История грешников (ЛП)

Чья-то рука схватила меня за плечо, и я повернулся, чтобы, прищурившись, посмотреть на Финна. Оскалив зубы, он отстранился.
— Ты рычишь. Все смотрят.
Когда я поднял взгляд на ведьм за столом, они опустили глаза.
— Райкен. Расслабься, — приказал Финн. — Нам нужно пока оставаться в хороших отношениях.
Эулалия посмотрела на меня, ее глаза были мягкими и обнадеживающими.
  
— Мы выпутаемся. У Матильды есть план, но мы должны придерживаться ему. Существует слишком много возможных колебаний, и если мы рискнем пойти по неверному пути, я боюсь, это приведет к гибели Далии.
Эулалия использовала видения Матильды в качестве руководства, пытаясь контролировать исход судьбы, играя с возможностями. От этих движений разило отчаянием, и здесь нынешним советом было ничего не делать, позволить судьбе разворачиваться, оставаясь отстраненным от результата, от Далии.
Должно быть, она понятия не имела, кто я такой.
Я верну Далию, даже если мои действия разрушат мир в процессе. Я бы не позволил ей долго выставлять себя напоказ перед другим мужчиной, и как только моя пара окажется в ловушке в Стране Фейри, все будет кончено. Ни Эулалия, ни Фин не смотрели на меня по-прежнему, когда узнали бы, что я запланировал. Маленькой вороне нужно было усвоить урок, и я был более чем готов преподать его.
Быть парой было высшим благословением, и отрицать подобную связь было святотатством. Это был странный, всеобъемлющий дар богов, вселенной, судьбы. Никто точно не знал, как появлялись пары, но это было неоспоримо. Экстраординарно. Судьба. Это что-то настолько редкое и особенное. Выбрать другого… что ж, это было неслыханно.
При виде того, что она сидит рядом с ним, даже с его женой между ними, меня затошнило.
Мои губы скривились, когда Далия склонилась над королевой Габриэллой и прошептала: «Эйден». Он мгновение изучал её, а затем кивнул, привлекая внимание Брэндона.
Я стиснул зубы, когда Брэндон подбежал к столу и заговорил со своим королем. Далия выглядела такой уравновешенной, ей было так комфортно в своем положении королевской шлюхи. Она предпочла его мне. Его, а не меня.
Я мог бы отдать ей все и даже больше, но она выставила меня дураком.
Моя кровь вскипела, когда она отодвинула стул, а Брэндон занял позицию за ним, следуя за ней через холл, пока она шла сюда, спасаясь от ночи, вероятно, направляясь в спальню этого скользкого короля. Мне пришлось сдержать рычание. Мой стул заскрипел, когда я встал.
Финн провел рукой по лицу.
— Пожалуйста, не надо, Райкен. Ты собираешься развязать войну до того, как у нас появится шанс.
Мой взгляд пронзил его насквозь.
— А что бы ты сделал на моем месте?
Губы Финна сжались, когда он взглянул на свою пару, затем кивнул. Он сделал бы то же самое.
Я устремился в том направлении, куда они направились вдвоем, через банкетный зал, вестибюль и вверх по винтовой лестнице дворца. Когда они свернули в коридор, стало ясно, куда они направляются: в старую комнату Далии. Та самая, в которой я ей овладел.
Их голоса разнеслись по коридору, когда я выглянул из-за угла, и от ее голоса у меня по спине пробежали мурашки.
— Это смешно, Брэндон. Тебе не нужно провожать меня в мою комнату. Мне больше некуда идти.
— Это неправда, — вмешался Брэндон. — Тот мужчина-фейри здесь. Знаешь, тот, с которым ты изменила? Не то чтобы тебя можно было винить.
Далия фыркнула.
Когда я вышел из-за угла, Далия почувствовала мое присутствие, даже спиной. Мое тело замерло, когда до меня донесся ее аромат.
Брэндон врезался в нее сзади, не обращая внимания на то, что она остановилась.
Теперь, когда мое присутствие было обнаружено, мои шаги ускорились, и к тому времени, как Далия успела обернуться, моя рука уже лежала на плече Брэндона. Он потянулся за своим мечом, но сила вылетела из моей руки, лишив его сознания.
Брэндон опустился на пол между нами, и глаза Далии опустились на пол, где лежал ее друг. Она облизнула губы, затем подняла веки. Электрический разряд пронзил меня, когда зеленые и золотые радужки встретились с моими серебряными, и теплая улыбка скользнула по моему лицу, несмотря на мою ярость.
Я не смог бы наказать ее, даже если бы захотел, хотя она этого заслуживала. Я бы простил ее за самый жестокий поступок, несмотря ни на что, потому что она была предназначена для меня, а я был предназначен для неё. Я бы любил её, несмотря ни на что.
Моя улыбка дрогнула, когда она сделала шаг назад, а ее глаза забегали по сторонам в поисках выхода.
— Не надо, маленькая ворона. Я предупреждаю тебя. Не убегай от меня, потому что тогда я буду вынужден преследовать тебя, и я не могу гарантировать, что тебе понравятся мои действия, когда я тебя поймаю.
Известно, что фейри любили хорошую охоту, и я не был выше первобытных побуждений, которые испытывал мой вид. Помимо моих природных склонностей, большая часть меня была злой и ожесточенной. Если бы она выбрала побег, это было бы не так уж некрасиво.
Тут вес переместился на ее заднюю ногу, и каждый мускул в моем теле напрягся.
Затем она побежала.
Мое зрение сузилось до туннеля, и рычание вырвалось из моего горла, когда я проследил за ее побегом. Мои кулаки сжались, когда я изо всех сил пытался сдержать животный порыв, который каждому фейри прививали с рождения — потребность преследовать и захватывать.
Было уже слишком поздно. Мои клыки уже удлинились, и кровь наполнила мой рот; кровь, которая так сильно напоминала мне о метке притязания, которую нужно было восстановить, еще глубже, чем раньше.
Мое тело двигалось по собственной воле. На этот раз я укушу сильнее, глубже. Я буду кусать до тех пор, пока мои зубы не наткнутся на сухожилия и кость. Она никогда не забудет, кому принадлежит.
Она двигалась медленнее, чем обычно, вероятно, слишком избалованная, чтобы помнить, как нужно убегать от опасности, слишком мягкая и податливая, чтобы поддерживать устойчивый темп. Легкая добыча, приготовленная для поимки.
Из глубины моей груди вырвался тёмный безумный смех, когда она споткнулась и едва не упала, спасаясь руками. Я схватил её за бёдра и прижал к стене своим телом.
Из груди сорвался рык. Наконец. Наконец я держал её в своих руках, и хотя собирался пощадить, я был слишком охвачен страстью.
Пальцы вонзились в ямочки её щёк, заставляя открыть рот. Я почувствовал, как глаза мои потемнели, и язык проник в её рот. Я застонал от прикосновения её мягкого тела к своему.
Её зубы вонзились в мой язык, и я отпрянул.
— Я ненавижу тебя, — прошипела она, но затуманенный взгляд в её глазах говорил об обратном.
В эту игру могли играть двое. Мой язык скользнул по ее губам, и ее дыхание участилось, пока она боролась с желанием ответить на мой поцелуй. Этот аромат, теплый и сладкий с легким привкусом лаванды, заполнил мои ноздри, вызывая головокружение. Я поцеловала ее сильнее, и ее язык слегка коснулся моего.
Я проглотил стон и отстранился, чтобы увидеть желание в ее глазах. Оно было там, но она притворялась, что это не так. Бороться с этим было бессмысленно — мы были предопределены. То, что мы двое стали одним целым, было неопровержимо.
— Ты можешь ненавидеть меня, маленькая ворона, но ненависть и любовь очень сильно переплетены. Несмотря на твою борьбу и стены, которые ты воздвигла, ты забываешь одну маленькую вещь… что-то, что выдает тебя.
Ее взгляд был затуманенным и потерянным, и в ее глазах был вопрос, удивляющий, что, черт возьми. Я наклонился ближе, прижимаясь губами к ее уху.
— Я все еще чувствую запах того, как сильно ты меня хочешь.
  
Глава 10
Далия
Я возмущалась этим положением всем своим холодным, мертвым сердцем за то, что он бросил меня и оставил гнить здесь, в то время как он занял свое место на троне Страны Фейри, но независимо от того, как сильно я пыталась бороться с этим, я все еще хотела его. Я не могла ему отказать.