Семья напрокат (СИ)

— Погрузите, пожалуйста, — попросила я, протягивая ему охапку веток.
Кучер открывал и закрывал рот, но слов не находил. Молча взял ветки и уложил их в специальный ящик позади кареты. Северин передал свою охапку. Пото еще одну.
Мы забрались внутрь, отряхивая снег и хвою с одежды. От нас обоих пахло елкой и смолой. Алиса опять задремала, сладко посапывая.
Северин смотрел на меня с какой-то странной смесью восхищения, недоумения и... нежности?
  
— Что? — спросила я, вытаскивая елочную иголку из рукава.
— Ничего, — он покачал головой. — Просто... за последние дни вы уговорили меня кататься на качелях, лепить снеговика, собирать ветки из мусорной кучи возле елочного рынка... Что дальше? Будем петь праздничные песни на площади?
Я фыркнула.
— Не дразните судьбу. Могу и это устроить.
— Не сомневаюсь, — он откинулся на спинку сиденья, и на его губах играла улыбка. — С вами не соскучишься, леди Иветта.
— А вы думали, вам достанется тихая, скромная жена, которая будет весь день вышивать и вздыхать? Плохо вы навели справки, значит.
— Честно? Наоборот, мне нужна была девушка неробкого десятка, для того, чтобы… — он посмотрел в окно. — Я просто искал решение. А нашел... - он замолчал.
— Что? Проблему? — усмехнулась.
Он повернулся ко мне.
— Нет. Нашел нечто совершенно неожиданное.
И в его взгляде было столько тепла, что у меня перехватило дыхание. Если так будет и дальше продолжаться, я ведь не сдержусь! Не каменная! Возьму и совершенно не случайно опять заблужусь в спальню к герцогу.
  
Глава 31
 
Домой мы вернулись поздно. Кучер помог выгрузить ветки, я попросила отнести их прямо в мою спальню, чем вызвала у слуг немой шок. Но что поделать — завтра с утра нужно браться за венки, а таскать их из какого-нибудь подсобного помещения мне было лень.
Северин проводил нас до комнат.
— Спокойной ночи, леди Иветта, — сказал он, сопроводив слова теплым взглядом когда-то холодных глаз.
— Спокойной, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Герцог задержался на секунду, словно хотел что-то добавить помимо сказанного, но потом развернулся и ушел к себе. А я смотрела ему вслед, как влюбленная дурочка.
Алиса уже засыпала на ходу. Я быстро стянула с нее одежду, умыла, заплела косичку и уложила в кровать. Девочка обняла своего зайца Арнольда и отключилась через секунду.
Сама я приняла душ — быстрый, почти холодный, чтобы хоть как-то остудить бушующие в крови гормоны. Надела ночную рубашку и рухнула в постель.
Завтра предстоял непростой день. Урок этикета с леди Бланш. А вечером — прием у герцогини Розанны. Серпентарий благородных леди, где я — главная закуска. Весело, в общем.
Я закрыла глаза, но сон не шел. А что само лучшее, если не можешь заснуть? Правильно — надо найти себе занятие, максимально разгружающее мозги, но нагружающее другие части тела. Это я сделала, принявшись за венки.
Заснуть удалось только в третьем часу, но зато на столе гордо возвышался десяток новеньких поделок. И в сон я погрузилась с удовлетворенной улыбкой молодого предпринимателя.
Разбудила меня Зулана. Мягко, осторожно, но настойчиво.
— Госпожа, — шептала она. — Госпожа, пора вставать.
Я открыла один глаз.
— Который час? — поинтересовалась лениво.
— Половина девятого. Завтрак через пятнадцать минут, а в девять прибудет мадам Бланш.
Я застонала и накрыла голову подушкой.
— Отмените урок. Скажите, что я умерла.
— Не могу, госпожа. Это будет неучтиво.
— А если я по-настоящему умру? Это будет достаточно учтиво? Или нужны еще какие-то реверансы?
Зулана хихикнула.
— Вставайте, пожалуйста. Я уже приготовила ванну.
Пришлось вылезать из постели. Окунулась в горячую воду, полежала, приходя в себя. Зулана тем временем выбирала платье на день.
— Это подойдет? — спросила она, показывая изумрудное платье.
— Отлично. Главное — удобное. Мне сегодня танцевать. Мадам Бланш будет учить меня, как не наступать партнеру на ноги и при этом выглядеть грациозно.
Горничная задумчиво посмотрела на меня.
— Удачи вам, госпожа.
Я усмехнулась. Кажется, моя язвительность заразна.
Завтрак прошел быстро. Алиса проснулась в отличном настроении и щебетала без умолку о вчерашнем дне. По словах Баховена герцог уехал еще до завтрака по каким-то своим делам.
Я почувствовала легкое разочарование. Хотелось увидеть его за завтраком, обменяться парой язвительных реплик, увидеть эти золотые искорки в глазах. Ладно. Значит, увидимся только вечером.
Ровно в девять в гостиную вошла мадам Бланш. Прямая, как струна, в безупречном платье цвета морской волны.
— Доброе утро, леди Иветта, — поздоровалась она. — Готовы к уроку?
— Готова, — соврала я бодро.
— Прекрасно. Сегодня мы изучим искусство комплимента, умение отказывать, не обижая, и, наоборот, осаждать наглецов, не создавая скандал.
Я приосанилась. О! Вот это мне нравится! Осаждать наглецов — мое любимое занятие. Мадам Бланш начала объяснять.
— Комплимент должен быть искренним, но не слишком личным. Обратите внимание, это важно. В высшем свете панибратства не прощают. Вы хвалите платье дамы, но не ее фигуру. Прическу, но не волосы. Тонкая грань, понимаете?
— Вполне, — кивнула я.
— Попробуем. Сделайте мне комплимент.
Я оглядела учительницу.
— Ваше платье великолепно, мадам Бланш. Этот оттенок морской волны необычайно вам идет, подчеркивая цвет глаз.
Она кивнула с одобрением.
— Хорошо. А теперь представьте — дама в ужасном платье. Как сделать комплимент, не соврав?
Я задумалась.
— Какое смелое цветовое решение! Не каждая решится на подобное. Но вам оно идеально подходит.
Мадам Бланш слегка улыбнулась.
— Замечательно! Вы быстро учитесь. Теперь перейдем к отказам.
Она объяснила, как можно вежливо отказать человеку, не обидев его. Сослаться на занятость, на плохое самочувствие, на другие обязательства.
— А если человек настаивает? — спросила я.
— Воспитанный человек так делать не станет, но если все же, просто допустим, вам придется иметь дело с тем, кто о хороших манерах читал только в книгах, то вы повторяете отказ, но тверже. И улыбаетесь. Улыбка смягчает любой отказ.
Мы потренировались. Я отказывала воображаемой графине в чае, воображаемому барону в танце, воображаемой маркизе в визите.
— Отлично, — похвалила мадам Бланш. — У вас природный талант к дипломатии.
Я посмеялась, но никак не стала комментировать. Этот мир на меня плохо влияет. Вообще-то, я и дипломатия — не совместимы.
— Теперь перейдем к осаживанию наглецов. Тут главное — не грубить, но дать понять, что вы не намерены терпеть хамство.
Преподавательница хороших манер выпрямилась, приняв надменную позу.
— Представьте — барон Хартвелл подходит к вам и говорит: "Леди Иветта, какая неожиданность! Я слышал, вы из провинции. Как вам удается не теряться в высшем свете?" Что ответите?
Я прищурилась. Ага. Барон намекает, что я деревенщина.
— Действительно, барон, я из провинции. Но даже там нас учили вежливости — качеству, которое, к сожалению, встречается не в каждом столичном доме.
Мадам Бланш одобрительно кивнула.
— Превосходно! Укол точный, но завуалированный. Следующая ситуация. Виконт Раймонд — известный бабник — начинает откровенно флиртовать при всех. Говорит что-то вроде: "Леди Иветта, с такой красотой вам не место рядом с таким скучным и холодным лордом, как герцог. Вам нужен мужчина, который горит рядом с вами."
Я скривилась. Мерзавец.
— Виконт, вы правы — мне действительно нужен мужчина. А не мальчик, который путает комплименты с пошлостью. И потушите уже свой огонь, тут и без него душно.
  
На этот раз мадам Бланш рассмеялась.
— Последний пример. Маркиза Беатрис — старая карга, простите за выражение, — делает вам замечание: "Леди Иветта, я слышала, вы торгуете венками? Как... предприимчиво. В мое время благородные дамы не занимались торговлей." То есть намекает, что вы опозорили титул.