История грешников (ЛП)

Это был голос Габриэллы, который, наконец, оторвал меня от того места.
— Почему вы не пускаете меня к ней? Почему держите меня подальше? Это неправильно! — кричала она.
— Ей нездоровится, — отозвался Джордж тихо, с нежностью в голосе. — Обещаю, ты увидишься с ней, как только она проснётся.
Джордж застонал, и кто-то стремительно подошёл к моей постели. Резкое дыхание скользнуло по моей щеке, и я почувствовала, как взгляд Габриэллы пронзает меня.
  
Раздался её вздох — в голосе звенела ярость:
— Я ненавижу тебя за это, Джордж. Ненавижу
Нас таких двое.
Шаги Габриэллы стихли, и дверь захлопнулась.
— Ты не должен был впускать её, — простонал Брэндон.
— Что я должен был сделать? Она протиснулась мимо меня и сильно ударила.
Мои губы дрогнули.
— А вот и ты, — прошептал мне Редмонд.
Мои глаза открылись, и я увидела своего опекуна. Он выглядел изможденным и бледным; его каштановые волосы были растрепаны больше, чем обычно, а очки, казалось, треснули.
— Слава богу.
Тыльная сторона его ладони согрела мой лоб, и на его лице появилась хмурость.
— Редмонд, — прохрипела я, но он заставил меня замолчать и поднес стакан воды к моим губам.
— Выпей.
Используя руки и подушки под собой, я изо всех сил пыталась сесть и выпить. Холодная вода пролилась у меня изо рта, хотя я пыталась глотать как можно больше.
Он отстранился, забирая стакан с собой.
— Тебе нужно притормозить. Если ты выпьешь слишком много, тебя стошнит.
Протест замер у меня на губах, когда я огляделась по сторонам, обнаружив свою старую комнату. Мой взгляд упал на Джорджа и Брэндона, сидящих за чайным столиком напротив моей кровати, на их лицах застыло усталое выражение.
Брэндон носил доспехи из более легкого материала, чем те, что он носил раньше, — толстой черной кожи с серебряными пластинами на груди и руках. Одежда Джорджа, однако, была одеждой придворного высокопоставленного чиновника. Исчезли доспехи, которые он обычно носил, и на их месте был пурпурно-золотой плащ.
Казалось, многое изменилось, пока я была взаперти.
— Почему я здесь? — я задала вопрос Редмонду, проигнорировав братьев, которые вдруг начали выглядеть так, будто им неловко. Если уж быть пленницей вне подземелья, то святилище — самый подходящий вариант.
— Король не хотел, чтобы ты была здесь, хотя я предпринял две попытки убедить его позволить тебе прийти в себя в святилище. Я даже предложил переписать защиту, чтобы она держала тебя взаперти, — Редмонд перевел взгляд на двух стражей Брэндона и Джорджа. — Вы не могли бы уделить нам минутку?
Джордж нахмурился и откинулся на спинку стула, решившись на прямой отказ удовлетворить просьбу Редмонда, дав понять, что доверять мне нельзя. И он был прав. Мне действительно нельзя было доверять. Но огонь, что когда-то бушевал во мне, почти угас. Они могли спокойно оставить меня — я всё равно была ни на что не способна. По крайней мере, в таком состоянии… и уж точно не с руническими кандалами, стянутыми на запястьях.
В комнате повисла удручающая тишина, и Брэндон, всегда выступавший миротворцем в группе, встал, подталкивая локтем своего брата к действию.
— Мы будем прямо за дверью. У вас есть пять минут.
Тишина растянулась в комнате, когда эти двое ушли, и я посмотрела на Редмонда. Он был напряжен, гораздо больше, чем обычно. Мне хотелось спросить его, где он был, почему исчез, но я не была уверена, что смогу получить ответ. Он всегда был моей опорой, и возможность того, что он решит бросить меня одну, ранила бы мое мертвое сердце.
Итак, я сменила тему и сосредоточилась на получении ответов о том, что происходило, пока я была взаперти.
— Брэндон — мой охранник… Но почему Джордж одет как придворный?
Редмонд нервными движениями взбил подушки позади меня. Я отмахнулась от него, не в силах справиться с исходящей от него нервной энергией.
— Ну, Брэндон сейчас капитан королевской гвардии, но, несмотря на повышение, ему поручено следить за тобой. Джордж, ну, он Десница короля. Советник Эйдена.
— В этом есть смысл. Эти двое всегда были самыми сильными сторонниками Эйдена, — я откинулась назад, чувствуя легкую горечь — эмоция, которую давно не испытывала. Должно быть, это скрывалось за отчаянием. — Настолько преданными, что сдали меня и отправили в темницу. — Я покачала головой и тяжело выдохнула. — Расскажи, что ещё произошло, пока я… отсутствовала.
— Многое изменилось, — заявил Редмонд, нервно поправляя очки на переносице. — Сначала была королевская свадьба. Это произошло на следующий день после твоего заключения. Я не упомянул об этом, когда навещал тебя — ты уже слишком много переваривала, чтобы беспокоиться о чем-то столь тривиальном. Затем, после свадьбы, король и королева Нью-Хейзел вернулись в свое островное государство, — заявил он с улыбкой, но она была натянутой, болезненной. Он явно что-то скрывал.
— Что ты скрываешь, Редмонд? Что ты недоговариваешь?
Его глаза судорожно зажмурились, но он тут же открыл их вновь и встретился со мной взглядом — решительным, полным напряжения. Маленькие мышцы на его щеке дёрнулись, будто он сражался с самим собой, прежде чем подняться и подойти к ближайшему окну.
— Ты была заперта довольно долго, Далия. Три месяца, если быть точным. Будет легче показать тебе, чем описывать это.
Его рука ухватилась за занавески, и, слегка потянув, они широко раздвинулись. Я разинула рот от открывшегося передо мной зрелища.
Снаружи царила темнота — не ночная, а тот призрачный мрак, который когда-то окутывал мир до войны. На небе не было ни звезд, ни луны, только пустой контур дыма, туманившего воздух. Прямо за подоконником парило тусклое облако.
— Сейчас полдень, — продолжил Редмонд, — но мы не можем знать наверняка.
Я уперла руки по обе стороны от себя и оттолкнулась, отчаянно желая увидеть больше. Редмонд подбежал к кровати и, схватив меня за плечи, толкнул обратно на матрас.
— Не надо.
— В конце концов, мне придется встать с постели.
Он усмехнулся.
— Я понимаю, но там действительно нечего смотреть. Только темнота.
Мое тело рухнуло на спинку кровати, и я застонала.
— Ты не хотел мне говорить.
— Я знал, что ты будешь винить себя, — он покачал головой. — Но на самом деле ничего… ощутимого не произошло. Пока что. Кроме мрака. Ни теней, ни теневых тварей, ни богов Тьмы. Единственное, что изменилось — это небо. — Он наклонил голову, словно переосмысливая сказанное.
— Ну, помимо потерь в Проклятом Лесу. Каждый раз, когда король — Эйден — отправлял легион солдат, они никогда не возвращались. Он перестал посылать солдат. Единственное, что мы можем сделать сейчас, это ждать и смотреть. Никто не знает, что будет дальше.
Мои зубы заскрежетали, когда я подумала о тенях. Малахия был тенью, как и я. Если кто-то и знал, почему тени не нападали, то это был бы он. К сожалению, он пропал без вести, вместе со всеми важными знаниями, которыми он обладал. Он был так близко и я не удосужилась задать и двух вопросов.
Редмонд не знал о Малахии, и я хотела, чтобы так и оставалось. Никто не знал о нем. Я не произносила его имени больше десяти лет, но что-то подсказывало мне, что скоро я задам этот вынужденный вопрос.
Воспоминание о Малахии, стоящем возле моей камеры, что-то надломило во мне. Если бы он тогда вернулся… я бы ушла с ним. То место было мрачнее моих самых тёмных кошмаров. Я никогда прежде не чувствовала себя настолько одинокой.
— Где ты был? — мой голос дрогнул, и лицо Редмонда вытянулось. — Где ты был, когда я больше всего нуждалась в тебе?
  
Редмонд протянул руку и сжал мою, на его губах появилась мягкая улыбка.
— Я был в том же месте, что и ты, только этажом выше.
Я нахмурилась.
— Мне не разрешали навещать тебя, но я подкупил стражников, чтобы они впустили меня. Первая смена стражников были отправлены в Проклятый Лес, и они так и не вернулись. Их сменили новые — мелочные, занудные, с мешками на головах, — которые категорически запретили мне приближаться к тебе.