История грешников (ЛП)

Принять на себя весь этот гнев было настоящим кошмаром.
— Возможно, Эйден заслуживает того, что с ним происходит, — сказала я, снова обращая свое внимание на Габриэллу.
Она выглядела прекрасно, как всегда, но здесь она, казалось, вышла из себя. Милая, юная натура, которой она обладала, казалась более сдержанной и настороженной. Глаза, когда-то наполненные радостью и жизнью, казались тусклыми, как будто погасла искра.
  
— Как ты справляешься, Габриэлла? У нас почти не было возможности поговорить.
Габриэлла взглянула на Эйдена, но он был отвлечен и яростно перешептывался с Джорджем. Вена на лбу Джорджа вздулась, когда он о чем-то спорил с Эйденом.
— Это было… по-другому. Эйден по большей части оставляет меня в покое, за исключением того, что отдает приказы о том, что я могу и чего не могу делать, — вздохнула она. — Я сожалею, что не посетила тебя. Это было строго запрещено после того, что произошло в прошлый раз.
Она ударила Джорджа, вспомнила. Смешок слетел с моих губ, и я улыбнулась.
— Я услышала удар. Я думаю, это слышал весь дворец. Ты молодец.
Ухмылка украсила ее красные губы, а карие глаза заблестели от восторга.
Вот и она.
— Что происходит между тобой и Эйденом? — спросила я.
Я посмотрела в сторону, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, и прошептала:
— И Джорджем.
Улыбка Габриэллы мгновенно исчезла, и я поморщилась, пожалев, что испортила ей настроение. Она откинулась на спинку стула и шумно выдохнула:
— Я не знаю. Эйден держится на расстоянии, но, похоже, у них с Джорджем есть соглашение. Что-то о том, что он разрушает мою жизнь, контролирует каждое мое действие и крадет у меня каждую частичку счастья. Мне не разрешается передвигаться по дворцу без того, чтобы Джордж не кусал меня за пятки, и каждый раз, когда я жалуюсь Эйдену, он просто пожимает плечами.
Она бросила быстрый взгляд в их сторону.
— Лучше бы я никогда не выходила замуж.
— Политика, — пожала я плечами. — Сомневаюсь, что у тебя был выбор.
Габриэлла сглотнула, и ее глаза затуманились.
— Нет. Мои родители сочли это необходимым. Я согласилась с их планами, думая, что здесь моя жизнь будет лучше. Но здесь еще хуже.
Родители Габриэллы всегда были властными. В данном случае Эйден и Джордж были хуже — что ж, это не предвещало ничего хорошего. Я сделала глоток вина и изучила выражение лица, набираясь смелости спросить то, что я действительно хотела узнать.
— Они… — я наклонилась ближе. — Они делят тебя?
С губ Габриэллы срывается громкий хохот, и она хлопнула себя ладонью по груди, громко смеясь.
— Боже мой, Далия. Делят? Я бы не позволила никому из них дотронуться до меня десятифутовым шестом, особенно после того, что они сделали с тобой и как обращались со мной.
Взгляды Эйдена и Джорджа скользнули по нам двоим, и Джордж стиснул зубы, прошептав «Эйден». Эйден кивнул своему другу, когда смех Габриэллы превратился во что-то истеричное.
Джордж подошел ко мне и остановился, его рука вцепилась в спинку моего стула, когда он потянул ее на себя.
— Вставай, — потребовал он.
Я неуклонно поднялась со стула, мое тело напряглось от тона его голоса. Они предупредили меня держаться подальше от Габриэллы, но все равно усадили меня рядом с ней, ожидая послушания.
Мне было все равно, каким будет наказание. Это стоило того, чтобы увидеть ее улыбку и услышать ее смех, хотя бы на мгновение.
Джордж схватил меня за руку крепче, чем когда-либо прежде, и прошипел:
— Разве наши инструкции были неясны?
Я встретилась с ним взглядом, в котором вспыхнула искра бунта.
— Да. Это были четкие инструкции, но если ты не хочешь, чтобы мои злые поступки отразились ней, тогда тебе, вероятно, стоит дважды подумать, прежде чем сажать нас вместе.
Он закатил глаза и потянул меня за руку, уводя прочь от стола.
— Я знаю, что ты саркастична, но это правда. Ты — зло, и это только вопрос времени, когда Эйден увидит это. Тебя нельзя спасти, зная, кто ты. Эйден убедил себя, что внутри тебя все еще осталось что-то, что стоит спасти, но все, чего он действительно хочет, это трахнуть тебя, независимо от того, как сильно он утверждает обратное. Может быть, тебе стоит просто лечь, раздвинуть ноги и позволить ему избавиться от этого раз и навсегда.
От его слов у меня скрутило живот. Я должна была догадаться, что чувства Эйдена не изменились, но теперь, вместо любви, его похотью двигала ненависть.
Джордж тоже ненавидел меня, это точно. Он презирал меня за все, что я сделала, за то, кем я была. Он винил меня в том, как сложилась его жизнь, и в потере женщины, которую он любил, женщины, которая никогда не принадлежала ему с самого начала. Он извратил вину за смерть своей семьи и возложил ее на мои плечи. Никогда за миллион лет я не ожидала, что мы окажемся здесь, в таком состоянии ненависти.
Мы вдвоем прошли мимо Брэндона и Джордж, все еще держа меня за руку, потащил меня к выходу. Он сидел рядом с лордом Хеншаллом, наслаждаясь короткой передышкой от несения караульной службы, но когда он поймал мой взгляд, то понял, что что-то не так. Его взгляд скользнул по моему лицу, по изогнутым линиям моих губ, двинувшись туда, где пальцы его брата сжали мою руку. Он без всяких оправданий вскочил со стула и бросился к нам.
Когда мы подошли к выходу, Брэндон остановил Джорджа, положив ладонь ему на плечо.
— Дальше я сам, брат.
Джордж уловил озабоченность в голосе брата, затем выпрямился, ослабив хватку.
— Да. Тебе следует забрать ее, — он покачал головой, как будто приводя себя в чувство.
Его глаза медленно остекленели, когда он увидел панику в моих глазах, и он поправил свои волосы.
— Мне не следует быть рядом с ней, когда я так расстроен.
Брэндон посмотрел, как он возвращается к столу, и опустил голову.
— С тобой все в порядке? — Брэндон засуетился.
— Я в порядке, — ответила я, не сводя глаз Джорджа, — а вот с ним, точно нет.
Брэндон протянул руку, предлагая ее, и я взяла ее.
— Нет. Он не в порядке.
Глава 12
Райкен
Вскоре после полудня мы вернулись в аудиторию, но на этот раз моя маленькая ворона сидела рядом с советником короля, и они оба были напряжены. Эйден пересадил ее сюда с высоты второго этажа в центр, рядом с собой, поскольку скоро должна была наступить моя очередь говорить. Король Эйден хотел отвлечь меня, сделал раздражение своей единственной миссией. Вместо этого он должен был изо всех сил стараться заполучить союзника.
Я не пропустил ссору между Далией и советником короля. Джордж был вне себя от ярости, и я займусь этим делом, как только освобожусь от любопытных глаз Эулалии. Я хотел вмешаться в их перепалку, но Эулалия остановила меня все той же старой песней.
— Так и должно быть, — сказала она. — В том, что должно произойти, есть порядок.
Мои глаза изучали Далию, пока Эйден говорил с толпой. Она выглядела прекрасно, как обычно, с надутыми губками, поджатыми в хмурую линию. Ее веснушки выделялись на более бледной коже, чем раньше. Она выглядела совершенно неуютно в наряде, который был выбран специально для этого, хотя он был устрашающе похож на те, что носили в Стране Фейри. При любых других обстоятельствах я бы с удовольствием надел бы на неё такой наряд, но не здесь, не сейчас. Платье едва ли что-то скрывало. Единственное, что оставалось полностью закрытым, — это руки, закутанные в плотные рукава, призванные спрятать то, что обвивало её запястья.
Рунные кандалы. Оковы.
  
Эйден обращался с ней так, словно она была преступницей, обвинённой в величайших злодеяниях, известных человечеству.
Я тихо усмехнулся, пока Эйден продолжал свою тираду. Моя маленькая нарушительница спокойствия действительно была виновна в своих «преступлениях», но она не его, чтобы её наказывать. Она ему вообще не принадлежит.