История грешников (ЛП)

Если бы не её желание разобраться с ним самой, он бы уже был мёртв.
То, что я до сих пор не прикончил его за то, что он оставил её гнить в той темнице, за то, что приковал её цепями, — было чистым и необузданным проявлением любви.
Мои мысли были прерваны, когда все взгляды обратились ко мне, и этот подлый маленький засранец заговорил.
— Верховный король Страны Фейри, твоя очередь.
  
Финн застонал рядом со мной, уже зная, чего ожидать, когда глаза его пары обожгли меня, говоря «не напортачь».
Но они не помешали мне выйти в центр комнаты. Не было смысла спорить от моего имени, а не от имени Далии. Эйден нуждался в подкреплении, но при этом действовал так, как будто в его руках была вся власть.
— Ты уже знаешь, чего я хочу. Ты ничего не выиграешь, удерживая мою пару, но можешь все потерять, — просто сказал я.
— Тьма тоже войдет в Страну Фейри. Нам всем нужно подготовиться к потенциальной войне, — утверждал он, полностью игнорируя мою просьбу.
— Страна Фейри защищена барьером, полностью ограждена от всего, что находится за его пределами.
Это было неправдой, но он этого не знал.
— Похоже, это у тебя проблема, и я предложил помощь от имени Фейри, если что-нибудь случится. Ты должен считать себя благодарным и дать мне то, за чем я пришел.
Задумчивое выражение промелькнуло на лице короля, но вскоре исчезло.
— Нет. Далия под моей защитой, и я не доверяю тебе.
Джордж прочистил горло, и Эйден бросил на него уничтожающий взгляд. Было ясно, что советник короля был более чем готов избавить их от бремени по имени Далия.
— Простите? — раздраженно переспросил я. — Я не обязан оказывать тебе помощь. Я не обязан тебе ничего давать. Если ты не отдашь мою пару, я все равно заберу ее и оставлю тебя и остальной континент теням.
Черт возьми, я могу пожертвовать защитой каждого народа здесь, и оставить Камбриэль в одиночестве и беззащитными. По толпе прошел ропот, когда они обдумывали эту новую и неожиданную жертву. Им нужно было знать, что нет необходимости уступать потребностям этого тирана, чтобы защитить себя, даже если мои утверждения были не совсем правдивы.
К сожалению, участвовать в бою было необходимо, независимо от того, хотел я этого или нет. Барьер никогда бы не выдержал натиска из Иного Мира, но, несмотря на это, я продолжил:
— Я дам тебе неделю на решение, но в конце этой недели, если ты не уступишь, я заберу то, что принадлежит мне, и оставлю тебя на произвол судьбы.
По залу прокатился шум, когда лорды Земель Смертных прокричали королю Камбриэля. Король и королева Нью-Хейзела в полном ужасе смотрели на свою дочь. Если бы они знали, что он будет так непреклонен в желании развязать войну, чтобы удержать свою так называемую любовницу, они, вероятно, вообще не выдали бы Габриэллу замуж за него.
Я снова сел и наблюдал, как разверзается ад. Мои глаза обратились к Далии, которая выглядела несчастной, пока продолжались крики.
Эйден крикнул:
— Всем тихо! Сейчас же! — шум утих, и когда все успокоились, он продолжил: — У нас впереди целая неделя планирования и переговоров, и Верховный король Страны Фейри не уедет, пока мы не достигнем полного компромисса. Мы можем обсудить это в другое время, но прямо сейчас мой ответ — нет. Как я уже сказал, Далия находится под моей защитой, и если вы не докажите, что вы более безопасный вариант, она останется здесь. Со мной.
Джордж поморщился от заявления своего друга.
Я наклонился вперед, упершись локтями в колени, пока размышлял, под каким углом смотрит Эйден.
— А наручники с рунами на этих запястьях — это для ее защиты?
Глаза Эйдена расширились, выражение его лица приобрело стоическое выражение, когда он внимательно обдумал мои знания о наручниках, которые он так усердно скрывал. По комнате пронесся шепот, и он зажмурился, бормоча молитву себе под нос. Когда он снова открыл глаза, в них был блеск — сначала Далия, потом мы.
Он явно пришел к выводу, как я обнаружил наручники.
Я приподнял бровь и уставился на него сверху вниз, молча делая вывод, что да, я действительно обнаружил наручники таким образом. Ему нужно было знать, что независимо от того, как сильно он стремился контролировать мою пару, это никогда не сработает. Он мог бросить ее в темницу. Он мог запереть ее на цепь в комнате и выбросить ключ. Если в чем и можно было быть уверенным, так это в том, что моя маленькая ворона всегда найдет способ влипнуть в какую-нибудь неприятность.
Я ухмыльнулся, когда его лицо вытянулось, когда он осознал весь масштаб того, что мы делали прямо у него под носом, несмотря на его усилия заставить охрану следить здесь за каждым её движением.
— Мы можем обсудить детали наедине, — сказал Эйден, явно не готовый объяснить прибывшим нациям, почему его любовница ходит в наручниках с рунами.
Я склонил голову набок и перевел разговор на другую тему.
— Я не понимаю, почему эти вопросы нельзя обсудить в присутствии всех.
Губы Эйдена сжались в тонкую линию, когда он впился взглядом в Далию.
— Если ты этого хочешь, тогда мы обсудим условия наедине. Другого выхода нет. Мне также нужно будет поговорить наедине с Далией, чтобы узнать, как она относится к вашей просьбе.
Мои кулаки сжались, когда он упомянул о встрече с Далией наедине, но, несмотря на кипение моей крови, я оставался дипломатичным. Все, чем я пытался спекулировать было уловкой. Я не смог бы выкрасть её. Страна Фейри была не в большей безопасности, чем остальные, и начало войны с Камбриэлем потребовало бы слишком много ресурсов — ресурсов, которые могут понадобиться для борьбы с Потусторонним Миром.
Кроме того, смертные не стали бы рисковать в моем королевстве.
— Прекрасно. Обсудите все, что вам необходимо, и тогда мы начнем переговоры.
Я рухнул на стул, закончив с дневными делами.
Эйден нахмурился; его кожа покраснела, по виску стекал пот. Он был измотан, это было именно то, чего я и хотел. Он откашлялся и отступил к трону, а глаза Далии оставались прикованными к полу, когда Эйден вернулся на место.
— Лорд Хеншолл, не хотите ли продолжить?
Лорд Хеншолл, на вид добродушный человек, поднялся со своего места и подошел к трибуне.
— Ну и как мне это понимать? — пошутил он.
По комнате разнеслось хихиканье.
Затем атмосфера изменилась, воздух наполнился запахом огня и серы.
Глаза заметались по комнате, ее обитатели неосознанно почувствовали вибрацию, легкое смещение в воздухе, и это было почти незаметно. Я знал эту вибрацию. Это была вибрация страха, от которой у Киерана было все, та же вибрация, малую толику которой сохраняю и я.
За деревянными дверями аудитории раздались крики.
Страх разрушил связь — страх Далии, такой густой, что я мог почувствовать его на вкус. Моя голова повернулась в ее сторону, обнаружив, что ее глаза расширились, а лицо побледнело. Небольшая, незаметная дрожь пробежала по вот этим рукам и через них.
Охранники у входа напряглись и потянулись к своему оружию, готовые встретить все, что последует дальше, но когда темные тени, окрашенные в темно-бордовый цвет, просочились сквозь щели в двери, они замерли, неспособные бороться с чем-то, что не было плотью и кровью.
Магия, темная и жутковатая, хлынула в комнату. Не было сомнений, откуда взялся этот вид магии — существо из Иного Мира. Мое тело замерло, когда я воззвал к магии внутри меня, теплое жидкое серебро заструилось по моей крови, а в моей руке образовались искры и пламя.
С магией можно было только сражаться магией, и моя пара была бессильна с рунными наручниками, обвитыми вокруг моих запястий.
  
Эулалия бормотала заклинания себе под нос, но она сидела неподвижно, как статуя, и в ее глазах отражалось что-то побежденное. Она знала, что произойдет, и ожидала этого, вероятно, предупрежденная маленькой провидицей. Она не потрудилась упомянуть или предупредить меня.
Брови Финна нахмурились, когда он поднялся со стула, готовясь к обращению, но его движения остановились, когда он заметил, что его пара ничего не делает.