«…Плюс автомобилизация всей страны!» (СИ)
Будучи профессиональным военным, Семён Михайлович весьма интересовался причинами своих как побед, так и неудач87. На него произвело большое впечатление, что какая-то тысяча человек посаженных в броневики и грузовики, совершила за сутки марш в 160 километров (коннице потребовалось бы трое суток и после этого длительный привал), разгромила армию и обрушила целый фронт. Естественно, став во главе Сухопутных войск РККА - он не преминул взять на вооружение опыт противника, введя в структуру кавалерийских соединений и отдельных частей стрелковые части, передвигающиеся на автомобилях и броневиках.
***
Естественно, как и в целом всю страну, автомобилизацию РККА начинали с малого: чуть ли не с «детской возни в песочнице» - в первой половине 30-х годов, всё только-только начиналось.
Укомплектованная лучшей молодёжью столицы и самыми опытными командирами, Московская пролетарская кавалерийская «Имени товарища Сталина» дивизия - была не только образцово-показательной («парадной»), но и учебной и даже так сказать - «опытно-экспериментальной».
Ещё не получивший приставку «мото», её посаженный в автомобили стрелковый батальон - по задумке являлся как «длинной рукой» соединения и, сперва почти полностью повторял структуру Моторизованной группы майора Бохенека: тысяча с небольшим бойцов и командиров, дивизион (восемь орудий) перевозимых в кузовах грузовиков 76-мм полковых пушек, разведывательно-самокатный (мотоциклетный) взвод, три стрелково-пулемётных роты (три стрелковых взвода, один пулемётный) и рота бронеавтомобилей – десять машин. Кроме последних, разумеется, всё это передвигалось на легковых автомобилях «Ford Model A» и грузовиках «Ford Model AA» - закупаемых за океаном или собираемых в Нижнем Новгороде из поставляемых оттуда же комплектов.
Однако в первый же год, после первых же проведённых полевых учений были сделаны воистину великие открытия - потрясающие сами основы мировоззрения советской военной элиты.
Действительно, какой-то сраный грузовичок «Ford Model AA» грузоподъёмностью полторы тонны, не особо напрягаясь на одной заправке вёз в кузове шестнадцать бойцов в полной выкладке на запредельную для кавалерию дальность – двести с лишним километров. Причём эту дистанцию он мог преодолеть часов за десять (20 км/час), а то и всего за пять (40 км/час). А если выделить отдельные грузовики для перевозки двух-трех заправок ГСМ, то…
То просто невероятно, как далеко можно уехать всего лишь за какие-то сутки!
Если по хорошей дороге и без противодействия противника, конечно.
Старая-добрая кавалерия на такое не способна по определению, даже если дать каждому бойцу по заводной лошади…
Да хоть по десять!
Ещё одно преимущество: бойцы прибывают на место назначения свежими - не вымотанные тряской, не страдающие стёртыми об седло задницами и об него же отбитыми яйцами.
И самое главное (вспомним сталинскую паранойяидальную экономию на всём и вся): пехота посаженая на автомобили - не только быстрее перемещается, но и обходится…
Дешевле кавалерии!
Звучит невероятно – но это факт.
По бывшим в то время ценам, «свежепригнанный» из-за океана или собранный в Нижнем Новгороде полуторатонный «Ford Model AA» стоил в пределах тысячи целковых.
А верховая лошадка – всего около полутора сотен.
Но стоимость «живых лошадиных сил» для перевозки шестнадцати человек – 2400 рублей, не считая стоимости седел, сбруи и прочей необходимой лошадиной амуниции. Плюс нужен небольшой обоз для перевозки фуража, ибо на подножном корму кавалерия воюет только в «исторических» книжках про Киргиз-Хана и его болгаро-монголах.
Опять же армия мирного времени учения в поле проводит достаточно редко. Большую часть своей срочной службы боец находится в казарме, на плацу, в разного рода нарядах, караулах и работах. А его оружие и боевая техника на складах, хранилищах, автопарках – где лежит (стоит) и жрать не просит.
Однако, лошадь жрёт всегда!
И жрёт она – как лошадь, то есть очень много. Кроме того, конский состав требует постоянного ухода - отвлекая бойцов от других очень важных дел – от занятий политграмотой, например.
Наконец, лошадка болеет, подыхает от всякой своей – конской хвори, нанося ущерб и без того вечно пустой казне. И тупо стареет, заставляя периодически проводить…
Ремонт!
Пришедшее к нам из французского слово «ремонт» («Remonte») - означает замену состарившихся лошадей в армейских частях. В войсках существовала даже особая должность: «ремонтёры» - офицеры, закупавшие коней для своих полков.
Автомобиль же, всех этих недостатков лишён априори. Слей с радиатора воду, поставь его «на чурочки» хотя бы под навес – чтоб меньше ржавел и, он хоть год будет стоять - хоть все десять.
Ну и чисто военный аспект.
На войне конский падёж огромен!
В отличии от нас – грешных «сапиенсов», здоровущая лошадь не способна на «сверхчеловеческие усилия». Она в разы менее живучая, чем самый хилый человек воодушевлённый каким-нибудь «бессмертно-передовым учением» (иль тупо патриотизмом) и мрёт от чего угодно - например, от переутомления на марше. Загнанная или всерьёз раненая лошадь излечению в госпитале не подлежит (да и попробуй доставь её туда с боля боя!) и попросту пристреливается.
Вышедший же из строя автомобиль – если цела несущая рама, имеются под рукой запчасти и дружащие с головой и руками ремонтники – за час-два (день-два) ремонтируется и снова в строю. На самый худой конец можно из двух-трёх «убитых» автомашин собрать одну…
С лошадью же такой «фокус-покус» - ещё ни у одного иллюзиониста не получался!
Если у лошади снарядом оторвало голову или миной копыто, то максимум на что она годится – содержимое котла походно-полевой кухни.
Естественно прознав про это - поставленный «раком» между Сциллой и Харибдой своими финансовыми возможностями Нарком обороны Кулик, в категорических тонах требовал от Будённого увеличения числа моторизованной пехоты за счёт чисто кавалерии. Ещё более естественным было, что в этом он получил полное одобрение и поддержку Вождя Страны Советов - не по-детски шазанутого на идеи полной автомобилизация все и вся, до чего он только мог дотянуться. Поэтому уже в 1932-м году, структура Московской пролетарской кавалерийской «Имени товарища Сталина» дивизии изменилась. Кавалерийских полков стало всего два, а моторизованный батальон увеличился до полка. В 1934-м году, опытно-экспериментальная «Пролетарка» стала чисто мотострелковой дивизией, что празднуется 21-го июня как «День мотострелковых войск СССР».
«Праздновалось», если точнее.
К 1937-му году, кавалерийские корпуса стали состоять из двух кавалерийских дивизий и одной мотострелковой, плюс отдельные части усиления. В тридцать девятом, все три кавалерийских корпуса были переформированы в мотострелковые. Чисто кавалерийскими осталась лишь Отдельная территориальная дивизия и семь горно-кавалерийских бригад, призванных действовать в особых условиях местности и климата. Да и те за редким исключением, имели в своём составе отдельные мотострелковые части и подразделения.
И наконец в 39-м году, после событий в Монголии и Польше, за счёт уже чисто стрелковых соединений - число мотострелковых корпусов было увеличено до семи. Затем, в ходе Советского-финской Зимней войны – до тридцати одного. «Процесс» был подстёгнут разгромом Вермахтом Франции весной-летом 40-го года и к весне уже 41-го -
все прежде стрелковые или кавалерийские части, соединения и объединения Сухопутных войск…
Стали мотострелковыми.
Правда, автотранспортом полностью (точнее на 75 процентов, из-за всевозможных «нюансов») были снабжены лишь войска приграничных (так называемых «особых») военных округов. Это порядком ста дивизий. Части и соединения внутренних округов (ещё сто пятьдесят дивизий) автомашины и тягачи должны были получить из народного хозяйства после объявления общей мобилизации.