История грешников (ЛП)

Рядом шагал Финн. Его рыжие волосы блестели здоровым блеском, кожа загорелая и веснушчатая, губы приподняты в приветствии. Он выглядел таким счастливым, довольным.
Осуждающий взгляд Эулалии, встречается с моим, задерживаясь всего на мгновение, обводит мою фигуру, чтобы убедиться, что я настоящая. У меня перехватило дыхание, когда я встретила этот взгляд, и я могла бы поклясться, что в ее глазах промелькнуло облегчение.
  
Однако этот мимолетный взгляд, должно быть, мне почудился, потому что, прежде чем я осознала это, ее поведение полностью изменилось. Между нами упала стена, и выражение ее лица сменилось на полное безразличие. Она вздернула подбородок, и ее глаза скользнули к Эйдену.
Мной фактически пренебрегли. Она все еще ненавидела меня. За то, кем я была. За то, что я сделала.
Острая боль пронзила мою грудь из-за отсутствия заботы — из-за отсутствия беспокойства. Я ахнула от болезненных эмоций, которым каким-то образом удалось пробиться сквозь оцепенелую пустоту в моем сердце.
Матильда вошла следующей. Бедная маленькая провидица выглядела так, словно постарела на столетие, хотя хрупкое телосложение по-прежнему напоминало детское. Я нахмурилась, заметив Исадору без её сестры — Кэтрин.
Кэтрин всегда была рядом с ней.
Последний член их группы вошел следом за ними, вытягивая воздух из комнаты, когда занял свое место впереди и в центре.
Мой рот приоткрылся, и прерывистый вдох вырвался из моих легких, когда его запах врезался в меня так сильно, что у меня подкосились колени. Я неловко отшатнулась к Брэндону, затем быстро выпрямилась, превратив свое лицо во что-то невыразительное, бесстрастное.
Хотя его лицо было закрыто, наша связь ослабла, я узнала бы его где угодно только по запаху.
Я затаила дыхание, когда он приблизился к Эйдену, мне было любопытно, узнает ли его Эйден. Когда Райкен откинул капюшон, обнажив пряди серебристых волос и позолоченную корону, король Камбриэля остался в замешательстве.
Мгновение эти двое смотрели друг на друга, в воздухе нарастало напряжение. Затем Райкен повернул голову, и его глаза сверкнули в моем направлении. Он выглядел хорошо, челюсть сжата, как обычно, великолепно, но что-то дикое прокралось по краям его ауры. Та же корона из моих снов венчала его серебристые волосы, которые, казалось, стали длиннее на макушке с тех пор, как я видела его в последний раз. На вырезе были выгравированы закрученные узоры, похожие на листья и шипы, украшающие корону на его голове.
Эйден проследил за взглядом Райкена, и его глаза сузились.
— Райкен, или мне следует сказать, Верховный король Страны Фейри?
Райкен смерил его взглядом, и медленная насмешливая улыбка расползлась по его лицу.
— Эйден, или мне следует сказать, король Камбриэля?
Они устроили настоящую дуэль взглядов, не желая ни моргнуть, ни уступить. Наконец, Эйден сдался, отвёл взгляд, чтобы поприветствовать Эулалию, и в его глазах вспыхнуло узнавание. Он однажды пленил её и помнил это отчётливо.
Его губы сжались в мрачную линию, когда он оглядел компанию Райкена.
— И кого ты привел с собой?
Бессмысленный вопрос, учитывая, что он помнил присутствующих ведьм.
— Наследника Земель Драконов. — Райкен указал ладонью. — Эулалия, главная ведьма Ковена Висельников. Вторая рука Исадора и Матильда, провидица Ковена Висельников. Полагаю, вы уже встречались с Эулалией и Исадорой раньше.
Эйден опустил голову, глядя на женщин.
— Мы встречались, хотя это было при трудных обстоятельствах. Обстоятельствах, о которых потом сожалеешь, — он поморщился. — Предположим, вы здесь для участия в саммите?
Эулалия впилась взглядом в Эйдена и сжала челюсть.
— Очевидно, — фыркнул Райкен. — Я здесь, чтобы предложить помощь на определенных условиях.
— Стоит ли мне вообще утруждать себя расспросами об этих условиях?
— Я хочу только одного, — заявил Райкен. — Но ты уже знаешь, что это такое.
Эйден что-то пробормотал себе под нос и отклонил невысказанную просьбу Райкена.
— Саммит продлится неделю, а обсуждения начнутся завтра. У нас достаточно времени, чтобы заключить сделку и выдвинуть условия. Настоятельно рекомендую вам найти альтернативный запрос, поскольку, скорее всего, он не удовлетворит тот, который вы имеете в виду.
Глаза Райкена вспыхнули, и он шагнул вперед, его сила была готова к атаке. Эулалия выставила руку перед его грудью.
— Нет.
Райкен уставился себе под нос и поджал губы, раздумывая, прислушиваться к ее совету или нет. Между ними завязался безмолвный разговор, их взгляды встретились в вызове воли.
Мое сердце остановилось, когда он кивнул в знак подтверждения, и расслабился, преодолевая желание нанести второй удар, бороться за меня, освободить меня. Все возобновилось, когда он повернулся к Эйдену и заговорил, его тон был полон предупреждения.
— Хорошо. Завтра мы обсудим обмен, но я предупреждаю вас, запроса о замене не будет. Ты же не хочешь нажить во мне врага, принц.
Райкен со своей свитой быстро покинул зал тем же путём, каким пришёл, а вслед за ними поспешила группа сопровождающих, чтобы проводить их в отведённые покои.
Я прижала руку к груди и глубоко вдохнула — в голове роились вопросы. Почему Райкен слушается указаний Эулалии? Почему она, похоже, не хочет видеть меня рядом?
Впервые за долгое время холод и онемение внутри начали отступать, и я… почувствовала.
Эти чувства были ужасными и горькими, но, тем не менее, они были.
Они существовали.
Значит, я всё-таки не мертва внутри.
Глава 9
Райкен
Мой взгляд почти всю ночь не отрывался от Далии. Даже сейчас, когда она сидела за главным столом на возвышении рядом с новой королевой Камбриэля, её лицо оставалось пустым. Физически она находилась в зале, но мыслями была где-то далеко.
Королева, Габриэлла, разговаривала с ней так, словно они были подругами, но Далия почти не отвечала — лишь поправляла рукава своего платья каждый раз, когда двигалась. Я стиснул зубы, разглядывая тонкую, откровенную красную ткань, вырез которой спускался почти до пупка, а высокие разрезы по бокам открывали её ноги. Но я усмехнулся, когда она встретилась со мной взглядом — и тут же отвела глаза обратно к еде.
Она поерзала на своем стуле, убирая прядь своих рубиновых волос за плечо, и обнажая след от укуса, который я там оставил. Метку, подтверждающую моё право. Метку, которая ясно говорила: она — моя и только моя.
Мои кулаки сжались на краю стола, пока я сопротивлялся желанию забрать ее, наказать за то, что она предпочла его мне.
Я так беспокоился за Далию. Было так много ночей, когда она отказывалась говорить со мной или смотреть на меня, пока я посещал ее сны. Когда она, наконец, заговорила, это было сказано о ее собственной смерти. Я боялся за ее безопасность, думал, что она здесь в опасности или на пороге смерти. В тех полях сквозили печаль и отчаяние, и я был в ужасе от того, что обнаружу по прибытии в Камбриэль. И все же здесь она была в безопасности и счастлива, живя роскошной жизнью любовницы короля.
Мою маленькую ворону ждет грубое пробуждение, как только я доберусь до неё.
Финн схватил меня за запястье.
— Успокойся. Ты получишь то, что хочешь. Он отчаянно нуждается в помощи и будет безумцем, если решит удерживать её.
— Он безумец, — хрипло прошептал я. — Кто знает, на что он способен. Он обрек бы на гибель свое собственное королевство, чтобы доказать свою правоту.
— Ты ведешь себя так, словно знаешь его.
  
Я действительно знал Эйдена, очень хорошо. Я изучал его годами и пришел к одному выводу: он был опасен. Другим он мог показаться набожным и добрым, честным джентльменом, но он был фанатиком, одержимым, коварным маньяком. Его навязчивые идеи всегда доходили до крайности, будь то вопрос о его религии, о короне его отца или о Далии. Моей паре.