоящим же «шоком» было то, что кавалеристы кайзеровской Германии избегали встречной сшибки с пиками и палашами, в основном ограничиваясь разведкой и стрелковым боем в пешем строю… А против российско-императорских «конных масс» - прячась в окопах за колючей проволокой, выставляли пулемёты. Таким образом уже к концу 1915-го года, роль кавалерии на войне практически снизошла на ноль у всех воюющих сторон.
Однако, как на грех случившаяся в России Гражданская война восстановила на поле боя «статус-кво» кавалерии. Во время неё, то и дело происходили встречные сражения конницы, например Мамонтова и Будённого. И именно этот почерк – доходившее до лютого фанатизма стремление к встречному сражению, мы видим у советских военноначальников периода довоенных локально-военных конфликтов и Великой Отечественной войны. Само вдрызг проигранное Красной Армией Приграничное сражение, начиналось ею именно как встречное…
Как «шок»!
Но как и в начале Первой мировой войны, германцы на это не повелись. Они подставляли под «контрудары» - как скромно называют эту лютую дурость современные историки, мотострелковых корпусов РККА свою насыщенную пулемётами и средствами ПТО пехоту, корпусную и зенитную артиллерию, нацеливали эскадры пикировщиков - приберегая собственные подвижные войска для маневра.
Чем в этом случае могла помочь полная моторизация РККА?
Да практически ничем!
И случился разгром…