Драйвер (СИ)

Роману Глебовичу было позволено остаться князем муромским, но под строгим надзором владимирских бояр. В Муром отправлялся наместник - боярин Борис Берёза, чья задача заключалась не только в контроле сбора налогов, но и контроле за действиями князя и его дружины. Кроме того, муромцы обязаны были выплатить предоставить юных заложников из знатных семей, которые отправятся в Крым учиться премудростям управления государства. Во владимирском княжестве Юрий тоже открыл кадетские училища, но решил, что в Крыму больше шансов воспитать лояльных управленцев и командиров.
  
Едва Юрий решил проблему Мурома, как явилось посольство из Великого Новгорода с дерзким требованием передать Тверь под власть вечевой республики. От такой наглости князь едва не лишился дара речи, а бояре требовали крови. Юрий кровь лить не стал, а вот землёй прирос. Пока новгородские послы, словно павлины, распускали хвосты в Боголюбове, кичась мнимой силой и славой, Адиль, не пролив ни капли крови, вернул Волок-Ламский под длань княжества, оставив там надежный гарнизон, а новый полк созданный из дружинников, служивших Всеволоду под командованием Твердяты, взял под свое контроль земли по берегам Сухони. Затем Юрий отпустил послов, наказав им передать и вече, и Совету Господ, и посаднику Михалке Степаничу, и князю Ярославу Владимировичу, что истинная угроза для Новгорода зреет не на юге, а на западе. Совету же Господ Юрий направил письмо, в котором настоятельно советовал обратить взор на западные рубежи и взять под свою защиту земли, лежащие вокруг Водской пятины. В этом благом деле Владимирское княжество обещало всемерную поддержку.
Не успел простыть след от копыт новгородских посланников, как у ворот показались гонцы рязанского князя Романа Глебовича, верного союзника черниговских князей. Требование их прозвучало дерзко, словно удар обухом по голове: вернуть Муромское княжество! Юрий, не ожидавший так рано столь наглой выходки, лишь брови в удивлении вскинул. Выслушав послов, отправил их ни с чем, гадая, не решится ли рязанец испытать силу муромской дружины. Но Роман Глебович, то ли разумом наделённый, то ли трусостью снедаемый, а скорее и тем и другим, от рати удержался. Вместо бряцания оружия явились биричи от самого киевского князя Святослава Всеволодовича, призывая Юрия предстать на княжеский суд в златоглавом Киеве.
Весть о киевском зове заставила Юрия задуматься. Святослав, хоть и приходился ему дальним родственником, славился нравом крутым и переменчивым. Отказ явиться мог быть расценен как неповиновение и привести к войне, но и поездка в Киев не только сулила немалые риски, но де-факто ставило его в подчинение киевскому князю. Приняв решение Юрий собрал совет бояр и ближников, и попросил их совета. Одни советовали покориться воле киевского князя, этих Юрий отдавал на карандаш заместителю Егише Чаренца Микуле, другие – готовиться к обороне. Но Юрий избрал третий путь – дерзкий и неожиданный. Словно сокол, он обрушился на Коломну и Серпухов, захватывая земли, раскинувшиеся по правому берегу Оки. Так, словно огненным мечом, прочертил он новую границу: с Рязанским княжеством – по Оке, а с Черниговским – по Оке и Протве. Роман Глебович, во главе войска, попытался перейти Оку, но был разбит наголову. До рукопашной и вовсе не дошло: стрелы из длинных луков и самострелов, словно смертоносный дождь, практически полностью уничтожили авангард рязанского князя, во время переправы.
Разъяренный Святослав, получив известие о дерзости Юрия, немедленно собрал войско и двинулся на север, намереваясь покарать непокорного князя. Но Юрий, предвидя такой исход, заранее укрепил границы, подготовил войско к обороне, а на встречу выслал егерей. Он понимал, что в открытом бою ему со своим пятитысячным войском, Юрий не стал оголять города и пограничную стражу, не устоять против киевской рати, поэтому выбрал тактику изматывающих набегов и внезапных ударов.
Пока Святослав пытался подойти к Коломне, отряды егерей, словно тени, проскальзывали сквозь леса и болота, нанося удары по тылам киевского войска, уничтожая обозы и захватывая фуражиров. Адил со своими диадохами и Ерофей Тимофеев, возглавив дружину из суздальцев и владимирцев, не давали киевскому войску форсировать Оку, раз за разом заставляя врагов умыться кровью. Муромский князь Роман Глебович сторожил границу с рязанским княжеством, сковывая тем самым часть рязанского войска. Ольстин Олексич, используя струги, атаковал киевские суда на Оке, не давая им возможности пополнить запасы. Торки под руководством Злотана, опустошали черниговскую и рязанскую землю уводя крестьян в обжитых земель в Суздальское княжество.
Осада Коломны затянулась, часть союзных князей увела свои дружины обратно, вследствие голода и больших потерь. Стены выдержали натиск киевских таранов, а защитники, сражались отчаянно, не давая врагу ни единого шанса. Святослав, видя, что его попытки взять город безуспешны, а войско несет все большие потери, начал склоняться к миру.
Встреча князей состоялась на нейтральной территории, на берегу Оки. Юрий, окруженный верными воеводами, выглядел уверенным и непоколебимым. Святослав, напротив, был мрачен и раздражен. Переговоры были долгими и напряженными, но в итоге князья пришли к соглашению. Оба князя признавали итоги Люберецкого съезда, Юрий отказывался от прав на Чернигов и Киев Ольговичи же признавали главенство Юрия над Залеской Русью. По этому договору граница между Суздальским и Рязанским княжествами проходила по Оке и Мокше, а с Черниговским княжеством, по Оке и Угре.
После того как кияне не солоно хлебавши вернулись восвояси Юрий со своими воеводами объехал новообретенные рубежи княжества, отмечая места, где крепости должны встать, словно каменные стражи, а где станы раскинуться для пограничной стражи. И повелел князь, чтобы каждый муж княжества, достигший четырнадцати лет, на два года вступал в младшее ополчение. Там, под присмотром опытных воев, юноши обучались ратному делу и другим полезным премудростям, получая не только кров, пищу и одежду, но и плату за службу свою. По истечении двух лет наставники решали судьбу каждого: достойных отправляли в кадетские училища, особоотлечившихся дружинники брали себе в отроки, дабы передать мастерство (каждый гридень мог взять не более двух отроков). Остальные же возвращались в отчий дом или, если доставало усердия и таланта, продолжали обучение в ремесленных училищах, выдержав строгий конкурс.
Старшее же ополчение собиралось ежегодно, на тридцать дней зимой, но одной четвертой от полного состава (то есть участник ополчение призывался на сборы раз в 4 года), входили ту да все мужчины в возрасте от 18 до 45 лет.
Пограничную службу по рекомендации Ольстина Олексича возглавил Захар Ястреб, базой для погранслужбы стали две сотни егерей, которые были в подчинении у Захара, каждый набрал по пятерке молодых ребят. Пока Ястреб будет занят подготовкой, а на полгода задачи погранслужбы Юрий возложил на боярина Твердяту, поставив ему замом одного из воспитанников Ингварда – Всесвета. Справятся найдутся для обоих дела поважнее.
Тем временем, Юрий готовился к отъезду в Крым, забирая с собой Ерофея, который с радостью бежал от материнских увещеваний о женитьбе, и Ингварда. Уходил с ним и Золтан со своей тысячей, при этом Юрий видел, что не очень-то Злотан хочет покидать Суздаль, уж очень по душе пришлась ему дочь местного боярина Кошки – Арина. Юрий пообещал, что будет сватом, если отец Злотана одобрит выбор сына. Адил оставлял половину своего отряда под командованием своего заместителя Матвея, а половину уводил в Крым, где ждало пополнение из новиков.
  
Наместником Юрий оставил Видогоста, пообещав прислать ему в подмогу десяток талантливых экономистов, свежих выпускников княжеского университета. Видогосту пришлось покинуть уютный Городец и перебраться в Боголюбово, чтобы быть в самой гуще событий. В Суздаль же переехал сам Ольстин Олексич, которого Юрию пришлось долго уговаривать, ведь воевода всей душой прикипел к Роси и уже собирался на покой. Ольстин, хоть и ворчал для приличия, в глубине души понимал, что Суздаль – ключевая точка в княжестве, и его опыт там необходим. К тому же, Юрий пообещал ему неограниченные полномочия в решении хозяйственных вопросов и поддержку в любом начинании, направленном на процветание города. Ольстин же всегда был не только воином, но и рачительным хозяином.