Семья напрокат (СИ)

— О! А это зачем? — Алиса даже рот открыла от удивления. — Тоже Шанти дала?
— Да, — улыбнулась, вспомнив, как ко мне подошла повариха и, тайком, чтобы не видели остальные работники кухни, протянула эту поварешку.
«Для самообороны». Так и сказала. А я поблагодарила и взяла. Потому как насмотрелась уже на местную публику и поняла, что тут и тесак пригодится. Нет зрелища более успокаивающего, чем хрупкая девушка с огромным ножом и кровожадной улыбкой.
  
В дверь тихонько заскребли.
— А вот сейчас и увидим, зачем мне половник, — подмигнула Алисе, взяла кухонный инструмент в правую, рабочую руку и распахнула дверь.
— Ой! — Почти кузен слегка взбледнул и дернулся. Видимо, не ожидал такого быстрого ответа. — Не спишь еще? Я поговорить хотел.
— Говори.
— Эм… может, выйдешь в коридор?
Я оглянулась на Алису. Девочка жевала бутерброд и горящими глазами наблюдала за нами. Ждала появление половника. Но я подумала, и решила, что ребенку еще рано смотреть на такое зрелище. Поэтому подмигнула малышке и, проигнорировав ее недовольное выражение лица, выпихнула кузена в коридор. Вышла сама. И закрыла дверь.
— Ну и?
— Иветта, — почти кузен осмелел, придвинулся поближе. Зря это он. От ядовитой змеи нужно держаться на расстоянии броска. — У нас ведь с тобой хорошие отношения… Раньше ты была девушка, я держал себя в руках. Но ведь теперь можно.
— Что можно? — расчехлила половник.
— Ну как же… — на морде кузена расплылась мерзкая похотливая улыбка, — то самое… интимное. Я могу подержаться за тебя. А ты — за меня.
— Тоже мне честь — подержать тебя за интимное, — фыркнула.
— А чем не честь? — обиделся мужичонка-корнишонка. — И вообще, что ты такая… грубая? Я к тебе со всей душой… — И ручонки свои потянул к моей груди. Видимо, чтобы душу пощупать.
— Значит так, — вытащила половник и ка-а-ак врезала ним хорошенько кузену по лбу. Звук, как по пустой бочке саданула. — Если ты еще раз принесешь ко мне свое жиденькое тельце и тощую душонку, я так тебе врежу, что одно останется лежать на полу, а другое — отправится в одно очень темное и поганое место. Я ясно выражаюсь?
Кузен активно закивал головой, на лбу вырастал фиолетово-черный рог.
— Тогда доброй ночи, — мило улыбнулась и, не пряча орудие возмездия, вернулась в комнату.
— Ну что? Проверила поварешку? — с порога задала правильный вопрос Алиса.
— Проверила. Работает на отлично. А теперь — спать. Завтра пойдем работу искать.
— Что? И я буду работать? — у малышки отвисла челюсть.
— Конечно, — ответила, спрятав улыбку. — Будешь поднимать мне настроение весь день. Справишься?
— Буду стараться, — ответила Алиса.
И мне опять захотелось ее обнять. Но пока рано. Я долго не могла уснуть, придумывала сотню разных вариантов, чтобы заработать денег. Но ни в одном из них не было того, что произошло.
  
Глава 5
 
День не задался с самого утра. Едва мы проснулись, как в дверь затарабанили. Тут и к гадалке ходить не надо — тетушка прискакала сыпать проклятиями. Как раз к завтраку.
— Доброе утро, — сказала, открыв дверь.
— Как ты могла? — не сочла нужным поздороваться тетя. — У Мудкиса сотрясения мозга!
Ага, значит, кузена Мудкисом зовут? Ну имечко прямо идеально подходит. Мудкис и есть.
— Какого мозга, тетя? Нет в той черепной коробке ничего, кроме резиночки, чтобы уши держались.
— Ах ты мерзость…
— Тебя тоже угостить из моего половника? — прервала вопли женщины. — У меня еще осталось. Всем хватит.
— Ты смеешь мне угрожать⁈
— Нет, тетя. Я напоминаю тебе о хороших манерах. И гостеприимстве. И об элементарной вежливости. Или это слишком сложно для твоего понимания?
— Ты… как ты смеешь так со мной разговаривать? Мы с мужем забрали тебя к себе после смерти родителей. Относились как к родной дочери!
— Ой, вот этого не надо. Дядя — да, относился. Но не ты. Так что давай без вранья. Если бы у меня был другой вариант, где жить, я бы сюда не вернулась. Мы можем продолжить войну, но учти, я не собираюсь сдаваться, за мной — пропасть. Или можем заключить мировую. Нам не обязательно распивать чаи с улыбками на все зубы, но и яд в чашку тоже не обязательно бросать. Что скажешь?
— Я… ты какая-то не такая, как обычно. Наглая…
— Тетя?
— Мне нужно подумать.
Тетка развернулась и пронеслась по коридору, громко топоча каблуками туфель. Я пожала плечами и закрыла дверь, решив, что нам, пожалуй, нужно купить замОк и засов, дабы избежать ненужных гостей днем, когда нас нет, и ночью, когда мы спим.
К счастью, нам дали спокойно доесть. Также на выходе из дома нам никто не попался. Я хитрым узлом привязала ручку двери комнаты к тяжелому серванту в коридоре. Теперь, чтобы войти ко нам, моей любимой семейке нужно было либо двигать дубовую мебель, либо резать веревку со стальной нитью особыми ножницами. Понадеялась, что их в этом доме нет.
Узел распутать могла только я, спасибо моему отчиму — моряку. Научил. И рыбачить, и узлы вязать.
В общем, на улицу мы вышли в довольно добродушном расположении духа. Вышли и остановились. Куда теперь? Из ступора меня вывела Алиса.
— Нам, наверное, нужно идти на улицу с магазинами?
— Да. Это было бы хорошо. Сейчас только пойму, в какую это сторону.
Поскребла в голове и поняла, что не могу понять, где мы находимся. Еще разочек напряглась. И тут меня осенило! Видимо, Иветта плохо ориентировалась по карте и вообще в улицах. Бывает такое. Ничего страшного, но иногда, вот как сейчас, может сильно осложнять жизнь. Ладно! Пойдем по приборам.
— Леди! Леди, извините, — окликнула первую же попавшуюся даму преклонного возраста, — подскажите, пожалуйста, в какую сторону магазины?
— Какие магазины? Ты дурочка? Тут кругом магазины!
— Нам нужна центральная площадь, — помогла мне Алиса. — Пожалуйста.
Девочка так умильно сложила ручки и так чудесно улыбнулась, явив чудесные ямочки на щеках, что дама растаяла.
— Идите прямо два квартала, держитесь справа, повернете на перекрестке и еще три квартала. А там сориентируетесь по башне ратуши.
Дама уже ушла, а я все еще смотрела на Алису, пытаясь припомнить, почему мне кажутся эти ее ямочки такими знакомыми?
— Вета?
Дернулась от неожиданности.
— Как ты меня назвала?
— Вета. Это ласковое от Иветта. Я подумала, тебе такое больше подойдет. Но если не хочешь, я могу…
— Нет-нет. Мне нравится, — улыбнулась пошире. И получила в ответ такую же улыбку с ямочками, от которых недавно зависла. Ладно. С этим потом разберусь. А сейчас пора делом заняться. День не бесконечный.
Идти к площади оказалось проще, чем я думала. Дороги были тщательно вычищены, чем-то присыпаны, так что идти было не скользко, несмотря на обилие свежевыпавшего снега.
Народ вокруг часто улыбался, то тут, то там слышались смешки. Где-то даже пели. Сегодня первый день праздника. Впереди еще одиннадцать. Но многие, как я погляжу, уже начали отмечать. Перед нами пошатываясь шел дяденька. Потом его занесло на виражах, и он встрял задним местом в сугроб.
— Лю-юди добры-ы-ые! Помогите!
Но добрые люди проходили мимо. Кто-то брезгливо отворачивался, кто-то смеялся, а некоторые делали вид, что дяденька — часть новогодней инсталляции.
— Ты куда? — спросила меня Алиса.
— Давай поможем тому лорду встать.
— Но он же… — девочка сморщила носик.
— И поэтому мы откажем ему в помощи? — посмотрела на ребенка.
Алиса задумалась. И через мгновение решительно пошла к упавшему. Пришлось ее догонять и просить, чтобы держалась чуть позади меня.
Общими усилиями нам удалось вытащить из снежного сугроба любителя праздновать с размахом.
  
— Ой, спасибо вам, леди. И тебе, милая… ик… девочка.
Мужчина посмотрел на нас слегка окосевшими, водянистыми глазами и усмехнулся пьяной улыбкой.
— Две маленькие посланницы верховной богини. Значит, скоро уже увижусь с дочкой. Скоро…