Аватар Х (СИ)
— Без наличия Таланта, конечно, не обойтись — это основная составляющая ремесла Мозголома, — ответил Райнгольд, — но и соответствующее образование необходимо.
— А Ранг, мощность Источника и величина Резерва? — Раз уж выпала такая оказия, побеседовать со знающим человеком, так и надо ей воспользоваться с лихвой. — Разве не это главное?
— Вы знаете, молодой человек, не стоит превозносить урожденную величину Дара в этакий абсолют! — посоветовал мне умудренный годами Мозголом. — Все в мире развивается, крепнет и созревает, стоит лишь приложить соответствующие усилия в нужном направлении. Как атлет-гиревик, ежедневно укрепляющий свои мышцы упражнениями, берет с каждым разом все большие и большие веса̀, так и Осененный, целенаправленно работающий над своим Даром, неуклонно растет в Ранге день ото дня! И, может быть, его маленькие шаги и не видны сразу невооруженным глазом, но со временем они обязательно раскроются! Работайте над собой, юноша, и все у вас получится! Можете мне поверить, ведь при рождении мой Талант был очень и очень посредственным… — прикрыв глаза, вещал старый Сенька. — Но я трудился, подчас совершенно загоняя себя — и результат не замедлил проявиться.
— Действительно, — задумчиво произнес я, — и логично. Спасибо за науку, Вячеслав Вячеславович! — вежливо поблагодарил я князя, на которого даже при Советской власти никто не рискнул поднять руку.
— А вот это в корне неверное предположение! — Старик вновь каркающее рассмеялся, видимо, вновь прочитав мои последние мысли. — Пробовали поднять! На вилы! Да еще как пробовали! Но зубы-то быстро обломали! Опытный Мозголом с мощным и развитым Даром — это вам не фунт изюма! Но ведь и я против нынешней власти ничего не имел, хоть и потомственный князь. Особняк с усадьбой на Пречистенке я сам Моссовету отдал, и не только… Мне ведь для жизни много и не надо. Только этот загородный домик себе и оставил. Я Россию люблю, пусть и под Советами она… При Николашке Втором тоже порядка не было… А умереть на чужбине, юноша, я не хочу! Вот такой вот каприз! Хотя, может, вам пока этого и не понять…
— Это почему же, Вячеслав Вячеславович? — Отвлекся я от поедания очередной печеной плюшки.
— Вы еще слишком молоды, чтобы задумываться об этом, — ответил старик. — Хотя в вашей голове… — Он неожиданно замолчал, устремив на меня взгляд своих водянистых глаз. И только маленькие черные зрачки, словно острыми буравчиками ввинчивались в мой мозг. — Странно… Очень странно… — прокаркал он, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла-качалки, натянув свой клетчатый плед едва ли ни до самого носа.
— Что-то не так? — перестав жевать, спросил я старого аристократа.
— Все не так, юноша… — глухо ответил из-под пледа старик. — Вы думаете, я просто так завел разговор на отвлеченные темы? Про египетских мумий, Фламеля и остальную несущественную на данный момент ерунду?
— Ну, — пожал я плечами, — так сложился разговор…
— Вот это и отличает настоящего профессионала своего дела от в чем-то даже талантливых, но насквозь необразованных самоучек и дилетантов. Профессионал ничего не делает просто так! Каждое его действие должно непременно вести к желаемому результату. Вы ведь пришли ко мне за помощью? Не так ли, молодой человек?
— За помощью, — подтвердил я.
— Ну, я вам её и оказываю… Только вот случай у вас абсолютно неординарный… Даже не знаю, как нему подступиться! — признался он.
— В чем, собственно, проблема?
— Вы ведь хотели, чтобы я помог вам вернуть память? — уточнил старик.
— Ну, в общем, да… — Вновь кивнул я. — Меня ведь немец-Мозголом…
— Знаю, — прервал Райнгольд. — Результаты его воздействия на ваши нейронные связи для меня до сих пор, как на ладони. Да, они частично восстановились, но, отнюдь, не в том объеме, чтобы вы могли пребывать в полном сознании! Вы нарушаете целостность моей… да, что там моей — вы перечеркиваете мировую теорию Ментальных воздействий на организмы простецов и Одаренных! С такими разрушениями вот тут, — он постучал себя указательным пальцем по лбу, — вы должны молча лежать в кровати, вращать глазами, пускать слюни и испражняться под себя! Любая высшая нервная деятельность вам должна быть недоступна!
— Так оно и было, Вячеслав Вячеславович, — подтвердил я, — только до вчерашнего дня. А потом…
— Я видел в ваших воспоминаниях, что было потом, — вновь оборвал он меня. — А потом вы встали и прирезали троих ублюдков, что пытались снасильничать вашу сестру. И это после полугода пребывания в состоянии полнейшего овоща! Так не бывает, молодой человек! Можете поверить, старому и больному Мозгокруту, — по «старорежимному» обозвал он свою специализацию, — с огромным опытом. С такими повреждениями мозга — это невозможно в принципе!
— Но я же смог! — Наконец вставил я и свой «пятачок».
— В этом и проблема, — вздохнул Маг. — Если не трудно, юноша, подбросьте пару полешков в камин — меня что-то опять знобит, — попросил Райнгольд.
На этот раз я не стал ему возражать, хотя от жара в кабинете уже было не продохнуть — у меня даже гимнастерка потемнела под мышками и на груди. А вот старикан, похоже, мерз. Теперь мне стало понятно, отчего в особняке так натоплено. Я поворошил кочергой прогоревшие поленья в очаге и подбросил огню новой пищи.
— Спасибо! — произнес, поежившись, Райнгольд. — Старая кровь совсем не греет. Помру, видать, скоро… — просипел он. — Но вам, юноша, постараюсь помочь, если это, вообще в моих силах.
— Я весь во внимании, — вновь усевшись в удобное кресло, произнес я.
— Я тебя еще на походе к дому «прочитал», — неожиданно перешел на «ты» Рангольд. — Да там и «читать», в общем-то, нечего было — всей памяти чуть больше суток. Но странностей — хоть отбавляй. Я поэтому и к дому дал тебе подойти — интересно стало на тебя поближе взглянуть…
— А если бы интереса не возникло? — ради проформы поинтересовался я.
— А если бы интереса не возникло — то ты бы мимо дома прошел, не заметив. А после бы по деревне поплутал и убрался восвояси, — усмехнулся старик, показав мне свои кривые и желтые зубы, которые, несмотря на возраст у него имелись.
— А что, и так можно было?
— Хех, — кашлянул в сухой кулачок Райнгольд, — знаешь, сколько раз мимо моего дома после Восстания мужичье сиволапое, не в обиду тебе будь сказано, с вилами, пистолями, да трехлинейками бегало? По три раза на дню! И еще и удивлялись, дурни: как же так, стоял же здесь раньше домик этого буржуя, а теперь и нетути его? — И старик вновь надсадно забу̀хал в кулак — то ли смеялся, то ли просто кашлял.
— Здорово! — выдохнул я.
— Ерунда! — отмахнулся Мозголом. — Такое и простой Ангелок Начальной Ступени провернуть может. С большой толпой, правда, не совладает, но паре-тройке человек голову основательно заморочить запросто сможет. Так вот, с тобой вроде бы, на первый взгляд все просто казалось, — продолжил разъяснять мне причину своего профессионального интереса старик. — Но едва ты о сестре своей вспомнил, как она тебя обстирывала — в твоей куцей памяти словно бы «окно» какое-то открылось…
— Это вы о памперсах сейчас, Вячеслав Вячеславович? — догадался я, куда клонит князь. — Вы тоже это… «осознали»?
— И «осознал» и «увидел», — подтвердил старикан. — Я же в твою голову натурально залез — такова уж планида всех Мозгокрутов…
— Фух! — облегченно выдохнул я. — А то я уже подумал, что реально схожу с ума! Но если это «видели» двое — это ведь не помешательство?
— Нет, — мотнул лысой головой Райнгольд. — Ты не психический и, отнюдь, не идиот, — заверил он меня. — Ты вполне вменяем, насколько может быть вменяем обычный человек. Все мы не без тараканов в голове. А дальше в твою голову словно хлынул поток информации, которой там раньше не было — и быть не могло! Я уже говорил, что твой искалеченный мозг на такое не способен.
— А как же?..
— Пока загадка, — пожал закутанными в плед плечами старик. — Но я очень хочу в этом непременно разобраться. После этого я затеял с тобой разговор на отвлеченные темы, знаний о которых в твоей памяти тоже не было. Но едва в них возникала необходимость, вновь открывалось тоже самое «окно» и ответы чудесным образом появлялись! — довольно подытожил старый князь. — Только проблема возникает при открытии этого окна — тебя начинает терзать жуткая головная боль. Не так ли?