История грешников (ЛП)

Слабая улыбка появилась на моем лице. Я была так зла, когда он ушел, но все это казалось таким далеким. Я хотела, чтобы он познал покой, потому что у меня его никогда не будет.
Его брови сошлись на переносице, когда он заметил выражение моего лица, и в серебристых глазах проступила тень боли — в его взгляде читалось разбитое сердце.
Но настоящим разбивателем сердец был Райкен.
  
Райкен из сна схватил меня за руку и погладил по лицу, ощущение его прикосновения было невероятно реалистичным, что я ущипнула себя за ногу.
— Что случилось? Почему ты выглядишь такой… потерянной? Что случилось?
Больше не было смысла игнорировать его, поскольку он был просто плодом моего воображения. Хотя я ненавидела признавать это, после всех обид, которые он совершил — всех обид, которые совершила я, — мои последние минуты с ним были правильными. Итак, я прильнула к его прикосновению, впитывая его тепло.
Когда я, наконец, заговорила, мой голос был не более чем прерывистый шепот.
— Все. Все случилось. Все было так неправильно, как ты только можешь себе представить. Это моя вина, полностью моя вина.
Он сглотнул и погладил мою челюсть. Я зажмурилась от его прикосновения, больше всего на свете желая, чтобы этот момент был реальным — но он не был реальным. Он не был настоящим.
Я вбила в себя какой-то смысл и отстранилась.
— Расскажи мне, — взмолился он. — Что случилось?
— В этом нет смысла. Просто уходи, Райкен. Я думаю, что я заслуживаю эти последние мгновения покоя без того, чтобы меня преследовали воспоминания о тебе.
Я наклонила голову и смотрела на проплывающие над головой облака. И все же он остался.
— Пожалуйста, уходи.
Звук его ровного дыхания не прекращался — он отказывался исполнить мою просьбу. Между нами растянулась тишина, пока облака медленно плыли по небу. И вдруг его голос прозвучал мрачнее, глубже, чем прежде:
— Что ты имеешь в виду, говоря о своих «последних мгновениях»?
Мои глаза крепко зажмурились. Тепло разлилось по мне, и мои глаза открылись сами по себе. Он склонился надо мной, его пристальный взгляд был прикован к моему.
— Я иду за тобой. Я скоро буду там. Через что бы ты ни проходила, просто держись.
— Хотела бы я в это поверить, — вздохнула я, протягивая руку, чтобы коснуться его лица.
Было странно, что его кожа такая реальная и теплая — когда это был всего лишь сон. Мягкая улыбка озарила мои губы.
— Слишком поздно, Райкен. К тому времени, как ты доберешься, я буду мертва.
Его глаза потемнели, и он крепко сжал меня, как будто мог вырвать из моего сна.
Я фыркнула при этой мысли, и его брови нахмурились. Моя пара — настоящий Райкен — вероятно, никогда не заботился бы и вполовину так сильно. Мои пальцы коснулись его щеки.
— Считай это нашим прощанием, Райкен.
Топот шагов, спускающихся по лестнице, вырвал меня из сна, и мои чувства автоматически пришли в состояние повышенной готовности. Никто не отваживался спускаться в эту холодную яму подземелья, по крайней мере, больше. Мои глаза вглядывались в темноту, и мое тело напряглось, когда яркий свет прыгающего факела обжег мои зрачки.
Здесь кто-то был, и это был не Редмонд — он бы предупредительно свистнул.
Луч фонарика скользнул вдоль каждого подсвечника, освещая их по очереди, и мое зрение помутилось, ослепленное огнем.
Наконец-то кто-то был здесь, чтобы убить меня.
Шаги замерли у решетки передо мной, и я вгляделась в слепящий свет, пытаясь разглядеть что-нибудь за языками пламени. Скрежет металла о металл сдвинулся перед моей клеткой, указывая на броню. Солдат Камбриэля.
— Ты здесь, чтобы убить меня?
Ответа нет.
Я вздохнула.
— Давай. Только побыстрее.
Громкий выдох достиг моих ушей, и я придвинулась ближе, щурясь за решетку. Огромная фигура стояла прямо снаружи, поэтому я поднялась и споткнулась, мои ноги были слабыми, как у оленя. Я просунула голову сквозь прутья и повертела шеей, не обращая внимания на жгучую боль от железа.
— Я облегчу тебе задачу. Тебе даже не придется заходить в эту клетку. Если, конечно, это не будет сделано публично.
Я наслаждалась болью от прикосновения железа к моей коже, болью, которая когда-то сопровождалась слезами. Чувствовала, что боль означала, что я все еще жива, все еще дышу. Фонарик отодвинулся, и я, наконец, смогла видеть, мой взгляд упал на неожиданное, но знакомое лицо.
— Брэндон, — его темная кожа побледнела при виде меня, моего состояния, и я усмехнулась. — Что ты ожидал найти?
— Далия, — его глаза пробежались по моему лицу и телу, отмечая спутанные волосы, грязь и кровь, изодранную одежду. — Не это. Ты выглядишь истощенной. Тебя что, не кормили? Тебе никто не дал свежую одежду и не разрешил помыться?
Сдавленный смех вырвался из моего горла, и я просунула голову между прутьями.
— Не делай вид, что ты не знал.
Он схватился руками за живот, и его лицо позеленело, как будто его затошнило от моего зловония.
— Я этого не знал, — он нащупал ключи, висевшие у него на поясе. — Король приказал, чтобы о тебе хорошо заботились.
Эйден.
Я рассмеялась.
— Ну, может быть, его тон не передал, что он имел в виду под «заботились».
Брэндон вставил ключ в замок, и дверца клетки распахнулась. Я упала на землю, мои руки едва удержали мое падение. Факел упал рядом с моим телом, и сильные руки обхватили меня под мышки и приподняли.
Брэндон крепко прижал меня к своей груди и выругался себе под нос.
— Ответственные охранники заплатят, обещаю.
Я со стоном прижалась к нему и впитала тепло его тела, успокаивающее тепло, которого у меня давно не было. В подземелье было так холодно, очень холодно.
— Ты можешь идти? Эйден попросил тебя присутствовать, и я пришел забрать тебя.
— Да, — ответила я, отталкиваясь от него под маской упрямства.
Я должна была бы злиться на него, приходить в ярость, но я просто оцепенела.
— Я могу идти.
Брэндон вздохнул, опустив глаза, протянул руку за спину и вытащил цепочку. Я наклонила голову и смотрела, как он продевает петлю в наручники с рунами на моем запястье.
— Я сожалею об этом… но мы просто не знаем.
— Чего не знаете? — спросила я, вглядываясь в его лицо в поисках ответа. Когда его глаза встретились с моими, осознание обрушилось на меня. — Вы не знаете, можете ли мне доверять.
— Что-то вроде этого, — Брэндон откашлялся и отвернулся, его рука сжала цепь на моих запястьях. — Следуй за мной.
Его первый шаг был слишком размашистым, но я старалась соответствовать его темпу и сохранять вид, что я все еще я, все еще сильная. Но к тому моменту, как мы подошли к винтовой лестнице, мои мышцы ослабели.
Зрение заволокло, и маска сползла.
Я не была сильной.
Я больше не была прежней.
Не было смысла продолжать притворяться, делать вид, будто мне важно, что будет дальше.
И тогда я отпустила.
Позволила телу подчиниться естественным инстинктам.
Я упала — слишком слаба, чтобы сделать ещё хоть один шаг.
Моё лицо ударилось о холодный каменный пол, и тьма поглотила меня целиком.
Я ликовала.
Наконец-то. Сладкая пустота.
Глава 5
Далия
Мне было трудно сориентироваться, так как я то погружалась в сон, то снова просыпалась, казалось, несколько дней. Воспоминания о том, как Редмонд кормил меня, прижимал влажные салфетки к моей коже и шептал мне на ухо ободряющие слова, были единственными признаками того, что время шло. Пока я дремала, до меня доносились голоса Брэндона и Джорджа, но Эйдена — никогда.
  
Мои сны были лишь пустотой — чёрной, бескрайней, будто мой разум парил где-то в воздухе, не имея за что зацепиться. Пустой мир, в который не проникало даже воспоминание о Райкене — белая, слепящая экспансия небытия.