Останься со мной
Он покачал головой.
– Охранник, все еще на стажировке. Так что делаю грязную работу.
Хорошенький. Очень кстати. Я схватила его за рубашку и затянула в комнату, не задумавшись о последствиях. Конверты разлетелись по полу, дверь автоматически закрылась.
Он округлил глаза.
– Мне не разрешено…
– Ой, заткнись, – приказала я и опрокинула его на кровать.
Я нуждалась в близости. Это было на вершине пирамиды нужд Мии, особенно после выдавшегося денька. Охранник-стажер просто оказался в нужное время в нужном месте.
Я избавилась от одежды за несколько секунд, а его глаза постоянно стреляли то на меня, то на дверь. Он пытался понять, к какой именно части своего тела прислушаться: к голове или…
Я достала из коробки, которую провезла в чемодане, презерватив. Так и знала, что пригодится.
– Как тебя зовут?
Он ухмыльнулся.
– Оскар.
– Это твой единственный шанс, Оскар, – произнесла я, махнув презервативом.
В глазах его вспыхнуло желание, и мораль быстренько испарилась. Оскар загремел поясом, и я стащила с него штаны. Достоинство его оказалось на свободе, и я закинула презерватив ему на живот – пусть надевает сам.
– Никаких разговоров и никаких поцелуев.
Он с энтузиазмом кивнул и откинулся на кровать. Презерватив он натянул в рекордные сроки.
Я склонилась над ним, прижала коленями к матрасу и провела рукой по всей длине. Он застонал, пожирая меня голодными глазами. Вскоре он оказался внутри меня. Я закрыла глаза и задвигалась – смотреть на него не хотелось. Его руки оказались на моей груди. Он ущипнул меня за соски и тихонько выругался.
К двум тридцати шести стажер уже закончил.
Четыре
Моменты не покидают нас, они зарываются в землю и становятся тобой.
Время в Долоре замерло.
Я прожила здесь уже неделю. Все вокруг шатались без цели из класса в класс, словно в тумане, секунды тянулись как часы, и я бродила в такой же прострации. Я была уверена, что умру от скуки.
Единственной переменой стал стажер Оскар, который забегал ко мне по вторникам и четвергам, чтобы отдать письма и деньги, которые посылал мне отец. Зачем мне здесь деньги?
Секс с Оскаром позволял хоть как-то разнообразить время и обрести контроль над своим рутинным расписанием. В старшей школе как только меня не называли. Шлюхой. Шалавой. Потаскушкой. Любое похожее слово, что придет вам в голову, попадет в точку. Но меня это не волновало – не так, как многих других девушек. Например, Сару, мою единственную, так сказать, знакомую в старшей школе.
Я постаралась не обращать внимания на плач в туалете, но он становился только громче. Я закатила глаза и толкнула дверь ногой – та оказалась заперта. Конечно.
Я зарычала и повысила голос:
– Прошу, Бога ради, прекрати рыдать.
Но она не прекратила.
– Открой уже эту чертову дверь. – Я не понимала, почему чувствую такое раздражение, – только хотела, чтобы это как можно скорее прекратилось.
Замок щелкнул, и дверь открылась под собственным весом. На унитазе – ну хоть с надетыми трусами, и на том спасибо, – сидела полная девочка со светлыми волосами и огромными синими глазами. Заплаканное лицо покраснело. Она молча на меня уставилась.
– Из-за чего плачешь? – спросила ее я.
Она попыталась отдышаться: из глаз и носа не переставало течь.
– Я совершила ошибку, – голос ее дрожал, слова я едва различала.
Я облокотилась на дверь – хватит ли мне сил на то, чтобы разобраться со всем этим? Я не чувствовала симпатию по отношению к ней. Мне было плевать, почему она плачет, но мне было скучно и любопытно.
– И что же ты сделала?
Она закусила губу, та дрожала.
– Переспала с Треем Валливаном.
Я фыркнула и усмехнулась.
– Дай-ка угадаю: и он всем об этом растрепал.
Она кивнула. По щеке ее прокатилась слеза. А я продолжила:
– А Мэллори и ее прихвостни решили, что нужно тебя проучить? Начали обзываться?
Она снова кивнула.
– А ты много с кем спишь?
Девчонка прищурилась, словно мой вопрос ее оскорбил.
– Эй, ничего такого, я вот трахаться люблю. Видала я Трея и его микрочлен. Можешь мне не врать.
Она расслабила плечи, и слезы наконец иссякли.
– Не знаю, зачем я… видимо, мне хотелось внимания.
Я выдохнула, оперлась спиной на стенку и скрестила руки на груди.
– Дай-ка я тебе кое-что скажу. Беспокойся только об одном человеке – о себе. И если тебе нравится заниматься с людьми сексом, то какая разница, что подумают остальные? Люди в наше время… постоянно хотят унизить окружающих, потому что не уверены в себе. Так что каждый раз, когда кто-то называет тебя шлюхой, на самом же деле он признается, что не уверен в своей собственной сексуальности. Называют шалавой – значит, завидуют, что не могут испытать чего-то подобного сами.
Глаза девчонки расширились, и она улыбнулась.
– Ты правда так думаешь?
– Я в этом уверена. Доказано, что девушки, которые занимаются сексом без обязательств с несколькими партнерами, гораздо более уверены в себе и находятся в гармонии со своим телом. Поищи, почитай, если не веришь. И стандарты у них повыше, когда время приходит выбрать себе спутника жизни. Я не прошу тебя сейчас же побежать и переспать с каждым встречным… но такие девчонки, как Мэллори, и такие мальчишки, как Трей, они не особо уверены в себе. – Я пожала плечами. – И люди не должны оскорблять тех, кого не понимают. Недопонимания не должны проливать слезы.
Девчонка захихикала, а я скривилась.
– Ну ты даешь… – Она улыбнулась. – Как тебя зовут?
– Мия.
– А меня – Сара. – Она указала на себя. – Давай дружить, Мия.
Я выдавила улыбку в ответ.
– Я не особо скроена для всей этой «дружбы».
– А для чего тогда скроена?
– Ну, для начала, для мужчин с микрочленами…
Мы рассмеялись. Я никогда в этом не признаюсь, но то был единственный раз, когда я действительно старалась отнестись к кому-то по-доброму.
Избегать Джейка у меня не получалось – в основном потому, что он, кажется, не понимал намеков. Он походил на пса, увидевшего кость, и я не могла выдерживать концентрацию подобного отношения в течение долгого времени. Он был неплох, но это совсем не означало, что я продолжу общаться с ним после Долора. Джейк каждый день умолял меня прийти на их полночные рандеву, и каждый день я отказывала.
До сего момента.
Я вдруг поняла, что он так и будет меня доставать, пока я не соглашусь. К тому же меня съедала скука, и, может, это приключение будет куда более интересным, чем книжка доктора Конуэй.
Двери, как обычно, автоматически закрылись. По коридору прошел Стэнли своим ночным охранным маршрутом. Наступила полночь. Я расхаживала по своей комнатке, одетая во фланелевые пижамные шорты и белую футболку, и отговаривала себя от всей это затеи. Кого я обманывала? Такие выкрутасы были как раз по мне. Я подняла голову и увидела вентиляционную шахту, в которую с легкостью протиснусь. Но как до нее добраться?
Стол был не таким уж и тяжелым. Я пододвинула кровать к центру комнаты и умудрилась поставить на нее стол, а потом забралась наверх всей это невероятной конструкции. Надавив на люк, я обнаружила, что винтики там держатся на честном слове. Клянусь, если найду там труп, то лишу Джейка обеих его крошечных головок.
В вентиляции разнесся его смех, Джейка вообще сложно было с кем-то спутать. Я проползла четыре блока налево и добралась до выхода, по ту сторону которого разгонялась вечеринка. Высунув голову из люка, я увидела кудряшки Алисии.